Континент
Шрифт:
Оглядевшись, он постепенно вспомнил, где находится и что случилось вчера. Эльф давно ушел на работу, аккуратно убрав свою импровизированную постель. На столе лежала записка, в которой он сообщал, какие продукты есть в дома, чем гостю питаться.
– Мог бы и разбудить, чего убежал как мышь?
– размышлял вслух Максим.
– Записку оставил, нет, чтобы на словах передать. Все не как у людей!
Максим встал, оделся и заходил взад-вперед по комнате, обдумывая, чем заняться. Никаких умных мыслей к нему не пришло. Личком засветился оранжевым светом. Максим схватил его и, по старой привычке, выпалил:
– Капитан Яров слушает.
– Привет, капитан!
– пробасил Дирук.
Гном волновался и наверняка жевал ус, отчего голос звучал еще
– Максим, ты где? Может, мы с Куэ к тебе приедем, поговорим. Ты ж знаешь, мы за тебя любому...
Слушая друга, Максим растрогался. Захотелось приехать, увидеть, поболтать, но он вовремя вспомнил совет Кашинского - держаться как можно дальше от друзей, чтобы не навлечь на них беду.
– Спасибо!
– с чувством произнес он.
– Только мне пока к вам нельзя. Не связывайтесь со мной. Я сейчас это, как его, персона нон грата.
– Какая еще персона?
Гном обиделся. После стольких лет совместной службы Максим даже на расстоянии видел, как Дирук недовольно морщит нос.
– Ладно, друг, не серчай!
– Максим постарался придать голосу оптимистичные ноты.
– Мы еще повоюем! А пока надо выждать.
После разговора Макс расстроился еще больше. Походив по комнате, он так и не нашел ответа на сакраментальный вопрос "что делать?", поэтому он решил еще немного поспать. Все равно заняться ему было нечем.
Второй раз он проснулся днем. Спать больше не мог. Встал, включил видеотранслятор, и решил поесть. Запасы продуктов Кирлонда Лотта не отличался разнообразием. В шкафу, в отдельных пакетах, лежали сушеные фрукты, о которых в записке ничего не было сказано. То ли эльф не хотел делиться деликатесами, то ли не считал фрукты едой. Кто их знает, этих остроухих? В указанном месте Макс нашел картошку, но чистить и варить ее ему было лень. Еще он обнаружил соблазнительного вида ярко-красные ягоды, о которых в записки тоже не было ни слова. Отказать себе Макс не смог и сунул в рот небольшую пригоршню. Кислятина! Он скривился, еле сдержавшись, чтобы не сплюнуть ягоды на пол, хотя, не смотря на резкий кислый вкус, они оказались очень сочными. К ним бы сахарка! Максим догадался, что клюква, очень редкая ягода с северных болот Нольдского полуострова. Зачем эльф купил такую кислятину, трудно даже предположить.
Еще Максим нашел кастрюльку с каким-то варевом, о котором в записке говорилось, что это грибы. Но, отведавши эльфийских ягодок, пробовать на вкус грибочки он не рискнул. В итоге Максим остановил свой выбор на самых простых и понятных продуктах - яйцах и колбасе. Сочные гномские колбаски он очень любил, хотя бы в этом их вкусы с эльфом совпали.
На кухне Максима встретил подозрительный взгляд маленьких светлых глаз низкорослой, очень полной женщины. С виртуозностью иллюзиониста она одновременно мешала гарнир и жаркое в двух огромных кастрюлях. В ответ на громкое приветствие, женщина процедила сквозь зубы:
– Здрасьте.
И, сделав полшага в сторону, задом перекрыла доступ к плите. В иные времена Максим испытал бы смущение, но сейчас он так хотел есть, что, не задумываясь, перенес сковородку через голову мумми и собрался покрошить колбасу. Поняв, что нового жильца так просто не остановишь, Руза убавила огонь под своей стряпней, мотнула пучком редких белесых волос и прошествовала в свою комнату. Надо полагать, по чистой случайности она оставила дверь приоткрытой, и уж совсем случайно подошла с личкомом к самым дверям и заговорила очень громко:
– Знаешь, сестрица, иметь эльфа соседом сущее горе! Ты только представь, что он натворил, привел к нам жить своего друга-верзилу.
Выслушав ответ, Руза воскликнула:
– Ну, откуда ж я знаю, сколько он здесь проживет! У эльфов длинная жизнь, что им время, может он поселил его здесь на сто лет!
Сестра что-то ответила, и Руза хихикнула:
– И верно, человек столько не проживет. Только это и радует!
Жаркое обворожительно пахло. Жаря яичницу и слушая разговор, Максим думал, не слопать ли ему мясо, в качестве компенсации за моральный ущерб,
а заодно оправдать в глазах мумми репутацию наглого человека? Но служба спасателя требует соблюдать закон, не прикоснувшись к частной собственности. Максим дождался готовности своего блюда и, держа в одной руке сковородку с яичницей, а в другой - только что закипевший чайник, вышел в коридор. Поравнявшись с дверью Рузы, он едва не лишился долгожданного завтрака. Куник - старший сынишка Рузы, вылетел из комнаты головой вперед, чуть не воткнувшись в живот Максиму. За собой юный мумми катил большую игрушечную машину, в которой восседал его младший брат.– Дорогу великому магу!
– орал он.
– Поберегись!
Только сноровка спасателя позволила Максиму избежать столкновения с великим кортежем.
Увидев выходку сына, Руза вскрикнула:
– Осторожней, сынок, ты ударишься! Коридор и так узкий, а тут еще ходят всякие.
Максим наградил женщину самым злым взглядом, на который оказался способен, но она ничего не заметила. Зато дальше по коридору из-за обшарпанных дверей высунулась голова сирина. В ярко-голубых глазах играло почти детское любопытство. Оглядев нового жильца с головы до ног, он спросил:
– Ты кто? На коллегу Кирлонда не похож! Да и пришли бы они в наш крысятник...
– Я капитан Спасательной службы.
– Гордо представился Макс, стараясь держать ровнее горячую сковородку.
Сирин присвистнул.
– Спасатель и капитан? Молодец! Я вот тоже капитаном был, капитаном неба... Летал во время Третей Локальной. Теперь в отставке.
Максим очень уважал ветеранов, а сирин еще к тому же умел управлять "утюгом", что внушало особое уважение. Говорить в коридоре со сковородкой в руках было не слишком удобно, и Максим пригласил капитана к себе, то есть к Кирлонду, в комнату. Валья ломаться не стал, и сразу же согласился. Вместе они разъели яичницу, потом, под рассказы о подвигах, Максим нашел у эльфа пачку отличного "Золотого зерна" и сварил кофе. Найдя в шкафу диковинную черную чашку он поставил ее перед гостем. Сирин повеселел и запел, но под кофе ему плохо пелось, и тогда Валья вспомнил, что у него осталось полбутылки "Гремучего Змея". Для приличия он спросил, как спасатели относятся к такому напитку. Максим заверил, что хорошо, даже очень!
Доставая рюмки, он обнаружил на дальней полке бутылку "Солнечной лозы", обрадовался и поставил ее на стол. "Лоза" - отменное вино, с него они и начали. Вскоре на сердце у Макса потеплело, несправедливость мира перестала его волновать, и он начал травить анекдоты. Валья хохотал так, что дрожала люстра. Ветеран все больше нравился спасателю, хоть с одним соседом эльфу повезло, шутка ли сказать, капитан неба, прошел всю войну, а остался добрым, душевным человеком, точнее - сирином.
Когда бутылка подошла к концу, они на два голоса затянули любимую песню пилотов боевых левитационных платформ:
Кто мне отыщет приют на земле,
Терем построит златой?
Все я отдам, лишь бы плыл в вышине
Купол платформы родной
Сколько боев пережили мы с ним,
Сколько побед и потерь,
В путь бесконечный уходим теперь,
Вечность откроет нам дверь!
Валья пел как соловей, очень прочувствованно. Между куплетами они плеснули себе "Гремучего Змея", и Максим едва не прослезился, представляя, как боевая платформа уходит в свой последний полет.
В дверь постучали, но увлеченные пением, мужчины стука не услышали. Тогда дверь тихонько приоткрылась, и в комнату бочком протиснулся Дюк.
– Тебе чего?
– недружелюбно осведомился сирин.
– Небусь, Руза послала, передать, чтобы мы заткнулись? Шумим что ли сильно?
– Неа!
– Дюк отрицательно покачал головой и подмигнул заговорщицки.
– Она не знает. Возьмите в компанию!
– Тебя только возьми, враз твоя змеища, ну, то есть жена, приползет!
– Ее дома нет, она ушла. Повела детей на прогулку. Они потом к ее маме зайдут.