Чтение онлайн

Солдаты, удерживая в узде лошадей, двигались к середине дороги, споря между собой:

– Я говорю тебе, я видел что-то!
– прокричал один из них. Он был среднего роста, с румяными щеками и желтой бородой.

Сердце бешено застучало, Эрагон попытался сделать свое дыхание медленнее и тише. Он коснулся брови, чтобы убедиться, что полоска ткани, которую он обвязал вокруг головы, все еще прикрывает его как бы взлетающие брови и заостренные уши.

«Как бы я хотел, чтобы на мне все еще была броня», - подумал он. Чтобы не привлекать ненужное внимание, он сделал себе корзину, используя опавшие ветки и квадратный кусок холста, который обменял у ремесленника, и поместил свою броню

в нее. Теперь же Эрагон не осмеливался вынуть и надеть броню, боясь, что его услышат солдаты.

Солдат с желтой бородой слез со своего гнедого животного и подошел к краю дороги, изучая деревья можжевельника и пространство вокруг. Как каждый солдат армии Гальбаторикса, он носил красную тунику с вышивкой из золотой нити в виде зубчатого языка огня. Вышивка искрилась при каждом его движении. Его обмундирование было простым - шлем, клиновидный щит и кожаная кольчуга, это указывало на то, что он был не более чем конным пехотинцем. Что касается оружия, он держал копье в правой руке, а длинный меч висел на его левом бедре.

Как только солдат, звеня шпорами, приблизился к притаившемуся Эрагону, Всадник начал шептать сложное заклинание на древнем языке. Слова слетали с его языка непрерывным потоком, до тех пор, пока он, к своей тревоге, не ошибся в произношении особенно трудной группы гласных и вынужден был начать колдовство заново.

Солдат сделал шаг к нему.

Еще один.

Как только солдат остановился перед ним, Эрагон закончил читать заклинание и почувствовал, как его покидают силы, поскольку волшебство начало действовать. Но было слишком поздно, чтобы полностью избежать обнаружения, так как солдат воскликнул: "Ага!",- и отодвинул ветви в сторону, выставив Эрагона напоказ.

Эрагон не двигался.

Солдат всмотрелся непосредственно в него и нахмурился.

– Что за...
– пробормотал он, тыкая своим копьем в углубление между ветвями и промахнувшись мимо лица Эрагона меньше, чем на дюйм. Эрагон впился ногтями себе в ладони, поскольку дрожь охватила его напряженные мускулы.

– Ах, будь оно проклято, - сказал солдат и отпустил ветви, которые вернулись в первоначальное положение, вновь скрывая Эрагона.

– Что это было?
– спросил другой мужчина.

– Ничего, - сказал солдат, возвращаясь к своим товарищам. Он снял шлем и потер бровь.

– Мои глаза сыграли со мной шутку.

– Чего этот чертов ублюдок Брэтан ждет от нас? Мы почти не смыкали глаз за последние два дня.

– Верно. Король должно быть совсем отчаялся, раз заставляет нас так усердно вести поиски... Честно говоря, я бы предпочел не находить того, кого мы ищем. Не то, чтобы я слаб духом, но таким, как мы, лучше избегать встречи с тем, кто посмел дать отпор Гальбаториксу. Пусть Муртаг и его монстр-дракон ловят нашего таинственного беглеца, а?

– А что если мы не найдем его для Муртага, - предположил третий человек. – Вы ведь слышали, что сказал щенок Морзана, так же хорошо, как и я.

Неловкое молчание повисло над солдатами. Тогда тот, что стоял на земле, запрыгнул обратно на своего коня, обернул уздечку вокруг левой руки, и сказал:

– Прикрой-ка свою пасть, Дервуд. Больно много болтаешь.

На этом шестерка всадников направила своих коней вперед, по дороге на север.

Как только стук копыт затих, Эрагон снял заклинание, затем потер глаза кулаками и положил руки на колени. Долгий, низкий смешок, вырвался из него, и он покачал головой, удивленный тем, насколько диковинным было его затруднительное положение по сравнению с воспитанием в Долине Паланкар.

«Я, конечно, никогда и предположить не мог, что это произойдет со мной», - подумал он.

Заклинание, которое он использовал, состояло

из двух частей: первая отклоняла лучи света от его тела, таким образом, что он казался невидимым, а вторая препятствовала тому, чтобы другие заклинатели обнаружили его волшебство. Главный недостаток заклинания состоял в том, что оно не могло скрыть следы, поэтому, используя его, нужно было сохранять неподвижность подобно камню. Зачастую оно также было не в состоянии полностью устранить тень человека.

Выбравшись из укрытия, Эрагон вытянул руки высоко вверх над головой, а затем встал перед ущельем, из которого появились солдаты. Единственный вопрос занимал его, когда он продолжил свое странствие:

– Что же сказал Муртаг?

– Ааа!

Подобные марле, иллюзии снов наяву исчезли, как только Эрагон замахал в воздухе руками. Он свернулся почти пополам, поскольку откатился далеко от того места, где лежал. Подползая назад, он подтянулся к ногам и поднял руки перед собой, чтобы отклонить надвигающиеся удары.

Темнота ночи окружила его. Выше, беспристрастные звезды продолжали двигаться по спирали в своем бесконечном астрономическом танце. Ниже, не шевелилось ни одно существо, и при этом он ничего не смог услышать кроме нежного ветра, ласкающего траву.

Эрагон устремил свой разум наружу, убежденный, что кто-то собирается напасть на него. Он расширил границы своего сознания более чем на тысячу футов в каждую сторону, но не нашел никого больше поблизости.

Наконец он опустил свои руки. Его грудь вздымалась, а кожа горела, и раздавался резкий запах пота. В его сознании ревела буря: вихрь вспыхивающих лезвий и расчлененных конечностей. На мгновение, ему показалось, что он очутился в Фартхен Дуре, сражаясь с ургалами, а затем на Пылающих Равнинах, скрещивая мечи с людьми подобными себе. Каждое видение было настолько реальным, что он готов был поклясться в том, что это какая-то странная магия перенесла его назад сквозь пространство и время. Он видел перед собой людей и ургалов, которых убил; они казались настолько реальными, что он спрашивал себя, а будут ли они говорить. И хотя на нем больше не было шрамов от прошлых ран, тело его помнило многочисленные повреждения, которые он претерпел, и он дрожал, вновь чувствуя, как мечи и стрелы пронзают его плоть.

С безликим завыванием Эрагон упал на колени, обхватил руками живот, как бы обнимая себя, и закачался взад-вперед.

– Все в порядке... Все в порядке… - Эрагон уперся лбом в землю, сжавшись в твердый, напряженный шар. Он чувствовал животом свое горячее дыхание.

– Что со мной не так?!

Ни в одной из историй, которые рассказывал Бром в Карвахолле, не упоминалось, чтобы подобные видения запутывали героев прошлого. Ни один из воинов, которых Эрагон встречал у варденов, не был обеспокоен пролитой им кровью. И даже притом, что Роран признался, как он не любил убивать, он ни разу не просыпался посреди ночи от собственного крика.

«Я слаб, - думал Эрагон.
– Человек не должен так себя чувствовать. A Всадник тем более. У Гэрроу или Брома все было бы прекрасно, я точно знаю. Они бы сделали то, что должны были сделать, и так бы оно и было. Никакого плача по поводу совершенного, никакого беспрестанного волнения или скрежета зубов... Я слаб».

Подпрыгивая, он бродил вокруг своего гнезда в траве, пытаясь успокоиться. После получаса, когда дурное предчувствие все еще сдавливало ему грудь железной хваткой, а его кожа испытывала такой зуд, как будто тысяча муравьев ползала под нею, он почти бесшумно сорвался с места. Эрагон схватил свою корзину и ринулся в смертоносный забег. Его не волновало ни то, что лежало перед ним в незнакомой тьме, ни то, что кто-то мог заметить его безрассудный бег.