Гарь
Шрифт:
— Плывём себе и плывём, куда плывётся, — сказал он. — Потому что некуда возвращаться.
Гран поднял руку, исполосованную звёздами. Если бы этого не было — он бы мог спасти ферму. Вызвать ветер. Попросить помощи. Как же тяжело жить без волшебства! Но вон, люди как-то справляются.
— В твоих книгах кто-нибудь когда-нибудь терял всё? — спросил он.
— Да, конечно. Во многих историях герои находят своё новое счастье через потерю старого.
— И ты в это веришь? В новое счастье? Ты его ищешь?
— Верю. Остаётся-то только верить и искать, чем ещё
— Не знаю, чем люди обычно занимаются? Можешь сделать чай или поставить парус правильно.
Анжей сел, посмотрел на мачту:
— А он что, скосил?
— Да, мы ушли правее.
— Ох.
Мужчина потянул за верёвки (его сестра называла их “брасами”), заставляя их маленький кораблик идти по ветру. Пока он занимался ялом, Гран набрал в котелок воды и постарался зажечь горелку, но вызвал лишь одну искру и неприятный запах. Анж присел рядом:
— Нет, тебе нужно надавить на рубильник и поднести спичку, — прошептал он.
— Ладно, — баш повторил все действия, и от маленького огонька спичечной головки конфорка вспыхнула.
— Ура! — улыбнулся Анжей.
— Теперь дай то, что нужно для чая.
Под надзором рыжего рыцаря Гран пытался сварить чай и хоть ночь была светла, а последующие разговоры легки, его всё равно не покидало чудовищное чувство, будто всё идёт не так, как надо, словно сейчас всё рухнет и придется строить новое из крови и пепла.
Девочка по имени Овечка перегнулась через борт так, что чуть не вывалилась.
— Смотрите, смотрите! Это же цветы!
Гран ждал эту часть пути, но остальным не говорил: отчего-то ему казалось, что предупредить будет лишним. Такие вещи всегда лучше, если про них не знаешь.
А меж тем смотреть было на что: прямо под поверхностью воды, покачиваясь на волнах, росли миллионы разноцветных цветов самых разных оттенков и форм. Они простирались до самого горизонта и дальше до острова. Баш протянул руку, дотронулся до одного бутона, сорвал следующий, пурпурный с острыми лепестками. Показал Анжею, который толкал лодку шестом:
— Красивые, — кивнул мужчина. — Как они тут растут?
— Как водоросли. Это просто водоросли в форме цветов, но не настоящие цветы. У них нет пыльцы, например.
Ученица протянула узкую ладонь. На её запястье был браслет с руническим камнем.
— Можно?
И, получив цветок, рассмотрела его на солнце, затем понюхала, поморщилась:
— Почти не пахнет. Ты не знаешь их свойства?
— Какие свойства?
— Лечебные, например. Или вкусовые.
— Нет, не знаю. Я и сам их второй раз вижу.
— Хорошо, я сорву несколько, ничего же не будет? Хочу рассмотреть повнимательнее.
Гран пожал плечами, показывая, что ведьма может делать с цветами всё, что захочет. Она и сделала: подозвала свою младшую подругу, вплела растение ей в волосы, а затем начала вылавливать соцветия для себя.
Перебравшись на нос лодки, Гран сел там и начал наблюдать за цветочными просторами: они напоминали ему о его острове, и от этого становилось спокойнее. Редкие облака плыли по небу, ветер стал совсем тёплым, весна явно пришла
на Калахут, увидев это подводное поле.Значит скоро будет лето. Длинное лето и будет совсем-совсем как дома. Тут Гран понял, как редко бывал летом вне острова Цветов. Раза три, наверное.
Обернулся, посмотрев на девочку-Овечку. Она же почти младенец по сравнению с ним, но видела так много, а он что? Остров Цветов, его прекрасный дом да пару деревень, и всё. А Анжей? Сколько историй знает, а он, Гран, древний король башей, знает лишь то, что видел сам, да то, что рассказывали ему питомцы. Да даже ведьма (как её зовут-то?), его ученица, знает травы, про которые он не может сказать ничего полезного!
Резко отвернувшись, Гран снова уставился на горизонт. Ему очень не нравился ход мыслей: они делали его меньше, чем он есть. Делали хуже людей, но разве он хуже?
Должно быть так. Должно быть все баши хуже людей, раз за столько лет не смогли даже немного его полюбить и предали, а люди, странные и чудные, смогли сделать это за такой короткий срок.
Мысли стали роиться как пчелиный улей. Гран наклонился, плеснул на лицо холодной воды, но это не особо помогло. Он всё чаще и чаще замечал, что его собственная голова уводила его куда-то не туда, а (чувства?) заставляли творить какую-то чушь.
Вроде как чай варить посреди ночи.
С кормы послышался голос Анжея:
— Гран, ты вроде говорил, что когда станет мелко — остров будет рядом. Тут метра два до дна.
— Значит, скоро будем, — пробормотал баш.
— Что? Я тебя не слышу.
Гран крикнул:
— Значит, скоро будем!
Встал на лавочку, три пары глаз: две карих (почти одинаковых) и одна синяя смотрели на него.
Когда-то на него смотрели сотни.
— Этот остров, — сказал он, — зовётся Белым…
— Если бы ты сказал сразу, нам бы не пришлось его всё время путать с твоим островом и бесконечно уточнять! — встряла девочка-Овечка, но Ажней шикнул на неё.
Девочка надулась и принялась заплетать косичку, нежно касаясь цветка в волосах.
— Крылатые худшие из нас, существ, потому что живут в бесконечной тоске, и вы — всё что у них есть из развлечения. Они любят ранить словами. Они когда-то могли летать, больше не могут, поэтому и не нападают на людей. Создать что-то своё они тоже не способны. Ладно, это звучит так, будто они как мы, но они другие, вы поймёте. Они просто существуют, едят фрукты с деревьев… не знаю, что они ещё делают, колдуют целыми днями, пялятся на мир через своё озеро, наверное.
— Какое озеро? — спросила ведьма.
— Чёрное озеро.
— Нет, я это….
— У них очень хрупкие кости, — продолжил Гран, не обращая внимания. — Полые, поэтому сломать их легче лёгкого. Думаю, если вы хотите прийти с миром, то лучше этого не делать. Хотя не думаю, что вы собирались. Что ещё… Может, они будут нас избегать по этой причине.
Ученица подняла руку и выкрикнула:
— Как их зовут?
— Кого?
— Крылатых. Мы же должны к ним как-то обращаться.
— Никак их не зовут, они не понимают сути имён.