Дикие
Шрифт:
Раздался какой-то шорох, потом вскрик Сэм, а дальше только короткие гудки.
Я повесил трубку, повернулся к Кристин.
– Иди, - покачала она головой. – Я буду здесь.
– Крис…
– Иди, Конард.
– Я пришлю кого-нибудь к тебе. Одну не оставлю.
Хэнсон только кивнула, коснулась губами моего подбородка, на миг прижавшись и тут же разомкнула руки.
– Иди, - снова повторила, подталкивая меня по направлению к лестнице. Да. Переодеться не помешает.
Я колебался всего несколько секунд, а потом сорвался с места, на ходу набирая мобильник Августа. Он и еще несколько волков должны
Хорошо… Это хорошо…
Сколько волков может быть в баре? Что случилось? И вопрос на миллион долларов – кто во всем этом виноват? С кого я буду сдирать шкуру?
В «Берлоге» действительно творилась черте что. Слышны были звуки драки, рычание, крики, зон и хруст стекла и дерева. Как только мы подошли к ступенькам в разбитое окно вылетел стол. Стол, мать твою!
Если старый хер узнает о том, что здесь творится… Лишь бы до печатных машинок не добрались. Лично яйца в глотку затолкаю.
Я тряхнул головой, оглядел пятерых волков, что пришли со мной, еще двое должны были вот-вот подъехать. Со стороны дороги уже доносился визг тормозов.
– Адам, ты остаешься здесь. Остальные – в бар. Всех скрутить, по возможности не калечить, сгрузите на складе.
Я поставил ногу н ступеньку и в этот же момент дверь распахнулась, на улицу вывалился городской, пересчитал мордой ступеньки, попробовал затормозить, но безуспешно, шарахнулся головой о бордюр и затих. Рубашка изодрана, вся рожа в крови, наполовину перекинувшийся, мокрый и воняющий пивом. В волосах сверкнули осколки бутылочного стекла, кровь запеклась на виске.
Я обошел волка и все-таки вошел в темное помещение. Том был прав – везде пахло кровью и алкоголем, потом.
Добежав до кабинета, с облегчением выдохнул: дверь выдержала. Было всего пару вмятин, но она выдержала. Значит, Сэм и мальчишка в безопасности, волков по близости не наблюдалось. Хорошо.
Стоило двери открыться, как раздался приглушенный рык и мне в голову полетел чайник, на плечо обрушился стул, а потом послышался испуганный, сдавленный крик.
Я поморщился. Руку ожгло болью, выскочил сустав.
Что ж… Сам виноват, надо было их предупредить.
Я осторожно обхватил предплечье и дернул. Снова мерзкий звук и плечо встало на место. Никогда не знаешь, в какой момент может пригодиться безумное прошлое.
Сэм и Том так и стояли, замерев, глядя на меня со смесью удивления, облегчения, вины и страха. Саманта застыла рядом с диваном, парень стоял в углу, у двери. Бледные, взъерошенные, но без повреждений. Думать, особо, времени не был.
Я был зол, почти в бешенстве. И из-за того, что пришлось оставить Крис и из-за того, что творилось сейчас внизу: крики, ругань и звуки драки стали слышнее. Кровь, кишки и взбешенные волки – сказочное, мать твою, сочетание.
И еще одна причина, по которой я так не хотел становиться ни чьим альфой. Альфа живет не для себя, альфа живет для стаи. Все ради нее. А я эгоист, черт возьми, и мой эгоизм меня вполне устраивает. С ним проще жить, с ним не так донимает совесть.
– Пойдемте, - я развернулся, собираясь выйти.
– Ко… Конард, - раздалось за спиной почти отчаянное.
– Сэм, пожалуйста, - стараясь сдержать ярость, процедил я. – Со мной вам ничего не угрожает. Мы просто спустимся вниз, вы сядете в машину вместе с Августом и уедите
отсюда. Уедите ко мне. Там Кристин и там безопасно.– А ты…
– А я разрулю все здесь и тоже приеду к вам, хорошо? – я все-таки обернулся, протянул девушке руку. Том молчал. Переводил все еще немного ошалелый взгляд с меня на девушку и молчал. Благо, Саманте дважды повторять не пришлось. Она вцепилась в мою ладонь так, что когти прорезали кожу, сжалась в комок и мы вместе шагнули в коридор. Шаги Тома раздались следом.
– Сколько в «Берлоге» волков? – спросил, сворачивая к лестнице.
– Оборотней двадцать, может больше. Там почти все, - немного нервно, едва заикаясь проговорил мальчишка. – Джереми и Клод, Бастьен, Ник…
– Кэрол и Аманда тоже тут, - добавила Саманта. – И еще несколько городских волчиц.
– Тоже дерутся? – спросил, даже притормозив от удивления. Мы почти миновали второй этаж. Пустой. Темный. Тут круг из соли что ли… чего они все внизу? С другой стороны… вполне понятно, где все веселье началось, там оно и продолжается.
– Нет, - замялся на несколько секунд волчонок, - они…
– Клэр с мужем… уединились… - ответила вместо заморыша Саманта. – А Аманда… Кажется с Рэми. Была…
– По собственному согласию? – напрягся я.
– Я бы сказал по собственной настойчивой инициативе, - нервно отозвался Том, вырвав у девушки истерический, коротки смешок, которым она тут же словно подавилась, стоило чему-то громко разбиться внизу.
Я успокаивающе сжал плечо волчицы и снова потянул вниз. Интересно, как давно это продолжается. И успели ли сошедшие с ума оборотни натворить что-то еще, кроме погрома в самой «Берлоге»?
– Вы ничего странно не заметили? Постороннего? Может быть кого-то из стаи?
– Я была в раздевалке, - покачала Сэм головой, - переодевалась, когда все началось, выскользнула через заднюю дверь на улицу, а там Клод… Он держал Тома за шею, что-то рычал. Я огрела Саммерса кирпичом, которым мы дверь подпираем, и мы побежали наверх.
– Почему связь прервалась, когда вы мне звонили?
– Не знаю, - покачала волчица головой. – Может они что-то с проводом сделали… Но все…
И замолчала, нервно закусив губу. Будто никак не решаясь заговорить.
– Саманта…
– Мне кажется, что все началось именно с волчиц… Я когда напитки последний раз разносила… Клэр никогда себя так не вела, понимаешь? Она почти залезла на… Почти трахнула своего мужа за столиком. Аманда… выглядела не лучше.
Что за хрень? Они же не девственницы, не проходят через первое новолуние…
– Больше ничего не заметила? Запах от еды, напитков, других оборотней?
– Нет, - покачала сокрушенно девушка головой. А мы наконец-то выскочили на улицу. Волка с разбитой башкой парни уже убрали.
Хорошо.
– Мальчишка какой-то выходил из «Берлоги» когда я парковался, - вдруг обронил Том, и рука Саманты дрогнула в моей, волчица обернулась к официанту так же, как и я.
– Почему не сказал? – охнула девушка. Почти обвинительно.
Том лишь пожал плечами.
– Описать сможешь? – спросил, подходя к машине. Адам сидел за рулем, мотор был заведен. Крики из бара стали еще громче. Потом на секунду все стихло, а затем раздалось рычание. Очень громкое. Так рычать мог только один волк – Джереми. Совсем дело хреново. Он же как медведь…