Континент
Шрифт:
– Извини, приятель. Ты не зверь, ты разумное существо. Я точно знаю. Но порядок есть порядок! Его надлежит соблюдать.
– Зверю нужен намордник!
– зашумела толпа.
Намордника у Мурзика отродясь не водилось, были только поводок и ошейник. Сирин даже поводком редко пользовалась, Мурзик и так знал, куда надо идти, а куда лучше не соваться. Опасливо покосившись на фонтан, она быстро приняла решение, сорвала с шеи тоненький светло-голубой шарф и намотала его на морду сфинксу. Концы шарфа свисали вниз, и тогда Сирин завязала их бантом. Мурзик сидел неподвижно, как каменное изваяние, только кончик хвоста нервно подрагивал, он казался плюшевой игрушкой, только очень большой. Первыми бант оценили подростки и прыснули от смеха,
– Берегите его! Сфинксы очень умные существа. Когда-то сфинкс спас мне жизнь.
– Где? Когда?
– Давно... В покинутых землях, когда там еще жили люди.
В наблюдательном центре окружного управления дежурный маг Матильда наконец оторвалась от вязания, поправила выбивавшуюся из-под заколки прядь волос и проверила чашу в секторе Белоречье. Вдруг уже пора нажать кнопку тревоги? Но вода оказалась совершенно прозрачной, мало того, в ней отражались золотые искорки смеха. Приглядевшись, Матильда увидела в зеркале отраженье большого зверя, скорой всего, здорового пса, на морде которого красовался тонкий шарф, завязанный пышным бантом. Дежурный маг улыбнулась и вновь склонилась над вязаньем, ей очень хотелось закончить свитер. Обстановка благоприятствовала, вечер в Соединенной выдался на редкость спокойным, во всяком случае, в тех местах, где стояли дозорные фонтаны. Они украшали центральные площади, парки, вокзалы, словом все открытые, людные места, но преступления, к сожалению, совершались не там. Отчего-то преступники предпочитали темные дворы и закоулки, где никаких фонтанов никогда не стояло.
Люди на остановке смеялись. Воспользовавшись ситуацией, маленький гоблин попробовал залезть на сфинкса верхом, но Сирин не разрешила. Теперь она не боялась толпы, вода в чаше фонтана стала прозрачна, а из-за угла показался долгожданный солярус. Военный помог им с Мурзиком сесть и встал рядом, подобно стражу. Только в середине пути Сирин решилась задать волнующий ее вопрос:
– Вы не знаете, где мне искать родичей сфинкса? Я переживаю, что он одинок.
– Не знаю, - вздохнул военный.
– Остались ли они еще на Континенте... Но пока ваш сфинкс еще маленький, пока ему только мама нужна. А с этой ролью, как я понял, вы прекрасно справляетесь.
– Он маленький!? Вы думаете, он еще больше вырастет?
Военный ничего не ответил, только улыбнулся. Сирин мотнула головой, отгоняя непрошеное видение, ей представился взрослый Мурзик, занимающий всю ее комнату.
Солярус медленно катил по улицам. Сирин нервно кусала губы, гадая, успеют они приехать до закрытия магазина или нет. Еды дома не было. Сама она могла потерпеть, но вот Мурзик! Он действительно еще маленький, ему нужно хорошо питаться, он уже голодный. Солярус вырулил на проспект Знания, проехал мимо Центрального Книгохранилища и замер на остановке, Сирин и сфинкс почти бегом кинулись в магазин.
"Кошелка мамаши Дори" находилась на первом этаже их дома. Очень удобное расположение. Для того чтобы что-то купить, не надо даже надевать пальто, достаточно быстро сбежать вниз по лестнице, выскочить из подъезда и тут же нырнуть в дверь продуктового рая. Все жильцы окрестных домов называли магазин кратко "Кошелка Дори", что вполне соответствовало внешности его хозяйки.
Магазин был здесь с тех пор, как Сирин себя помнила. Менялись имена хозяек, но качество продуктов оставалось неизменно хорошим. В детстве, если Сирин себя хорошо вела, бабушка покупала ей в "Кошелке" леденцы. Сладости доставались не часто, Сирин всегда была сорванцом. В ту пору она мечтала: "Вот вырасту, куплю себе целый мешок конфет и съем!" Как и другим детским мечтам, этой не суждено было сбыться. Давно уже нет бабушки, детство кончилось, а вместе с ним испарилась и любовь к леденцам, сладости
больше не радовали. А жаль! Ведь как хорошо, когда для счастья хватает просто засунуть за щеку цветной леденец.Сирин открыла дверь в царство "Кошелки Дори". Запахи свежей выпечки, фруктов, солений и всевозможных колбас ударили в нос, голова закружилась, ведь они с Мурзиком не ели с утра. Ей с трудом удалось уговорить сфинкса посидеть рядом с входом, чтобы он ненароком не стянул с полки соблазнивший его продукт.
Идя по рядам, Сирин пыталась сообразить, что бы такое лучше купить на оставшиеся деньги, чтобы было вкусно, полезно и не дорого. Ее размышления прервал громкий голос:
– Ой, ты уже вернулась с отдыха, деточка? Что-то неважно выглядишь, похудела. Плохо провела время?
Из недр магазина выплыла тучная брюнетка, с идеально гладкой, натянутой кожей, лоснящейся на тройном подбородке.
Сирин торопливо заверила:
– У меня все в порядке, просто очень устала с дороги.
Дори в сомнении изогнула черную бровь и повела округлым плечом, рассматривая покупательницу.
– Тебе надо хорошенько покушать, тогда усталость пройдет. Вот, возьми пирожочки, совсем свежие, два часа как из печки. Сколько тебе завернуть? А как поживает твой котик? Ты должна купить ему свежего мяса. А дам тебе для него угощение. Держи!
Женщина не торопясь, подцепила с поддона три мелких рыбешки и завернула в крохотный пакетик.
– Вот, пусть полакомится!
– Спасибо.
Сирин едва сдержала смех, представив, как Мурзик слизнет угощение одним махом, даже не разжевывая. Она посмотрела на двери, там, в уголке, сфинкс нервно облизывался, поджидая хозяйку.
– Мне, пожалуйста, две курочки, хлеб, бутылку молока и... ваших пирожков!
– не смогла удержаться Сирин.
Пирожки пахли так, что ей хотелось проглотить их тут же, не сходя с места. Дори неторопливо заворачивала покупки, приговаривая:
– Свари или поджать себе курочек и пирожочками закуси. А завтра, с утра, приходи за овощами и фруктами, как раз свеженькие подвезут. Питаться надо хорошо, тогда, глядишь, и выглядеть станешь соблазнительнее, и жениха себе найдешь.
Пока Сирин расплачивалась, в магазин вбежали трое сыновей Дори и затеяли возню под прилавком. Мамаша ласково пожурила их, посетовав, что они стянули сыр и таскают конфеты.
– Осторожнее со сладким, мои дорогие!
– пропела она, и добавила, обращаясь к Сирин.
– Младшенький вчера наелся соленых огурчиков, и у него случился понос! Я всю ночь не спала, высаживала на горшочек. А сегодня он конфеты хватает, боюсь чтоб, опять животик не прихватило.
Мурзик терял терпение, выйдя из своего уголка, он оперся лапами о ближайший прилавок и негромко мякнул. Сирин постаралась как можно быстрей завершить разговор, она пообещала Дори завтра же зайти в магазин и купить все, что та посоветует. Пока Дори обдумывала, что бы ответить, Сирин попрощалась, схватила покупки и выбежала на улицу. Все дорогу до двери квартиры Мурзик выпрашивал курицу, он жаждал съесть ее тут же, но Сирин не разрешила.
– Курицу надо помыть и обдать кипятком, а еще лучше сварить. Слышал, что Дори рассказывала?
Поняв, что курицу на лестнице съесть не дадут, Мурзик поджал уши, и понесся вверх огромными прыжками, перепрыгивая через три ступеньки, лишь бы быстрее оказаться в квартире. Сирин оставалось лишь бежать следом и радоваться, что навстречу им не попался никто из соседей.
Квартира встретила их тишиной, даже часы остановились без завода. Неподвижный воздух и полумрак. Если бы не Мурзик, снующий взад-вперед по коридору и требующий еды, Сирин, наверное, заплакала бы. Ей каждый раз было горько возвращаться в пустую квартиру, она вспоминала родителей и жалела себя. Вот и сейчас ей казалось, что дверь в кабинет отца вот-вот распахнется, и он покажется на пороге, а мама выглянет из кухни и позовет всех за стол. Милые, добрые времена, неужели им никогда не вернуться?