Чтение онлайн

— Понятно, понятно.

Король посмотрел в чёрное озеро за плечо Главного, но не увидел ничего, кроме такой же темноты, как в глазах собеседника. Один из Крылатых наклонился, зачерпнул воду ладонью и, запрокинув уродливую голову, влил себе в глаз.

Гран поморщился.

— Ну так уж мы видим, — сказал Главный. — Что делать, так смотрим на мир.

— Скажи, Калахут правда весь сгорит? Как и остров Цветов?

— Не знаю, мы же видим настоящее, а не будущее, ха-ха. Может, сгорит, может, не сгорит.

— А возможно зажечь Маяк заново?

Запрокинув голову, Крылатый рассмеялся. Зубы у него были короткие и почти чёрные.

— Ха-ха,

ну раз Свет нельзя зажечь в таком маленьком духе, то как можно зажечь в Великом Маяке, а? А? Никак. Никак нельзя. Можно не допустить, чтобы погасли остальные, ха-ха. Но ты же не за этим пришёл, не за этим, да? Что тебе до Калахута, у тебя никогда не было Калахута, маленький изгнанник. У тебя был остров Цветов, и ты хочешь его заселить снова, да? Да?

— Да.

— Что сказали тебе звёзды, Баш-Гран, маленький король маленького острова?

Гран закрыл глаза, вспоминая тот ослепительный момент, когда звёзды засияли кругом. Вокруг лишь космос и холод.

“Ты слушаешь, дитя звёзд?”

— Что помогут, но заберут то, что принадлежит им. И, чтобы я не тратил их волшебство, запечатают его.

Он протянул руку с узором, Главный взял её в свои холодные пальцы, наклонился. Пара чёрных капель упала на созвездия.

Бесконечно долго изучал узоры, затем выпрямился, махнул крыльями, облизнулся.

— Ты не первый, маленький Баш-Гран, совсем не первый, ха-ха. Повезло тебе, ты такой молодой и не знаешь ничего, но я старый, от самого сотворения мира, и я знаю такие вещи, такие печати, когда Калахут требует себе что-то назад. Будь ты ребёнком цветов, как все баши — цветы бы сковали тебя, но ты дитя звёзд. Милая маленькая Грация, королева башей, приходила как-то, когда люди ещё были глупы и не смели перебивать, нет, не смели. Она отдала своё волшебство в войне против людей, ха-ха, какая она была маленькая, как плакала!

— Мы не умеем плакать, — рассеяно сказал Гран.

— О, а она умела, умела, и слёзы её были слаще цветочного нектара, я помню, помню. Она не плыла к нам, прошла через дверь, но после тебя дверь закрылась, ха-ха. Она пришла, чтобы снять печать, а сняли мы, мы помогли маленькой королеве.

Надежда была глупой, но Гран не смог её усмирить.

— И как же? Вы сможете помочь мне?

Крылатый улыбнулся. Хищно так, холодно, но глупо было бы требовать от такого существа теплоты.

— Конечно, мой маленький дух, мой славный король, великий Баш-Гран, мальчик из человеческих легенд. Конечно, мы тебе поможем, что нам тут делать ещё, на этом острове посреди морей?

Он замолчал. Гран ждал продолжения, но Крылатый молчал и смотрел, почти не моргая, только слёзы стекали по щекам, но он не обращал на них внимания.

Наконец баш не выдержал:

— Ладно. Как это сделать?

— О, легко. Нам нужен пресловутый Свет. Эти маленькие солнца, ха-ха, что есть во всём Калахуте, почти у всех, кроме нас. Так несправедливо, так обидно, правда? Дать тебе Свет невозможно, зажечь Маяк невозможно, но взять у кого-то Свет можно, ты же знаешь это, да? Да? Знаешь, сколько ты уничтожил чужого Света, чтобы насытить свою тьму, которая так тебя тяготит. А тебе всего лишь нужно сделать это снова ночью, пусть будет завтра, да; завтра ночью.

— Мне нужно просто съесть чей-нибудь Свет ночью? — нахмурился Гран.

Предчувствие било медным колоколом.

Крылатый снова захототал:

— Нет, маленький дух!

Ты совсем забыл, как ворожить? Нет, нет. Мы положим человека сюда, в наше озеро, в наше прекрасное чёрное озеро. Мы встанем, ты встанешь, человека положим сюда. Возьмешь кинжал — девочка думала, что спрятала его, да? Но нет, у неё есть кинжал, мы знаем. Человек не пошевелится. Но он должен быть жив, человек. Он должен быть жив, и ты должен ударить его, ха-ха! Ножом под рёбра! И выхватить Свет. Мы прочитаем ворожбу, начертим руны кровью, освободим твои звёздные оковы. И всё. Так легко, правда? Так просто, верно? Небольшое заклинание и ты снова будешь великим колдуном, вернёшься на остров Цветов и вырастишь новые фиалки, розы, гортензии, и в каждом цветке будем маленький смешной дух, который появится заново. Один твой щелчок пальцев, и всё, всё, остров будет жить.

Гран смотрел на него.

Пытался понять.

Так легко, это делается так легко, почти вся работа лежит на Главном, только нужно утащить кинжал.

А всё же…

— Это точно сработает? — в горле пересохло.

— Это сработало сотню декад назад, мы не сомневаемся.

— Что, — он запнулся, прокашлялся, — что это должен быть за человек?..

— О хитрый маленький дух, неужели ты думаешь поплыть на большую землю и привести кого-нибудь?

Баш вздрогнул, потому что именно эта мысль пришла ему в голову.

— Нет, нет, Баш-Гран. Это же твоё волшебство.

— Я не понимаю.

Крылатый вздохнул, покачнул крыльями.

— Это твоё волшебство, твой человек. Твоё? Ты понимаешь меня, ха-ха? Ворожба — это личная жертва. Личная жертва с самым ярким Светом, с таким, чтобы светил ярче всякого Маяка. Тусклый свет оковы не разрушит. Понял, да? Другая жертва не сработает, потому что не сделает тебе больно. А теперь иди за водой, да, иди. И спи на берегу. Девочка хотела поглядеть в озеро, да? Откуда знаем? Мы всё знаем. Всё. Можешь привести завтра их, днём, потом им не захочется видеть озеро никогда, но днём пусть приходят, мы не жадные, пусть смотрят в наше озеро. Завтра будем ворожить, когда наступит ночь. О, как давно мы не ворожили! А теперь иди, прошлый-будущий король Баш-Гран, иди и принеси своим друзьям воды.

С этими словами Главный отвернулся к водоёму.

Гран поднялся, попытался сделать шаг, чуть не упал: ноги плохо его держали. Переждал несколько секунд и пошёл искать реку.

В голове стоял звон.

Предчувствие смолкло.

Весь вечер и начало ночи путники провели в лёгкой тревоге, раз за разом обсуждая погаснувший Маяк, обещая себе больше не возвращаться к этой теме и возвращаясь вновь и вновь.

Никто даже помыслить о таком не мог. Погасший Маяк — страшилка из детства и одновременно трагичная неизбежность, которая наступила бы через миллионы декад. Маяки дарят жизнь, дарят Свет людям, а если не будет Маяков — откуда же взяться Свету? Как много жизни на Калахуте не появится из-за того, что погас один?

Это было за пределами понимания: слишком далеко, чтобы быть правдой, слишком страшно, чтобы сомневаться.

Да и Крылатые… Не было причин им особо верить. Хорошо Анжей знал только башей, а те говорили правду только когда им заблагорассудится. Может, и у Крылатых так? Наврали про Красных Псов от тоски и скуки, сами не ведая, о чём говорят.