Гарь
Шрифт:
За ужином Анна возилась с картой, прокладывая самый короткий путь до земли Папоротников и Цапель. По её словам, плыть было не больше нескольких часов, но ближайший берег пустовал; можно было добраться вдоль него до деревушки под названием Срег.
Вражка перекладывала припасы, Анжей помогал ей приводить вещи в порядок, а затем все по очереди искупались в тёплой морской воде, смывая пот и грязь.
Когда наступила ночь, полная тишины, было решено отправиться спать.
Гран так и не вернулся. Анжей то и дело смотрел в сторону леса, но тщетно — знакомой
Пожелав девушкам самых лучших и спокойных снов, он залез в палатку, оставив вход открытым. Снял рубашку, оставшись в одной майке, наслаждался полузабытым теплом летней ночи.
Он лежал, уперевшись взглядом в тёмно-зелёный купол палатки. Пытался поймать сон, но сон юркнул прочь, так что пришлось зажечь фонарь и почитать книгу. Анжей сомневался, что чтение поможет ему отвлечься от тревожных мыслей, однако рассказах захватил полностью и немного убаюкал.
Хотя он отметил, что удивительные вещи в этом рассказе и рядом не стояли с тем, что они видел в последнее время.
Захлопнул книгу, потушил фонарь и снова постарался заснуть, прислушиваясь к острову. Видимо, девушки уже уснули: с той стороны ни звука. Лишь бормотание моря всё глубже и глубже погружало Анжея в глубины забвения…
Он был уже на самом пороге сновидений, когда почувствовал движение в палатке. Вздрогнул, открыл глаза, увидел тонкий силуэт Грана и тут же зажмурился, почувствовав, что сейчас лучше притвориться спящим.
Его друг ещё немного посидел у выхода, видимо смотрел на ночное море, затем заполз внутрь.
Лёг рядом.
Анжей уже давно смирился с его странной, почти кошачьей привычкой спать: сворачиваться клубком, утыкаясь лбом в плечо Анжея, либо класть голову ему на грудь.
Поначалу это очень мешало уснуть. Потом привык.
Вот и сейчас, кое-как накрывшись спальником, баш устроился на его плече и, кажется, сразу же погрузился в сон (открывать глаза и проверять Анжей всё ещё не хотел). Полежав ещё немного, слушая размеренное дыхание Грана, который пахнет костром, травами и солью и прислушиваясь к биению его сердца, Анжей уснул.
Следующий день выдался таким же безмятежно-облачно-летним, но ощущение, словно всё происходит во сне, не отпускало: не было ни щебета птиц, ни стрёкота цикад, даже запахи, казалось, исчезли.
Они позавтракали странными фруктами Крылатых: оказалось, что Анна вчера успела стащить корзину и припрятать её в траве. Фрукты Анжею не нравились — солоноватые и вязкие. Зато их можно было бы использовать в готовке, запечь с ними кролика, например, или добавить в пирог, так чтобы соль сочеталась с чём-нибудь сладким вроде карамели.
Он поделился мыслью с друзьями, и девочки тут же оживились, наперебой предлагая блюда, которые надо приготовить, когда они, наконец-то, окажутся у нормальной плиты.
Но Гран держался отстраненно, совсем как в начале зимы. Конечно, король никогда не отличался особой болтливостью, но был любопытен и умел слушать, а сейчас сидел, бесконечно смотря на море, словно ждал чего-то от воды. На все вопросы он отвечал, что всё хорошо или что просто устал.
Анжей
пришёл к выводу, что это всё из-за вчерашних слов того Крылатого. Даже ему было сложно сдержаться, чтобы не заткнуть бледные губы существа — настолько мёрзкими были его слова — а уж Гран, обычно гордый до абсурдности… Сложно представить, как он это выдержал.Жаль только, что он так и не узнал от Крылатого, как вернуть свою магию. Кто бы мог подумать, что решение этого вопроса займёт у Существ столько времени! Но ничего, Анжей был не против остаться на этом острове ещё немного.
Хоть ему тут и не нравилось. Лучше живая зима, чем мёртвое лето.
После того, как все позавтракали, Гран встал, подошёл к ним, сказал:
— Ведьма, вчера Крылатые разрешили тебе посмотреть в озеро.
Вражка просияла. Вскочила с места, хлопнула в ладоши:
— О! Правда! Как здорово, я даже не надеялась! Когда можно пойти?
— Сейчас можно.
— Тогда пойдём, пожалуйста!
Она отряхнула юбку, пригладила волосы и побежала за сумкой. В это время Анна перегнулась через сложенные ноги Анжея, подтянулась на смуглых руках.
— А нам можно пойти, а? Тут скучно! Обещаю, что ни слова больше не скажу! Ни словечка!
Кивнув, баш снова уставился на море.
Анжей с тревогой наблюдал за ним, делая вид, что собирает вещи и моет котелок песком. Затем взял посуду с собой, на плечи накинул пустые бурдюки: лучше взять воду заранее.
Вражка вернулась, светясь энтузиазмом и чуть ли не подпрыгивая от радости, и они с Анной ринулись вперёд, а Анжей только крикнул им:
— Не обгоняйте нас сильно, кто знает, что на этом острове есть!
— Ничего тут нет. Одна пустота.
Это была третья фраза за день, которую Гран сказал непосредственно ему.
— Тут всё равно есть коряги, ветви, ямы…
— Выживут.
Анжей вздохнул, подавил приступ раздражения, стараясь говорить так мягко, как мог:
— Я тебя обидел чем-то?
— Нет.
— Тогда почему ты так себя ведёшь?
Взгляд друга был не теплее зимы.
— Не нравится — иди вперёд.
Поджав губы, Анжей сохранил прежний темп. Зеленое платье Вражки и синяя рубашка Анны почти скрылись за белыми горами пуха. Анжей снова крикнул им, попросив задержаться. Несколько пушинок приземлились ему на нос, отчего он чихнул, согнувшись пополам.
Они нагнали девушек через сто метров. Сестра вскрикнула.
— Будьте здоровы, господин зануда! Мы даже не расшиблись насмерть в этом пуху — так ты нас уговаривал убедительно!
— Что ж, я рад.
Ничего остроумнее он не придумал. А если и придумает, то только на утро.
Вражка хихикнула, указала в просвет меж деревьев.
— Вон, мы уже дорогу выучили, не так уж сложно тут идти на самом-то деле. Интересно, им правда удобно жить в этом пуху? Они не чихают? Вот я — постоянно.
В подтверждение слов она чихнула. Анна посмеялась, раскинула руки и упала на одну из горок. Белый столб поднялся до неба, а сестра, хохоча, пыталась встать, в кой-то веки белая и пушистая.