Ковбой без обязательств
Шрифт:
Руби отлипла от ее ноги и полезла на диван или, точнее, на кровать Блэр.
— Тут весело!
— Это не весело, Руби. — Я снова повернулся к Блэр, но она смотрела куда угодно, только не на меня. — Это небезопасно.
Глаза Блэр дернулись вверх, когда стук возобновился.
— Это просто вода, Кольт. Они сказали, что все под контролем. — Она подошла к дивану и начала плотнее укладывать простыни и подушки, будто это могло сделать ситуацию менее тревожной.
— Может, они и контролируют ситуацию, но тут слишком много всего. — Я взглянул на лестницу и начал подниматься
— Кольт! Все нормально! — крикнула она мне вслед, но я уже не слушал.
Лестница заскрипела под моим весом. Наверху я остановился и заглянул в коридор. Ковер был пропитан водой насквозь, стены потемнели там, где вода стекала вниз. Каждые несколько шагов приходилось обходить куски размокшего гипсокартона и старой изоляции, пока я наконец не услышал голоса из комнаты Блэр.
Я вошел и увидел Кэла и одного из его ребят. Они вырывали огромный кусок мокрого гипсокартона и светили за ним фонарем, чтобы лучше рассмотреть повреждения. Кэл прожил в этом городе всю жизнь и, наверное, работал у нас на участке раз сто. Он был хорошим человеком, я доверял его работе, но тут он выругался вполголоса и сжал челюсть.
Я прочистил горло.
— Доброе утро, Кэл.
— Утро, — проворчал он и вытер с ладони какую-то грязь о джинсы.
Он едва заметно кивнул мне, прежде чем отрезал еще одну полосу гипсокартона и отставил ее в сторону. Материал был настолько размокшим, что провисал, как мокрый хлеб, а запах от изоляции за ним был, если это вообще возможно, еще хуже, чем в гостиной.
— Есть идеи, из-за чего это произошло? — я прислонился к косяку и скрестил руки, наблюдая, как помощник Кэла горстями вытаскивает промокшую изоляцию.
Кэл покачал головой, глядя на разгром, потом снова посмотрел на меня.
— Дом строили еще до нормальных материалов. Оцинкованные трубы, старые как мир. Думаю, у нее была медленная протечка как минимум несколько месяцев, а одна из этих микродыр наконец сдалась и все прорвало. — Он ткнул большим пальцем в пустоту в стене. — Вода везде. Придется вычищать почти все, срывать ковер и половину стен, прежде чем вообще доберемся до замены труб.
— Сколько времени? — спросил я, стараясь, чтобы в голосе не прорезалась резкость.
Кэл провел ладонью по челюсти, не отрывая взгляда от разрушений.
— Недели. Может, больше. Я могу сделать так, чтобы тут можно было жить, но нас ждет полная замена труб и куча гипсокартона. А если еще и черновой пол сгнил… — Его глаза расширились.
Я старался не думать о том, что еще может пойти не так, но мысли сами перебирали варианты. Плесень. Каркас. Полы. Джун и с фермой едва справлялась, а тут еще это.
— Ладно, — сказал я, заставляя голос звучать спокойнее, чем чувствовал. — Скажи, если что-то понадобится.
Кэл хмыкнул, уже углубившись в следующий участок стены, а я осторожно отступил в коридор и направился обратно вниз.
У подножия лестницы я увидел Блэр, расхаживающую по кухне. Большой палец лихорадочно бегал по экрану телефона, а Руби болтала без умолку с того места, где Блэр усадила ее на столешницу.
— Да вы издеваетесь, — пробормотала Блэр, плечи опустились,
пока она смотрела в телефон.Руби наклонилась вперед и едва не свалилась.
— Это плохие новости?
— Все отели в радиусе тридцати двух километров забиты. Даже те два дома у озера уже заняты. — Палец Блэр судорожно прокручивал экран. — Чертовы туристы. Неужели им больше некуда поехать, кроме наших гор?
— Ага. — Руби скрестила руки и нахмурилась, в точности копируя раздраженное выражение Блэр. — Чертовы туристы.
Блэр резко подняла голову и шагнула к Руби.
— Боже мой, Руби. Так нельзя говорить.
— Но ты же сказала, — возразила Руби, устраиваясь на столешнице по-турецки.
— Я знаю. — Блэр поморщилась. — Это не делает это нормальным. Твой папа нас убьет.
— Убьет за что? — спросил я, отходя от лестницы и направляясь к кухне.
— Чертовы туристы! — объявила Руби с таким возмущением, что я не удержался и рассмеялся.
Блэр же прижала пальцы к вискам и закрыла глаза. Если бы она не выглядела такой измотанной, я бы смеялся дольше.
— Эй, малышка. Может, нам лучше сказать «черт возьми». — Я улыбнулся Блэр и позволил себе смотреть на нее дольше, чем следовало. — «Чертовы» — не самое доброе слово.
— Прости. Руби меня копирует, а все отели заняты…
— Из-за чертовых туристов? — перебил я.
— Из-за туристов, — поправилась она, бросив взгляд на Руби. — И я просто разозлилась.
— Ты пробовала тот гостевой дом на Миртл? — я пытался вспомнить еще варианты, которых, возможно, не было на сайте, который она листала.
— Да. Я туда первым делом позвонила, — сказала она, расправляя плечи, будто готовилась к удару. — Я могу съездить в хозяйственный магазин и купить еще брезент, чтобы отгородить гостиную и кухню. Кэл сказал…
— Кэл сказал, что на ремонт уйдут недели, и это если черновой пол не поврежден, — перебил я, и она поморщилась. — Блэр, ты не можешь здесь жить.
Блэр выпрямилась, но я заметил, как слегка дрогнул ее подбородок.
— Я в порядке. Я десятки раз спала на этом диване, когда росла.
— Дело не в этом. — Я сжал челюсть. — Везде вода, наверняка плесень. И неизвестно, когда Кэл снова включит воду. Ты не будешь жить в доме без воды.
— Я в порядке.
Если бы она повторила это еще раз, я бы сорвался.
— Ты переедешь ко мне и Руби, на ранчо, пока все не починят. Ты не будешь спать под чертовым брезентом с туалетами, которые не смывают.
Она уставилась на меня, рот приоткрылся, глаза расширились. Сердце грохотало о ребра, когда до меня дошло, что я только что сказал. Я не планировал этого, слова вырвались сами.
Мы молчали, пока наверху продолжался стук, но потом Руби так пронзительно взвизгнула, что я поморщился.
— Правда можно? — завизжала она, вертясь на столешнице и едва не свалившись. — Она может жить со мной? Можно в моей комнате? Пожалуйста, скажи да, пожалуйста, скажи да, пожалуйста, скажи да!
Слова посыпались одно за другим, и она спрыгнула со столешницы, не дожидаясь ответа ни от меня, ни от Блэр.
— Нет. Я не могу, — Блэр покачала головой, но Руби ее уже не слушала.