Дикие
Шрифт:
А ведь, когда Эмили сидела сейчас у него на коленях, она не просто так занималась его бровью, она что-то ему говорила, что-то шептала…
Настолько тихо, что даже у меня не получилось расслышать. Так что можно шептать настолько тихо? Что можно говорить, находясь так близко?..
– Я это уже слышал, - дернул я головой.
– Ага, вот только до тебя никак не доходит, - пожал плечами Арт.
– Не доходит что?..
– Как думаешь, почему Эмили уезжает? Неужели и правда считаешь, что причина только в том, что Бартон желает учиться в совете?
– Да. У нее нет других причин уезжать, если она…
–
– Во мне?
Колдер сжал переносицу двумя пальцами, снова показательно тяжело вздохнул.
– Любит она тебя, придурок. Любит! И оторвет мне голову, если узнает, что я рассказал.
Сейчас, именно в этот момент, пропасть меня окончательно сожрала. Падаю и не могу остановиться, не хватает дыхания, и в голове – только звон от шума ветра и тишины.
Эмили Бартон не может меня любить. Эмили Бартон никого не может любить. Она любит только свои книжки, только собственную значимость… Это…
Истеричный, надрывный звонок телефона оборвал мысли и разбил вдребезги тишину, царившую в доме.
Я, не глядя, принял вызов.
– Марк… - хриплое, едва слышное, сквозь слезы. – Началось. Приезж… - и громкий крик, а потом только гудки.
Кристин!
Телефон жалобно хрустнул в руке, по экрану зазмеились трещины, а я развернулся на каблуках, дернул на себя дверь.
– Марк? – позвал Колдер.
– Кристин… - бросил через плечо, набирая номер волчцы. – Началось ее новолуние.
– Где в таком случае Макклин?
– Понятия не имею. Собери женщин, подготовьте дом. Я привезу ее.
– Нет! – Колдер вырос передо мной, преграждая путь. – Ты не сможешь сдержаться, - темный взгляд был на удивление сосредоточенным и собранным.
– Надо отправлять женщин или связанных волков.
– Она… - я втянул носом воздух. Потом еще раз и еще, чтобы прочистить мозги. – Ладно, так… Я наберу отцу, отправь Стива, Авилин, Марту и Карвера.
– Сделаю. Марк… - снова окликнул меня друг, когда я уже достал пострадавший мобильник, чтобы звонить отцу.
– Эмили должна осмотреть Крис, она…
Я скрипнул зубами, стараясь унять рычание, зародившееся в груди. Какого хрена все происходит именно так, какого хрена все…
– Да. Ты прав. Пойду на брюхе ползать, вымаливать прощение, - скривился.
– Можешь попробовать, - как-то невесело покачал друг головой. – Но…
– Что? – поторопил я Колдера, понимая, что сейчас на счету каждая долбанная секунда.
– Ты зря назвал ее предателем. И мне, очень жаль, если ты действительно так считаешь. Для Бартон никогда не было и не будет ничего дороже этой стаи. И на брюхе тебе ползать совершенно не обязательно. Она поможет.
– Какого…
– За все это время, за все эти двадцать лет, ты так и не смог понять, что у нее в голове, друг. И мне стыдно за тебя, и жаль.
– Она обратилась в совет! – прорычал я, начиная снова злиться.
– Потому что ни ты, ни твой отец не оставили ей выбора, Джефферсон. Как не оставили его и Крис, и мне. Зачем ты приперся к ней неделю назад? После того, как Крис ушла? Зачем говорил то, что говорил?
– Я… что делал?
– О, - глаза Арта насмешливо сверкнули. – А ты не помнишь, да? И как потом дома оказался тоже не помнишь?
Я отрицательно покачал
головой. Единственное, что я четко помнил о той ночи и начале утра, как пил вискарь из горла, сидя на полу перед выключенным телеком. Тогда хотелось напиться до потери сознания, потому что казалось, что мозги просто взорвутся прямо в черепушке. Столько дерьма за один вечер – явный перебор даже для альфы. Я вообще не помню, чтобы куда-то выходил, тем более я не помнил, чтобы ходил к Эмили. Да и за каким хреном меня могло к ней понести?– Ну ясно все, - снова хмыкнул Колдер. – Ты приперся к ней, распинался о том, какая Крис чудесная и замечательная, какой она прекрасный друг, как хорошо вам всегда было вместе, а потом полез к Бартон. Ты назвал ее крыской, говорил, что не понимаешь, почему хочешь ее, почему твой волк хочет ее, ведь она совершенно не в твоем вкусе. И снова лез с поцелуями.
– Я…
– О, нет, ты ничего не сделал. Ничего такого, о чем стоило было жалеть. Наверное, просто не успел. Эмили позвонила мне почти сразу, как ты вломился в ее комнату, и я прибежал. Но вел ты себя, как последний урод, Джефферсон. Соберись уже! Определись. Действительно ли тебе нужна Крис, или это просто нежелание отдавать ее Макклину?
– Головастик – мой друг и…
– Друзей не трахают, Марк, - покачал Колдер головой. – А Бартон просто маленькая, напуганная собственной силой, очень уставшая волчица. И ты ее очень обидел и тогда, и сегодня. Ты к ней несправедлив. Подумай об этом, - отчеканил Артур, и развернулся, направляясь назад в дом.
Я приходил к Эм? Я действительно делал и говорил то, что делал и говорил?
Эмили Бартон… Заучка и зануда Эмили Бартон…
Черта с два я позволю мудаку из совета утащить ее. Волчица на пороге новолуния, я был в этом абсолютно уверен. И до этого момента забирать Бартон никто не имеет права, даже гребаный совет, какой бы властью они не обладали. Это просто опасно. А рисковать здоровьем и безопасностью одаренных волков засранцы не любят. Они не настолько отбитые идиоты. А со всем остальным я разберусь потом. Со своим непонятным поведением тоже.
Я достал телефон, зашагал к дому Эм.
Разговор с отцом вышел коротким. Он выслушал почти молча, лишь в конце бросив что-то о том, что через час он привезет Кристин домой. Домой… Это чертовски хорошо звучало.
Побегала, поиграла в самостоятельность и городскую жизнь - и хватит. Ей давно пора было вернуться. Неделя – слишком долгий срок.
Бартон в доме не оказалось, и сам дом… словно опустел… Казался холодным, чужим, почти отталкивающим, тянуло по ногам сквозняком из-за открытых окон. В гостиной стояли собранные чемоданы, всего два, лежали на кухонном острове ключи. Ни грязной чашки в раковине, ни воды в чайнике, ни забытой книги на столе, шнур от микроволновки сиротливо свисал с края шкафчика.
Сам не знаю зачем, я воткнул его назад в розетку и поднялся на второй этаж, толкнул дверь в комнату Эм…
Пусто.
Очень пусто. Даже не смотря на почти патологическую любовь Эмили к порядку. Исчезли фотографии, женские мелочи, только стояла сиротливо в углу гитара в черном кофре, лежала на кровати еще одна сумка.
Я спустился вниз, волк внутри тоскливо и тихо скулил, неприятно шевелился под кожей, был недоволен.
Да, друг, я тоже не особо счастлив.
Где может быть Эм? Куда ее могло понести?