Чтение онлайн

Димке невольно вспомнились приключения в местном "планетарии". Он даже голову запрокинул, силясь уловить перезвон штативов и зеркал. Но ничего не услышал - здесь и сейчас всё было взаправду. И страхи были самые что ни на есть реальные: скрывающиеся в черноте, крадущиеся, тянущие к ногам гибкие хвосты.

Димка зацепился за корягу и полетел носом в грязь.

– Эй, с тобой всё в порядке?
– пришёл на помощь Вадик.
– Под ноги смотри.

Димка собирался уже взвиться - ну, какое тут, "под ноги смотри"?!
– как вдруг понял, что мрак снова отстал. Тогда он медленно поднялся, опираясь на руку Вадика.

С

редких стебельков осоки срывались невесомые пушинки - точно искорки костра в ночи, только голубоватого оттенка, - сбивались в хороводы, кружили, поднимаясь всё выше и выше. Отдельные хороводы собирались в скопления, объединялись в целые системы, внутри которых, на первый взгляд, царил самый настоящий беспорядок. Однако если приглядеться более внимательно, становилось ясно, что каждая искорка играет свою партию: ведёт или оказывается ведомой, танцуя у более решительного партнёра. А никакого намёка на ветер по-прежнему не было! Искры порхали сами по себе, хороводы кружились под действием собственных инерционных сил, системы и вовсе вытворяли невиданные пируэты, смысл которых, скорее всего, заключался в ещё не выведенных на Земле уравнениях. И всё это движение - в обход повисших в темноте сучьев - те, если бы даже захотели схватить одну из искорок, - вряд ли бы смогли. Всё было задумано именно так. Незримый сценарист просчитал все возможные варианты развития событий, а чудо-режиссёр воплотил придуманный сюжет в жизнь. Точнее в невиданный танец непонятных сгустков энергии, а может мыслящих существ - ведь об этом мире Димка практически ничего не знал.

Судя по выражению лиц, и ребята не знали, с чем именно столкнулись... а оттого сделалось вдвойне не по себе.

– Чего замерли?
– сухо спросил Юрка.
– Идёмте. Пришли уже, считай.

– Юр, а что это такое?
– спросила Иринка, восторженно хлопая ресницами.

Юрка хмыкнул.

– Огни.

– Что?!
– Светка отдернулась от очередного скопления, подлетевшего на расстояние вытянутой руки.

– Но они же не такие, как описывают...
– растянуто проговорил Вадик.

– Разные бывают, - отозвался Юрка.
– Такие, маленькие, тут, у Игната, целыми роями вьются. Особенно на день летнего солнцестояния...

– Так сегодня же канун Ивана Купалы!
– воскликнул Ярик, непроизвольно заигрывая с одним из огоньков.

Светка долбанула по руке.

– С ума сошёл?! Они же людей в топи губят!

– Так эти вроде совсем не такие...

– Конечно, не такие.

Все синхронно обернулись.

Димка чуть дух не испустил. А когда всё же вдохнул, понял, что не может дышать. Такое ощущение, что в грудь бил шквалистый ветер, хотя вокруг по-прежнему царило полное затишье.

Странно.

Чуть в стороне сгорбился маленький старичок. В сказках таких называют лесовичками. Скорее всего, именно лесовичком и был. Хотя и звучит глупо, других аналогий в голове просто не возникало. То ли от страха, то ли от неожиданности, то ли ещё по какой другой причине - Димка сказать с точностью не мог, - но мозг настаивал на своём. Да и одет старичок был под стать: на ногах - галоши, широкие штанины заправлены в носки - видимо, чтобы не запачкались, - фланелевая рубаха, с закатанными по локоть рукавами, подпоясана красной бечевкой, волосы торчат во все стороны, на круглом лице - борода и усы. В одной руке - посох, в другой - керосиновая лампа с закопченным стеклом, так что света от такого

светильника - кот наплакал.

В остальном, обычный человек, каких сотни. Только за последние дня два-три Димка уже настолько привык к странностям, что и сейчас ожидал любого подвоха.

– Игнат, - Юрка поманил ребят за собой.
– А мы как раз к тебе.

– И очень вовремя, - кивнул старичок, переминаясь с ноги на ногу.
– Медлить нельзя. Началось...

– Что началось?
– с вызовом спросила Светка.
– Может объясните, вообще, что происходит?

Игнат кивнул.

– Чего ты начинаешь?!
– осадил девочку Юрка.
– Правила хорошего тона нам не писаны?

– Кто бы говорил!
– огрызнулась Светка, оттягивая любопытную Иринку от стайки вьющихся огоньков.

– Так, значит, огни бывают разные?
– уточнил Вадик.

Старичок улыбнулся.

– Да, разные. Есть добрые, есть злые. Одним всё больше хочется пошутить или поиграть, но есть и такие, которые прикидываются дружелюбными, хотя на деле являются подлецами.

– Как люди, что ли?
– не сдержался Ярик.

Юрка назидательно отвесил подзатыльник.

– Ты чего?!
– обиделся Егорка.

– А чего перебиваешь? Человек же объясняет!

– Не надо, Юра, - Игнат поманил посохом ребят к себе.
– И так много зла на этом свете. Не уподобляйся ему, иначе будет совсем худо.

– Это ведь и есть люди, - не то спросил, не то сказал Вадик.

– Сбрендил, - Ярик покрутил пальцем у виска.

– Отнюдь, - вздохнул Игнат, наблюдая за искрящимся скоплением, подлетевшим к его тусклой лампадке.
– Это то, что остаётся от вас. От тех, кого так и не отпустили.

– От нас?!
– Светка совсем поменялась в лице.

– Что вы такое говорите?
– ужаснулся Димка.

Игнат тщательно всмотрелся в его лицо.

– А вот и путешественник во времени. Сыскался.

– Так я и не терялся!
– в порыве чувств заявил Димка.

– Хоть бы так, - кивнул в ответ Игнат.
– Но для того, чтобы не потеряться тут, нужно будет преодолеть немало трудностей.

– И в чём они заключаются?
– спросил Ярик.

– В преодолении. В преодолении самого себя, дабы не стать злом.

– Но как можно стать злом?
– сипло спросил Димка.

– Да, вот злым, я ещё понимаю, как. А тут...
– Ярик растерянно пожал плечами.

Игнат долго молчал, потом всё же заговорил:

– Ступая за грань после смерти, каждый из вас попадает в судное место, где сталкивается лицом к лицу со своими страхами. А это, всё чаще, зло. От того, как та или иная сущность поведёт себя в противостоянии с ним, и зависит дальнейший расклад сил. По ту и по эту стороны бытия.

– Так жизнь после смерти и впрямь существует?
– подал голос Вадик.

– Это нельзя назвать жизнью в буквальном смысле, но путь души продолжается и после смерти физической оболочки. При определённых условиях, он и вовсе бесконечен.

– Так кто вы такой?
– спросила Светка.
– Вы ведь не ставите себя вровень с нами. Вровень с человеком.

– Я и не есть человек. Я тут и везде. Контролирую порядок и ход вещей. Когда появляется необходимость, вмешиваюсь в континуум, дабы исправить допущенные человечеством ошибки. Скажем так, я корректор.

– И что сейчас не так?
– Вадик переглянулся с товарищами.
– Ведь явно что-то не то.