Дикие
Шрифт:
Запах бьет в голову с новой силой, заставляя рот наполнится слюной.
Эмили…
Из двери показалась раскрасневшаяся, еле держащаяся на ногах Эмили. Она опиралась на руку мамы, и казалось, что почти никого не видела перед собой. Майка была разодрана в нескольких местах, свисали обрывки ткани, глубокие царапины на коже. Глаза затуманенные, взгляд почти стеклянный, из левого уголка губ снова стекала струйка крови. Девушка подставила пылающее лицо ветру, сделала несколько глубоких вдохов, а потом все же открыла глаза, теперь осмысленно осмотрев пространство перед собой.
Потемневший взгляд задержался
– Проф?
– Я приехал за тобой, - улыбка урода на этот раз была искренней, но слишком довольной, самоуверенной. Он всем своим видом словно говорил, что знал, что так и будет. Волк развел руки в стороны. – Иди сюда, принцесса.
И… И Бартон, мать ее, шагнула. Прошла мимо, даже головы не повернув, освободилась от руки мамы и просто сделала шаг. Потом еще один и еще. И чем ближе она была к уроду, тем быстрее и увереннее шла. Рычали вокруг другие выбывшие волки, раненные, но в сознании, скрипел зубами отец, только Эмили ничего этого не замечала.
Бартон уткнулась в грудь мужика. Вдохнула пару раз, обхватила его за талию, и огромные лапищи сжались в ответ на хрупкой, слишком маленькой женской спине, пачкая остатки футболки в крови.
– До чего ты себя довела? – сокрушенно покачал мужик головой, зло глядя на меня.
– Я не знала, что ты в совете…
– Как видишь, - он погладил девушку по голове, коснулся макушки губами, заставив меня почти взреветь, а потом вдруг нахмурился и замер на миг, отстранил волчицу немного от себя. – Эм, крошка, ты уверена?
Девушка молчала. Молчала долго, что-то высматривая в глазах оборотня, и была напряжена, натянута, как струна.
Но уже через миг повернулась в руках ублюдка, прислонилась спиной к огромной груди, оглядела всех еще раз. Напряженных, злых, рычащих. Слишком взбешенных, готовящихся снова атаковать, несмотря на раны и увечья, несмотря на боль.
Зверь внутри меня сходил с ума.
Я смотрел на холодно скалящегося Макклина, на здоровяка из совета и Эмили, которую он обнимал за плечи, которую думал, что имел право обнимать, и бесился. Ярость… Дикая, сжигающая изнутри ярость, чистая и яркая, почти ослепляющая рвала мышцы, заполняла собой вены, гудела в ушах.
– Отойди от нее, - проревел я.
– С какой это радости? – вздернул брови «проф». – Эмили Бартон подала заявление в академию при совете, академия заявление рассмотрела. Постановлением академии совета от двенадцатого июля Эмили Бартон считается студенткой академии и на весь период обучения совет и академия несут за нее ответственность.
– Эмили, - проговорил отец, - иди сюда!
– Нет, - она еще раз осмотрелась вокруг, словно стараясь убедить себя в чем-то, остановила свой взгляд на мне, глядя прямо в глаза. Холодно, почти презрительно, едва-едва кривились уголки губ. – Иди, Конрад Макклин, забирай свою награду, - обратилась она к волку. И тот, поклонившись шутливо, взбежал по ступенькам.
– Эмили, - прорычал я.
– У нас был уговор, Джефферсон. Ты опять нарушил слово. Ты был в круге,
дрался. И проиграл, - Бартон скривилась и повернулась к отцу. – Вы проиграли, Аллен. Мне жаль, но остаться я не могу. Мне очень жаль, - голос звучал слабо, рваный шепот, тело дрожало.– Эмили! – прорычал я.
Но она уже отвернулась, почти падая в руки Дилана. Оборотень подхватил девушку и зашагал в сторону леса.
– Мы останемся, пока Эмили не придет в себя, - бросил здоровяк через плечо.
Мое рычание неслось им вслед.
Глава 24
Конард Макклин
Успел.
Только это слово билось в сознании, только это слово оставалось в нем.
Я, мать его, успел.
Страх сжимал яйца всю дорогу, пока мы ехали в стаю Джефферсона. И стоило признаться хотя бы самому себе, я давно так не боялся. Я вообще не боялся. А тут скрутило и сжало, почти выпотрошило.
Я снова накосячил… И этот косяк мог стоить слишком многого. Сраный мобильник сдох с самого утра, еще в баре, а понял я это только, когда вернулся домой и обнаружил выломанную дверь и густой, слишком густой даже с учетом всего происходящего запах Кристин.
Почему умер телефон, времени разбираться не было. Времени вообще ни на что не было. В первые мгновения я психанул так, что раскурочил к чертям раковину в ванной. А потом несколько секунд пялился на белые осколки, стараясь вернуть себе спокойствие.
Сорвал домашнюю трубку в гостиной и набрал Колдера.
Я опоздал всего на несколько минут. Разминулся буквально на несколько мгновений. Это тоже бесило.
Вот только была и хорошая новость… Относительно, конечно, хорошая, но тем не менее. Я не удивлюсь, если Аллен просто не подпустит меня к Крис. В отличие от сына этот оборотень мог и умел играть грязно.
Вот только… со мной ему все равно не тягаться.
В город приехал член совета. И я знал оборотня, знал достаточно хорошо, хоть и с натяжкой, но даже, пожалуй, мог назвать его другом. К тому же Дилан был мне должен. Да и не откажется он подергать за яйца стайных: член совета все-таки, а у них своеобразные развлечения.
Круг и данное накануне Крис обещание тоже проблемой не являлось. Теперь.
Я собрал парней, дернул Дилана и помчался в стаю, стараясь гнать от себя мысли о том, что не предусмотрел, не подумал… Почему Хэнсон не позвонила в «Берлогу»? Джереми? Почему новолуние наступило так резко?
Вчера мне казалось, что у мелкой в запасе еще несколько дней…
Мог ли волк ошибиться?
Черт!
Наверное, мог… Это первое новолуние на моем опыте, Крис – первая волчица, которую я собирался через него провести… Слишком велика была вероятность ошибки.
Отстойное оправдание, если честно. Попахивало чем-то щенячьим, жалким…
Но…
Но я успел…
Надавать по морде сопляку Джефферсону, конечно, хотелось, как и его папаше, но я ограничился лишь необходимым минимумом. Кристин, когда узнает, будет и без того не особо счастлива.
Я, наверное, даже понимал парня в какой-то степени: когда ты молод, когда инстинкты берут верх над разумом, когда живешь в стае… слишком сложно не ошибиться, слишком просто пойти на поводу у гормонов.