Континент
Шрифт:
Потом начались материковые войны, многие порталы закрылись, связь между материками прервалась. Атланты решили захватить ключ, они взяли в плен одного из пятерых магов, долго пытали его и заставили снять заклятье со сферы. Когда же сфера, наконец, поднялась, ключа под ней не оказалось. Гнев атлантов был очень велик, они убили мага, долго пытались найти ключ, но не смогли.
– Куда же он делся?
– Его спрятал Амир, маг Южного континента. Он предвидел все, что произойдет, и решил спрятать ключ. Выполнив задуманное, Амир ушел на войну и вскоре погиб. Таким образом, ключ, открывающий все порталы, исчез. Его исчезновение стало настоящей загадкой, ведь за книгохранилищем собора велось
– Я знаю, как Амир вынес ключ!
– радостно закричала Кайда.
– Он проглотил его, и вынес в своем животе.
– Нет.
– Засмеялся отец.
– Охрана книгохранилища работала по высшему магическому разряду. Где бы не находился ключ, она засекла бы его.
– Что же сделал Амир?
– Он перехитрил всех, он был очень умен. Амир понял, что на каждое колдовство найдется еще более сильное, найдется тот, кто разрушит его магию. А потому он спрятал ключ, вообще не применив магии, самым обычным образом, как простой человек.
– Папа, ты догадался, куда он положил ключ?
– восторженно прошептала Кайда.
– Нет...
– покачал головой отец.
– Но работая в библиотеке на крайнем юге, я нашел рукописные листы, помеченные надписью: "Автор неизвестен", они были датированы началом Континентальных войн. Я стал читать и скоро понял, что это обрывки дневника сына Амира - мага Южного континента. Сын писал о неком сокровище, спрятанном отцом в самом невероятном и простом месте.
– Ты знаешь, где это!?
– у Кайды загорелись глаза.
Отец наклонился и шепнул дочке на ухо великую тайну.
– Не может быть!
– засмеялась девочка.
И вот Сирин здесь, почти рядом с великим собором, и все-таки так далеко от него... Когда-то собор находился на небольшом островке, в самом центре знаменитого города. Остров омывала река, не менее известная, чем сам город. Постепенно все земли затонули, жизнь ушла, ныне в кладку старинных стен били волны.
Накануне пилот, невзирая на дождь, поднял платформу и пролетел над заброшенным городом. Едва он приземлился, Сирин кинулась к нему, опережая ученых.
– Какие здания уцелели?
– Куда полетим в первую очередь?
– Вы видели отметки? Изменился ли уровень воды?
Вопросы сыпались со всех сторон. Но слова пилота огорошили всех:
– Сите уходит.
– Мрачно сказал он.
– На поверхности кое-где остались верхние этажи зданий. Скоро Океан поглотит все.
Метеомаги не ошиблись, на следующий день с утра дождь прекратился. Сирин немедленно пошла искать Артура Тора, но крупная седовласая фигура тролля, едва промелькнув в коридоре, исчезла. Через десять минут от вышки отделилась платформа и взмыла в небо. Тор с группой ученых вылетел на обследование побережья, полеты на Сите решено было отложить, побережья важнее.
Покинутые земли опускались под воду, а Сирин ни на шаг не приблизилась к осуществлению своего плана. Сев на кровать и обхватив голову руками, она
разрывалась меж двумя желаниями: зареветь во весь голос или встать и попытаться что-то сделать. Победил компромисс. Она поднялась и взяла куртку, приговаривая:– Если я умру, кому от этого будет хуже? Никому, ведь мамы и папы нет!
Слезы жалости к себе и родителям катились по щекам, но это не помешало ей собраться в путь.
Близился полдень, когда Сирин подошла к единственному поселку, сохранившемуся в покинутых землях. Низкие домишки ютились на границе воды и суши. Несколько двухэтажных зданий в центре облезли и опустели, выбитые окна удивленно смотрели на мир. Покосившиеся сараи, запах воды, тины, влажный воздух и тишина. Двое ребят гоняли мяч на площадке у дома. Что-то странное было в них. Минутой позже Сирин поняла - они не шумели, играли совершенно молча, словно не желая нарушать общее молчаливое ожидание неизбежной гибели их маленького мирка.
Сирин направилась к пристани. Женщина, развешивающая белье, подсказала ей, где найти хозяина новой моторки, привязанной неподалеку. Лодка показалась Сирин самой надежной. Какие-то были слишком стары, на дне других плескалась вода, у некоторых не было мотора, одни только весла в уключинах. Сделав крюк, она обогнула рыбацкие сети и вернулась к сараям, издали заприметив согнутую фигуру мужчины. Он смолил бочку. При виде идущей навстречу девушки, мужчина выпрямился и окинул горожанку скептическим, оценивающим взглядом. На всякий случай Сирин улыбнулась и представилась, но лицо мужчины оставалось серьезным и хмурым.
– Хармон.
– Он чуть подался вперед, отойдя от бочки.
Смуглая, огрубевшая от соленых ветров кожа, глубокие морщины и светлые, настороженные глаза. Сколько ему лет, определить невозможно, может 40, а, может, и все 60. С одной стороны, поджарый, жилистый, ловкий, с другой, сутулый и совершенно седой. Выслушав просьбу, он хмыкнул и скривил в усмешке тонкие губы:
– Ишь, чего захотела! К собору! Экскурсию ей подавай.
– Я заплачу!
– торопливо заверила Сирин и потянулась за кошельком.
Лодочник скосил глаз на купюры:
– Думаешь, все купить можно? Это у вас, в столице, все продается. Только вот если потонем, жизнь-то одна, ее не купишь. В мертвый город не поплыву!
– Мне очень нужно!
– Зачем? Развлечься, нервы пощекотать? Там знаешь, какие твари водятся? Высунет морду из воды, враз поседеешь. Это тебе не театр, тут раньше жизнь была, а теперь подводное кладбище. Скоро и нас туда унесет... Так что, лети домой, девочка! Нечего тебе тут смотреть!
– Почему вас туда унесет?
– не поняла Сирин.
Лодочник хрипло рассмеялся, закашлялся.
– Потому что земли уходят под воду! Разве не видишь? Вон и ученые сюда прилетают, посмотрят и улетят. Скоро последний поселок смоет. Хорошо бы шторм выдался днем, чтобы успеть сбежать, а может и нет... может, как раз лучше ночью. Чтобы все сразу накрыло, и все - конец! Потому как куда побежишь-то? С детьми, с бабами, кому мы нужны?
– Ну, как же, - вконец растерялась Сирин, но стала протестовать.
– Если такое случится, вас всех спасут, перевезут в хорошее место, дадут новые дома...
Тут лодочник захохотал в голос, аж прослезился.
– Да ты совсем глупая! Никто нас спасать не будет. Разве ты где-нибудь слышала, что наши окраинные земли медленно тонут? Разве читала, чтобы людей куда-то перевозили?
– Не-е-ет...
– И не услышишь! Зачем вам в столице плохие вести? Мы тут не первые тонем и не последние, но Светлый совет молчит.
Несмотря на теплое, солнечное утро, Сирин похолодела. Неужели правда? В льдистых прищуренных глазах лодочника не было хитрости или лжи.