Гарь
Шрифт:
Каждую секунду, каждый метр, что они пересекали, Анжею казалось, что всё пропало. Он то и дело оборачивался, ожидая увидеть Красных Псов, преследующих их по пятам, но они, видимо, были слишком заняты Крылатыми. Один раз Анж запнулся о корень дерева и кубарем покатился по траве, но быстро вскочил, продолжая бег. Гран держался рядом, хотя выглядел так, словно вот-вот упадёт — кровь не переставала идти, и баш прижимал раненую ладонь к груди, придерживая её свободной рукой, но это не помогало.
Они выскочили на берег. По счастью, Анна и Вражка не спали, а стояли на берегу с горящими
— Вот вы где! — закричала сестра.
Ахнула:
— Что случилось?! Почему вы мокрые и в крови? Гран… О Мотылёк, Гран, что у тебя с рукой?!
Гран отмахнулся, дескать, потом. Анжей, хватая ртом воздух, объяснил:
— Там… Красные Псы… они… сжигают остров… надо уходить…
Ему несказанно повезло с сестрой: безо всяких “как?! этого не может быть! Расскажите-ка подробнее, я заварю чаю” она бросилась к палаткам, выкинула рюкзаки из одной и, выдернув её из земли без колышков, закинула в лодку.
— Одной хватит. Что вы стоите?! Шевелитесь! Вражка, забирай котелок и фляги! Анж, помогай мне толкать лодку!
Ведьма бросилась выполнять указания, Анжей подбежал к ялу и навалился на него.
Послышался вой. Все разом обернулись к лесу.
Над белоснежными кронами деревьев повалил дым.
— Проклятые шавки, — процедила Анна. — Давай, Анж. Раз, два, три!
Толчок, скрип песка, и вот: “Качурка” уже покачивается на волнах. Анна запрыгнула на борт, рядом возник Гран с рюкзаком Анжея. Подбежала Вражка, шлёпая прямо по воде, закинула бурдюки и забралась в лодку.
Анжей, единственный оставшийся за бортом, навалился на нос яла, толкая его глубжев море. Когда вода достала ему по пояс, Анна крикнула:
— Забирайся, они на берегу!
И оттолкнулась шестом.
Анж успел подтянуться, покачнув судно, и перевалиться за борт. На секунду он испытал невероятное желание остаться лежать на дне, но пересилил себя, встал, забрал у сестры шест и оттолкнулся, предоставляя ей поднять парус.
Но уже не надо было торопиться: Красные Псы не решались зайти в море, топтались на берегу, тоскливо подвывая, и устремляли безглазые морды в сторону “Качурки”. Головы их были опущены, а шкуры горели на фоне белого песка.
Один пёс все же решился, опустил лапу в воду, но с жалобным визгом отскочил назад. Лес позади разгорался, трещал, искрился — пламя мгновенно охватило тополя.
Лодка медленно плыла прочь, а путники смотрели на столбы пламени.
Вражка опомнилась первой, взяла Грана за руку и, осмотрев, ахнула.
— Анжей, дай мне воду и найди пастушью сумку.
— Я не знаю, как она выглядит.
— Тогда промой рану водой, я сама поищу.
Она судорожно принялась рыться в запасах, а он, тем временем, поливал повреждённую руку баша водой. Рана выглядела ужасно: кровь всё не останавливалась, лилась с обеих сторон, пропитывая всё вокруг тёмно-алым. Как только на неё попала вода, Гран зашипел, дернулся, но недостаточно сильно, чтобы освободиться. Он был бледнее, чем обычно.
— Потерпи, пожалуйста. Сейчас Вражка даст тебе обезболивающее.
— Мне не больно, — вяло возразил бывший король.
Вражка вернулась к ним, сжимая пучки трав.
— У меня так мало всего! — сказала она, словно
бы оправдываясь. — Так мало, а мне же казалось, что всего хватит. Так, Гран, это ивовая кора, жуй её.— Я тебе что, олень?
— Будешь ещё тем оленем, если откажешь! Это обезболивающее. Ешь, я займусь твоей рукой.
Не особо сопротивляясь, Гран послушался ведьму, и она наложила ему на ладонь травы, затем плотно замотала врачебными лоскутами так, что получилась почти варежка. Анжей вздохнул было спокойно, но на белой ткани проступила кровь.
— Я наложила пастушью сумку и календулу, но нам нужно к берегу, найти мох — из него получится хорошая перевязка.
Вражка опустила алые руки в море, смыла кровь.
— Лишь бы заражения не было, кровь должна скоро остановиться. Анжей, Гран, вы все в крови…
Анжей провёл ладонью по лицу, на коже остался красный след. Умылся солёной водой, глядя на то, как полыхает вдали остров.
Цветы под водой спали, не ведая о пожаре.
Гран умываться не стал, свернулся калачиком на дне лодки, прижимая к груди руку, и закрыл глаза.
Анна, убедившись, что парус стоит верно, поманила друзей к себе, а когда они подошли, села на лавочку, облокотившись на мачту.
— Анж, что произошло? — спросила она хрипло. — Я чуть не умерла, когда вы выскочили из этого леса.
Анжей замялся: ему одновременно хотелось рассказать сестре всё, и вместе с тем он понимал, что это обернется катастрофой. Даже он не был в состоянии до конца осознать реальность происходящего, а тут, в такой ситуации, реакция сестры может оказаться слишком яркой.
Но и врать он ей не хотел. Ложь — пустая трата времени, всё равно рано или поздно всё всплывает на поверхность.
Поэтому выбрал единственный возможный вариант — отсрочку.
— Анна, я сейчас умру от усталости. Ты сама видела — пришли Красные Псы…
— Да уж, этих тварей сложно не заметить. Что с Крылатыми? Ты знаешь? Они погибли?
Крик существа всплыл в памяти.
— Я думаю, да…
— Но рана! Откуда рана? Откуда они пришли, Анжей? Неужели от них теперь нигде не скрыться?
Спать, как же ему хочется спать. И чтоб с утра узнать, что не было никакого чёрного озера, всё это лишь кошмарный сон.
— Анна, пожалуйста. Я не могу сейчас рассказывать, просто усну на полуслове.
— Но…
— Пожалуйста!
Он демонстративно закрыл глаза, и сестра сжалилась.
— Ладно. Ложись, я пока сверну палатку. Спальников, видимо, у нас теперь двое. Я думаю, к утру будем у берега.
— Отлично.
— Ты уверен, что в порядке?
Нет. Нет, он совсем не в порядке.
— Да, конечно. Давайте доберёмся до берега и там уже отдохнём по-нормальному. Если что — буди.
Он направился на корму туда, где лежал Гран. На какую-то секунду уставшему сознанию Анжея показалось, что друг мёртв, но тут же разглядел как слабо поднимаются его рёбра.
Взял спальник, безвольно повисший на лавочке, лёг на жесткий пол, накрыл их обоих.
Лежать было холодно и неудобно. Анжей смотрел на звёзды, умолял себя уснуть, но руки дрожали и спокойствие так и не приходило. Ему всё слышался треск горящих деревьев и крики Крылатых.