Гарь
Шрифт:
Да, нож в сердце — ни один поэт не подобрал бы лучшей метафоры.
Гран молчал.
Анжей внезапно разозлился, что он так глупо вот тут лежит. Мог бы стоять или сидеть, красиво, но нет, он лежит в плену воды. Что может быть глупее, чем это?
Только взрослый наивный человек, попавшийся в ловушку.
Послышался плеск. Кое-как скосив глаза, Анжей увидел Крылатого, вошедшего в озеро. Он шёл к ним.
— Ну что же ты, что же ты медлишь, Баш-Гран, будущий король? Ты ведь взял нож?
Теперь на Анжеем было двое: Гран и Крылатый. А он лежал между ними, как поросёнок на пиру. Чёрная вода стекала по лбу. Она
— Да, взял, — ответил Гран хрипло.
Нож в сердце, нож в сердце, как же так получилось?
Лучше бы Анжею перерезали горло на берегу, чем заставили испытывать эту боль. Отвратительную, как и само озеро.
Как и ситуация.
Как и все наивные надежды.
— Ну так не медли, ха-ха. Не медли, мой маленький дух, что же ты ждёшь? Рассвета? Но солнце взойдёт, а ты так и останешься один, последний дух на Калахуте, потому что стоял и сомневался, ха-ха. Ну чего же ты сомневаешься, ну чего же ты? Вырежи его Свет, и мы вернём тебе волшебство!
Гран достал из-за пояса кинжал. Аннин кинжал! Так вот зачем всё это было!
— Как давно ты это придумал, Гран? — спросил Анжей устало.
Ему просто хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось. Пытался заглянуть башу в глаза, но тот отвёл взгляд.
— Я не придумывал, так уже делали… когда-то. Когда в прошлы…
Крылатый захлопал крыльями по озеру, поднимая брызги воды.
— Режь! Режь! Режь! — потом пропел:
Спи мой мальчик,
Спи мой милый,
Жаль что ты уж мёртв,
Бескрылый.
— Подожди, да подожди ты! — прошипел Гран. — Тебе-то что, неужели так сложно подождать!?
— Больше ожидания — больше сомнений! Мы же видим.
— Ничего вы не видите! Ничего, — разозлился Гран.
— Тогда режь.
Анжей снова подал голос:
— Слушай, Гран, — серые глаза наконец-то глянули на него. — Послушай меня, пожалуйста. Если ты действительно, правда думаешь, что этот способ поможет тебе вернуть твой дом — не сомневайся. Ни секунды не сомневайся. Я тоже люблю остров Цветов и тоже хочу, чтоб он вернулся, и, если бы это зависело от меня — сделал бы всё. Но я хочу, чтобы ты знал… точно. Я готов умереть за твои цели, но мне было бы очень печально знать, что я исчезну, а ничего не получится.
Гран снова наклонился над ним совсем близко; светлые волосы упали на лоб Анжея, холодные губы коснулись его лба, а холодная сталь кинжала уперлась под рёбра.
— Не надо соглашаться на свою смерть самому. Я поглощу твой Свет.
— Что же, это должно было произойти ещё декаду назад, — улыбнулся Анжей. — Мы хорошо отсрочили неизбежное.
— Заткнись, Анжей! — прорычал баш, остраняясь. — Заткнись, просто заткнись! Ты не понимаешь…
— Нет, я как раз понимаю. Тебя это и злит.
И тут он сам разозлился.
— Тебя это пугает, да, Гран? Пугает, что ты ошибся, и ты останешься один, совершенно один, если это так. Мы — всё, что у тебя есть, хотя ты об этом и не просил. Я — единственный человек во всем Калахуте, который любит тебя достаточно сильно, чтобы даже такой идиот, как ты это почувствовал. А всё что ты можешь — просто бежать, закрываться от нас,
прятаться и не думать, просто не думать. Ты вообще когда-нибудь думаешь, Гран? Хоть раз за свою жизнь ты думал, а не просто делал?! Так вот, советую тебе, наконец, этим заняться, просто подумать, что это может не сработать. Подумать, что не так уж оно тебе нужно. Подумать о своих друзьях, в конце концов! Потому что если ты этого не сделаешь — то остаешься один, а если ты готов к этому, к одиночеству, то давай, убивай уже, режь давай, как сказал Крылатый, но не заставляй меня объяснять тебе такие простые вещи в конце концов.Гран, бледнее чем тополиный пух, смотрел на него с испугом: в первый раз Анжей видел на его лице столько страха и сомнений.
Баш молчал. Крылатый мотал головой туда-сюда, очевидно наблюдая за ними.
Клинок блеснул снова — Гран занёс его над грудью Анжея.
Анжей вздохнул, закрыл глаза.
— Ладно, — сказал Гран. — Пошли.
Открыл.
— Мы уходим из твоего озера, — устало сказал баш.
Лицо Крылатого исказилось злобой.
— Ты обрекаешь всех маленьких духов из-за жалости к своему питомцу, не-король Баш-Гран? Ты смеешь жертвовать островом Цветов из-за человека?
— Я не жертвую. Он обречён, и все жители тоже уже погибли. Я не верю тебе настолько, чтобы жертвовать ещё и м… Анжеем.
Крылья чёрноглазого расправились, он зашипел как гарпия, обнажая обломки зубов. Из его глаз потоком хлынула темнота.
Метнувшись вперед, Крылатый выдернул из рук Грана кинжал, занёс уродливую руку и ударил остриём вниз. Анжей инстинктивно зажмурился, но боли не почувствовал. Зато услышал крик Грана.
Его правая ладонь закрывала Свет Анжея. Из руки, пройдя насквозь, торчал кинжал.
Кровь хлестала вниз, попадая на Анжея и на озеро, металл клинка шипел и плавился, сжигая кожу. Гран тихо скулил, пытаясь вытащить клинок свободной ладонью, но терпел неудачу.
Чёрная вода отпустила Анжея — он почувствовал это за секунду. Стремительно встал, выхватил кинжал (Гран снова закричал, когда оплавленный клинок вышел из руки) и швырнул оружие в озеро. Кровь заливала всё вокруг, серебряные капли металла впивались в ладонь короля, с шипением разъедая кожу. Анжей пытался вытащить их, но пальцы скользили из-за крови, а он только бормотал:
— Сейчас, сейчас, секунду, подожди.
Но у них не было секунды. Раздался новый крик — снова Крылатого — но такой пронзительный, что сотряс весь остров.
— ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?! ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?! ОНИ ПРИШЛИ! ОНИ ПРИШЛИ!
Анжей обернулся на кричащего и замер. Из озера вылезали фигуры: тёмные, ломкие, обтекающие чёрной водой. Они медленно и с рычанием карабкались на берег, скалили алые клыки. Стряхивали капли озера, обнажали красные шкуры.
Три Красных Пса появились на Белом острове.
Анжей смотрел на них как завороженный: как они медленно подходят к кричащему Крылатому, как вонзают зубы в его ногу и как он, не переставая кричать, начинает гореть. Как второй пёс кусает дерево, и кора покрывается алыми жилами, а затем огнём. Как третий безглазый поднимает морду вверх и воет отчаянно и зло.
— Анжей! — крикнул Гран. — Ажней, уходим!
Это привело его в чувство.
И он побежал. Выпрыгнул из озера на берег, помог выбраться Грану и они помчались в темноту леса, не оглядываясь. За спиной — только рык собак и треск пламени.