Дикие
Шрифт:
А Колдер прав… Я ни черта не знаю об этой волчице, да и не стремился никогда.
Черт! Хотелось орать, рычать и побиться собственной тупой башкой о ближайшую сосну.
Я обошел почти все поселение, когда додумался сходить к утесу. Не к дому, к старым мосткам. Эмили в купальнике сидела на них, ноги опущены в воду, в ушах – плеер, очки на носу. Она казалась очень маленькой на фоне огромного озера и сосен. Ярким пятном.
Я подошел неслышно, опустился рядом, заставив девчонку вздрогнуть и повернуть ко мне голову. Она вытащила наушник, но очки так и не сняла.
– Эмили, прости, - покаялся, стараясь рассмотреть
– Ага, - отрешенно проговорила зануда. Отрешенно и очень безразлично, как будто не верила, или не хотела верить, или не могла… Чувство было гадское. Потому что ощущал я себя последним кретином.
– Эмили…
– Забудь, Джефферсон. Просто давай забудем, вообще все, - голос звучал все так же, практически никаких эмоций. Очень ровно, очень спокойно. Как будто и не она вовсе хотела еще несколько часов назад надавать мне по морде.
– Я подвел тебя.
– Подвел. Но… какое теперь это имеет значение? – девушка пожала худенькими плечами и отвернулась к воде. – Ты ведь так и не поговорил с отцом, да?
– Да. Прости…
– Уже не важно, - покачала девушка головой. Светлые прядки трепал легкий ветерок, ерошил короткие волосы очень осторожно, будто перебирал пальцами. А я рассматривал острый профиль, худые плечи, выпирающие ключицы. От нее пахло так, что хотелось зажмуриться и просто дышать: примятой травой, мелиссой, мятой, лимонником. Очень свежий, очень вкусный запах. И было что-то еще, что-то терпко-сладкое, взрывающееся на языке, бьющее наотмашь в голову, прошивающее позвоночник, вытаскивающее наружу инстинкты и желания, пробуждающее и будоражащее зверя.
– Я не позволю тебе уехать, - слова вырвались прежде, чем я успел подумать, успел понять, что вообще говорю.
– Ага, - уголок губ чуть дрогнул в намеке на улыбку, но только и всего. Эта улыбка не отразилась ни в голосе, ни тем более, я был уверен, в глазах. – Самоуверенный и порывистый. Хочешь совет, Марк? Постарайся стать немного сдержаннее, постарайся думать прежде, чем говорить и что-то делать. Эти качества пригодятся тебе, если ты действительно собираешься стать альфой. Ты будешь хорошим альфой, Маркус Джефферсон: честным, справедливым, сильным, только не руби с плеча. Ты всегда таким был. И извини, что задевала тебя постоянно. Просто… - Эмили вдруг пожала плечами, откинула голову назад, посмотрела прямо на солнце, - просто так получалось.
И все это… Все то, что она говорила, то, как звучали слова и голос... Все слишком сильно походило на прощание. Эмили Бартон прощалась.
– Эмили, я серьезно. Я не позволю тебе уехать. К тому же ты на пороге новолуния.
– Так думаешь только ты, - Эмили продолжала смотреть на солнце.
– Эмили…
– Зачем ты пришел?
Черт…
Надо было очень аккуратно, очень правильно подобрать слова. Если Колдер не соврал, а я не видел причин, по которым он мог соврать, Эм думает, что… я даже мысленно никак не мог повторить те слова, даже мысленно не мог осознать эту мысль. Она казалась какой-то… слишком нереальной, слишком… Она делала Эмили Бартон обычной девчонкой, обычной волчицей, способной испытывать какие-то чувства. Она делала Эмили Бартон странно близкой, слабой, почти беззащитной. А беззащитной и слабой заучка не была никогда.
– Макклин, судя по всему, оставил Кристин, началось ее новолуние…
– И ты хочешь,
чтобы я помогла, - кивнула Эмили. И снова никаких эмоций, только носа вдруг коснулся запах крови. Сладко-металлический привкус. Но девушка оставалась неподвижной, по-прежнему держалась руками за край потемневших от времени мостков, по-прежнему болтала ногами в воде.– Да. И хочу, чтобы ты осталась. Ты нужна стае.
– А тебе нужна Крис… - прозвучало так тихо, что я едва расслышал. И что-то сжалось, дернулось внутри, натянулось и лопнуло, рассыпав осколки.
– Кристин мой друг, я переживаю…
– Ага, - это ее безразличное «ага» начинало раздражать. Очень непривычно, неприятно было видеть Эмили такой. Девушка никогда не была такой, даже когда корчилась от боли у меня на коленях, закусывая до крови губы.
– Эмили…
– Хочешь, чтобы я осталась? – зануда наконец-то повернула ко мне голову, и я понял, откуда шел запах крови. Волчица прокусила губу, тоненькая струйка крови стекала из уголка к подбородку, всего несколько капель.
– Да.
– Тогда пообещай, что не будешь сегодня драться из-за Кристин, и я останусь.
– Отец не одобрил Макклина, стая его не признает.
– Это мое условие. Ты дерешься – я уезжаю. Ты не дерешься – я остаюсь, - волчица выпрямилась, гибко поднялась на ноги.
– Пойдем. Если Хэнсон скоро будет здесь, мне надо подготовиться, а тебе - подготовить стаю.
И снова этот ровный тон, такой же безэмоциональный, как и это ее «ага». Чертово «ага», от которого меня почти мутило, по непонятной причине.
Я открыл было рот чтобы что-то сказать, но слова не желали находиться, не подбирались. Какие-то очень важные слова. И единственное, что я мог, просто встать, продолжая рассматривать Эмили. Слишком худую, слишком уставшую Эмили. Такую, какой не видел никогда. Или просто не хотел замечать?
Она накинула на плечи полотенце, надела кеды и бодро зашагала вперед.
Мы расстались у дома альфы. Машина отца стояла у гаража, из приоткрытой двери главного входа доносились мужские голоса. Я взбежал по ступенькам, вошел внутрь, огляделся…
– …пусть дерется! – крикнул Клифф.
Кристин дома, в стае.
…почти весь молодняк был собран в холле. Все несвязанные волки. У лестницы на второй этаж стоял отец. Мать, скорее всего, была уже в доме на утесе. Луна стаи, она должна была быть там.
Я глазами нашел Артура, прошел к нему под пристальными взглядами остальных волков. Надо было что-то делать с Алисией. Надо было выбрать волков, которые отправятся к докторше.
– Что я пропустил?
– Альфа собирает волков. Кристин ведь так и не выбрала. Точнее выбрала, но стая выбор не одобрила. Будет круг.
– Хорошо, - кивнул, рассматривая собравшуюся толпу. Половина из них пришла просто чтобы прийти.
Волки продолжали что-то выкрикивать, я не обращал внимания. Прошел к лестнице, вставая рядом с отцом.
– Маркус, а ты? – выкрикнул кто-то.
Вопрос я проигнорировал, посмотрел на отца, проговорив одними губами «Алисия» и, дождавшись кивка, заговорил:
– Стивен, Эллиот, Джаред, Рой и Арон, вы отправляетесь к дому Алисии Льюис. Глаз с нее не спускать, докладывать о любых передвижениях, встречах. Я должен знать обо всем, что она делает и что происходит в ее доме и рядом. Даже если она просто чихнет, я должен знать. Понятно?