Чтение онлайн

Взгляд Джун метнулся к телефону, потом ко мне и снова к телефону.

— Будешь отвечать? — тон был будничным, но я видела, как она заранее готовится к тому, что я скажу дальше.

— Это… — я замялась, прижимая ладонь к бумагам и отчаянно желая, чтобы мир на пару секунд притормозил. — Это мой отец. — Я подняла телефон и отправила вызов на голосовую почту. — С ним все в порядке. Я говорила с ним вчера.

Она замерла, внимательно наблюдая за мной.

— Чего он хотел?

— Он хочет, чтобы я вернулась и спасла свои отношения, — я усмехнулась с горечью. — Считает, что мне нужно все уладить с Грантом, сделать вид, будто

все прекрасно, и перестать «позориться», отказываясь от такого «хорошего мужчины». — Слова «хорошего мужчины» слетели с губ, как проклятие, пропитанное всей сдерживаемой злостью.

Джун фыркнула и скрестила руки.

— Я ненавижу этого человека.

— Он не понимает, — я покачала головой. — Думает, что если я снова поговорю с Грантом, то осознаю, что выбрасываю лучшее, что со мной когда-либо случалось.

— Это не так, — без колебаний сказала Джун. — Этот ублюдок тебя не заслуживал. Он просто богатый придурок, и мне он никогда не нравился.

Я не смогла сдержать смешок.

— Ты ведь даже не встречалась с Грантом.

Я столько раз уговаривала ее приехать ко мне, познакомиться, но она всегда находила повод отказаться.

— И не нужно было, — она откинулась на спинку стула. — Я видела это по фотографиям. По тому, как ты о нем говорила. Есть мужчины хорошие, а есть те, кто хорошо притворяется. Твой отец всегда был из вторых. И Грант такой же.

Я попыталась отмахнуться, но она была права.

— Если вдруг задумаешься вернуться к этому типу, бери меня с собой. Я сначала вобью тебе немного разума.

Слова Джун легли тяжело, потому что я знала: отец и Грант не перестанут тянуть меня обратно в ту жизнь, чего бы мне это ни стоило.

— Ни за что на свете, — я покачала головой. — Я не вернусь.

Мысль о том, чтобы осесть в доме бабушки и день за днем помогать ей с хозяйством, казалась одновременно невозможной и утешительной. А потом я подумала о «Джемах Джун» и о том, как мы могли бы все наладить.

А еще был траст мамы. Те акры, которые она оставила специально для меня. Я годами старалась не думать о наследстве, о той страховке, но сейчас в груди что-то встало на место. Это была не просто земля. Это были корни. Это было ее. И мое. Это был дом.

Я вытерла ладони о шорты, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить снова.

— Я думаю, я побуду здесь какое-то время, если ты не против.

Улыбка Джун была такой широкой, что показала небольшую щель между передними зубами. Она потянулась через стол и сжала мою руку, ее пальцы были теплыми.

— Детка, — сказала она, и голос дрогнул от чувств, — мне больше нигде не нужно, чтобы ты была.

Грохот ударил по ушам еще до того, как мы поднялись на крыльцо. Ровный, настойчивый стук — бах, бах, бах, будто кто-то пытался разобрать дом изнутри.

Я сжал ладонь Руби и постучал в дверь Джун, но шум внутри полностью заглушил звук. Я уже собирался постучать снова, когда сквозь грохот прорезался голос Блэр.

— Открыто!

Я распахнул дверь и заметил, как Руби сморщила нос. Запах плесени и застоявшейся воды стоял

густо, как в сыром подвале, который месяцами не проветривали, и в доме был полный разгром. Под потолком тянулись синие брезентовые полотнища, у дальней стены громоздились коробки, а из пола гостиной прямо вверх поднималась металлическая лестница, уходящая в рваную дыру в потолке.

Сверху донесся визг электрической пилы, резанувший воздух, потом резкий хлопок и посреди всего этого хаоса стояла Блэр.

Она метнулась от кухонной раковины к столу, волосы спутаны в пучок на макушке, на одной щеке — полосы пыли. Под мышкой — рулон бумажных полотенец. Она что-то бормотала себе под нос, пока наконец не подняла голову и не увидела нас.

— Блэр! — взвизгнула Руби и уже рванулась к ней, но я успел ее перехватить.

— Что, черт возьми, тут произошло? — спросил я, оглядывая комнату и пытаясь понять, что вообще случилось.

— Черт, — выругалась Блэр вполголоса, уронив бумажные полотенца на стол и сдувая с лица выбившуюся прядь. — Джун тебе не звонила? Она сейчас у твоих родителей.

— Джун не звонила. — Я моргнул, снова окинул взглядом разгром и встретился с ней глазами. — Тут что, торнадо прошло, а я не в курсе?

— Ха-ха. — Блэр прошла в гостиную, осторожно переступая через вещи на полу. — Оказывается, у нас была медленная протечка воды, которая прошлой ночью превратилась в очень большую.

В подтверждение ее слов раздался очередной глухой удар, дом будто вздрогнул, и из дыры в потолке посыпались клочья розовой изоляции.

— Ты вообще спала? — я оглядел гостиную и заметил подушки и пледы, раскиданные по дивану, два наполовину закрытых чемодана на полу и целый мешок мокрых полотенец у двери.

Она вытерла руки о футболку и устало рассмеялась.

— Немного поспала.

— Тут безопасно? — я задвинул Руби себе за спину, сделал осторожный шаг вперед и поднял глаза на синий брезент, который, казалось, держался из последних сил.

— Я все отключила. Рабочие здесь с шести утра. Они сказали, что это не несущие конструкции, что бы это ни значило. — Ее взгляд пробежал по комнате и остановился на Руби. — Прости за бардак. Джун правда должна была тебе позвонить.

Я посмотрел на лестницу, на неустойчивый брезент над головой, на мокрую изоляцию, торчащую из пролома. Стук начался снова, отдаваясь по стенам. Но Руби хаос не смущал — она юркнула мимо моего бедра и рванула к Блэр. Она почти споткнулась о провод на полу, но удержалась и обхватила руками ноги Блэр.

— Руби! — окликнул я, но Блэр уже улыбалась, наклоняясь и взъерошивая ей волосы.

— Ты тут спала? — спросил я, кивнув на диван, и почти не сомневался, что один подлокотник влажный. Я поднял подбородок в сторону потолка над ним и точно, водяные разводы.

— Несколько часов. — Она махнула рукой в сторону потолка, не глядя на меня. — Протечка началась в моей комнате, она прямо над комнатой Джун. — Я и так это знал. — Ночью часть потолка обвалилась, и вода пошла прямо сквозь пол. Они сказали, что несколько труб в плохом состоянии, старые, ржавые, их нужно менять. Комнате Джун досталось больше всего, кажется.

— Она сейчас у мамы с папой? — я все еще осматривал масштаб ущерба, и, черт, его было немало.

— Да. Твоя мама заехала утром и почти силой утащила ее отсюда прямо в пижаме. — Блэр улыбнулась, но выглядела выжатой. — Она останется там, пока мы все это не починим.