Горизонты безумия
Шрифт:
– Нет, - Грешник проследил жест.
– Оно... Он вам помог.
Астрофизик сглотнул.
– Господи, боже мой...
– невольно слетело с его уст; а может и осознанно - Подорогин не мог сказать с уверенностью.
Когда они приблизились к водоёму, кораблик был уже размером с тачанку и продолжал расти буквально на глазах; мальчик терпеливо ждал.
– Не могу поверить, что всё происходит взаправду!
– только и смог выговорить астрофизик, опираясь на плечи друзей.
Рядом фыркнул "кот". Потрогал лапой воду, вздыбил шерсть на загривке и сказал недовольное "мяу".
Когда
– Грузимся!
Подорогин, не веря тому, что делает, перемахнул через неимоверно прочный бумажный борт и принял астрофизика. Тут же отполз вместе с раненным товарищем на руках к парусу, уступая место Грешнику. Тот перекрестился и полез следом. Потом прыгнул "кот". Последним на борт ступил мальчик.
Кораблик дождался, пока все погрузятся, и стал медленно подниматься в россыпи остроконечных брызг.
Лишь сейчас Подорогин заметил, что вымок до нитки. Это была обычная вода. Только немного мутная и тёплая, очевидно вровень с температурой тела. Он попробовал на вкус. Ничего. Даже скальной крошки нет. То ли испарение, то ли некое гравитационное взаимодействие, то ли ещё что, не поддающееся логическому объяснению... Впрочем, как и всё тут.
Кораблик легко порхнул над кроной дуба. Сучья потянулись вслед, словно в попытке ухватить за корму. Подорогин перегнулся через борт, глянул вниз. О, ужас! Дуб больше не был одинок. Пустошь поросла непроходимой чащей, тянущей вверх сучья-клешни. Жуткие монстры утробно гудели, порождая тот самый гул, что Подорогин слышал несколькими минутами раньше.
– Чтоб вас всех!
– выругался Подорогин, отступая назад.
– Что там?
– спросил астрофизик, силясь подняться.
– Ничего занимательного, - отозвался Грешник, наблюдая ужасную картину.
– Сад чудовищ. Во всей своей красе.
– После кормёжки всегда так, - задумчиво сказал мальчик.
– Потом пустошь снова засохнет.
– Куда мы направляемся?
– спросил Грешник.
– Там пещеры, - мальчик махнул в сторону туманного массива.
– Есть где спрятаться, когда наступит ночь.
– От кого?
– не сдержался Подорогин.
Мальчик ответил серьёзным взглядом.
– От зверя, который плюётся огнём.
– Что он такое?
– спросил астрофизик.
– Я... Я не знаю. А может, не помню.
– Почему ты ничего не помнишь?
– надавил Подорогин.
Мальчик пожал плечами.
– Наверное, потому что так нужно.
Подорогин открыл было рот, чтобы спросить ещё что-то, но не смог выдавит из себя ни слова.
Мимо продефилировала флегматичная медуза. Зацепилась бахромой нижних отростков за парус, качнула корабль. "Кот" среагировал молниеносно: прыжок, и от обитателя морских глубин осталась лишь студенистая масса. Зверь фыркнул, видимо ужаленный, но быстро умял нежданный обед и спустился вниз.
– Смышлёный, - подивился астрофизик.
– Как его зовут?
– Баюн, - ответил мальчик.
Все переглянулись.
– Славная кличка, - попытался пошутить астрофизик.
– Сам придумал?
Мальчик мотнул головой.
– Нет. Он сказал.
– Сказал?
– Подорогин уставился на свернувшегося рядом с астрофизиком котяру.
– Да, - мальчик беспечно отогнал от
кормы двух лупоглазых рыбин, соревнующихся у кого рот шире.– Только потом я попросил его больше не разговаривать со мной, и на утро Баюн умолк.
– Но почему?!
– в один голос спросили Подорогин и астрофизик.
Мальчик вздохнул, что-то припоминая.
– Он рассказывал страшные сказки... Наверное, именно поэтому я не могу заснуть. Не помню.
– Про что были эти сказки?
– спросил Грешник.
Мальчик долго мялся. Потом окончательно сник.
– В основном про людей, которые на него когда-то охотились. Что с ними стало.
– И что стало?
– Подорогин аж взмок.
– Я не хочу об этом, - мальчик отвернулся, принялся следить за траверзом.
– Я не помню.
– А когда на него охотились в последний раз?
– спросил астрофизик.
– Давно.
Больше мальчик ничего не сказал, как ни пытались Подорогин с астрофизиком его разговорить - то ли не хотел, то ли снова не помнил, то ли вредничал; просто висел на борту и размышлял о чём-то своём.
На небе ожили тени.
Подорогин обеспокоенно глянул вверх; там вместо облаков волновалась кромка воды. Они медленно поднимались с глубин в крохотном бумажном кораблике, который заменил им субмарину. Дна было уже не разглядеть. Совсем рядом послышался озорной смех.
Мальчик обернулся; на его лице играла лучезарная улыбка, совершенно не вяжущаяся с этим местом.
– Дельфины!
– крикнул он во всё горло и принялся скакать на одной ноге, размахивая руками.
Подорогин было забеспокоился за сохранность судёнышка, но кораблик шёл уверенно, даже не смотря на танцы своего малолетнего капитана, - так что всё было в порядке.
– Откуда им тут взяться?
– подивился астрофизик, вытягивая шею.
– Сейчас помчим!
– пообещал мальчик, на что Баюн лениво зевнул, показав остры клыки.
Смех повторился, и из свинцовой серости вынырнул весёлый дельфин. Он снова засмеялся. Потом кувырнулся через голову и устремился ввысь. Кораблик пошёл следом.
Внезапно промозглость куда-то делась. Пелена тоже отступила, как поблекло и солнце. Над головой повисли звёзды - крупные и блестящие, - точь-в-точь консервные банки на витрине магазина.
Подорогин протянул руку и сорвал жестянку с небосвода.
– Повесь на место!
– приказал мальчишка.
– Так корабли сбиваются с пути, неужели не ясно?!
Грешник кивнул: мол, не чини беспорядка в чужом доме.
Подорогин послушно вернул "звезду" на прежнее место. Кораблик, словно повинуясь жесту, притормозил, после чего заново ринулся вперёд, навстречу шквалу!
Девятый вал накрыл с головой.
Подорогин на силу успел задержать дыхание и ухватиться за борт. Когда открыл глаза и отплевался, увидел внизу бездну - кораблик скользил вниз по волне, как заправский серфер. Впереди мелькала спина стремительного дельфина. Позади, насколько хватало взора, вздымался покрытый пенной сединой гребень. Сбоку, на траверзе левого борта, что-то сверкнуло...
– Нам туда!
– крикнул мальчишка, и кораблик послушно сменил направление.
– Спасибо!
– кричал капитан уже дельфину, а тот игриво махал хвостом в знак прощания.