Чтение онлайн

— Это была забота, пусть и скупая, — сказал шеф. — Сам факт того, что ты жил под чьим-то присмотром…

— Еще раз — за мной не присматривали. Я был все тем же беспризорником по большому счету. Просто с крышей над головой.

— Если бы эта крыша была каким-нибудь подвалом, и ты был как дворовый кот — я бы с тобой согласился. Но эта крыша принадлежала твоему приемному отцу, а значит, и дом — тоже немаловажная часть семьи…

— Нет, — сдержанно улыбнулся Эрик, — квартира не принадлежала ему, это я могу сказать точно. Этот мужчина вообще был иностранцем. Получается, я все же был беспризорником? Или за мной, по вашей

логике, приглядывал настоящий хозяин квартиры, которого я ни разу и не видел?

— Словоблудие, — махнул рукой шеф. — Я уже теряю нить. — И не только нить; судя по взгляду — и интерес к разговору тоже. — Вот что я тебе скажу: ненормальный у тебя был папаша.

— Который из них?

— Да оба, черт возьми.

— Ненормальные, значит… А знаете, это зависит от того, с какого угла взглянуть, — вновь едва заметно улыбнулся Эрик, но затем вернул лицу серьезное выражение. — Вы хотели спросить обо мне что-то еще?

— Не спросить, но сказать тебе кое-что, — шеф тоже посерьезнел и сцепил пальцы в замок. — Понимаешь, я ведь неспроста заладил тут про семью. Мне было любопытно узнать, как ты все это понимаешь. И получится ли у тебя вообще влиться в наш прекрасный коллектив.

Эрик слушал молча.

— Результат интересный… — продолжал шеф. — Твое понимание семьи… — он приподнял глаза, подбирая слова, — не уверен, что ты понимаешь в принципе, что это. То есть я хочу сказать, что ты понимаешь умом, но не сердцем, как говорится. Я вовсе не хочу тебя как-то обидеть, просто такое вот у меня сложилось впечатление после разговора.

— Не задет.

— Но я задет, Эрик, — неожиданно сказал шеф. — Твое поведение меня удручает. Понимаешь, мы — семья, Эрик. И мы просто хотим спокойной жизни.

Молодой полицейский недоуменно посмотрел на шефа, а затем в его голове резко все сложилось. «Тебя раскрыли!» — закричала логика. «Беги! — отчаянно воскликнула паранойя. — Я же говорила, что это были не выдумки!» Эрик попятился на ватных ногах, а затем вылетел из кабинета и резко замер в коридоре.

Он был в западне. С обеих сторон путь преграждали полицейские. Взгляды их были разные: кто-то смотрел равнодушно, кто-то с превосходством, кто-то насмешливо, а кто-то даже с жалостью. Глаза Эрика заметались в поисках выхода, но его не было. Не было! Полицейские, словно какие-то зомби, уже двинулись к нему неспешными шагами, намереваясь окружить его, схватить! Окно! — догадался Эрик. Окно в кабинете шефа, если удастся прорваться… падать будет невысоко, второй этаж всего лишь… Единственный вариант!

За спиной раздался щелчок замка. Эрик почувствовал, как внутри все упало, кровь превратилась в лед. Он обернулся и лихорадочно задергал ручку — но бесполезно, шеф заперся у себя кабинете.

— Не рыпайся — целее будешь, — донесся сзади холодный голос новичка.

Какая-то странная химическая реакция заставила страх моментально превратиться в гнев, и Эрик с разворота яростно махнул кулаком. Однако кулак только разрезал воздух, не попав по увернувшемуся новичку — тот ждал этого, и его губы исказились в кривой ухмылке. В тот же миг остальные полицейские, словно свора собак, набросились на Эрика.

Он резко пришел в себя, почувствовав ступнями холодную шершавую поверхность. Перед глазами все плыло, и единственное, что получилось разглядеть — это перекошенный белый прямоугольник впереди. Он светил

так ярко, что болели глаза. Впрочем, болеть они могли и по другой причине: все его тело раскалывалось, досталось каждой мышце, били его с энтузиазмом, видно, давно хотели это сделать, да все сдерживались… Он выдохнул дрожа и зашелся кашлем; во рту был мерзкий медный привкус.

Эрик злобно выругался про себя. Черт… он не верил интуиции, он думал, что все это бред, выдумки, а полицейские… они действительно замешаны… Что они задумали? Почему он еще жив? Они ведь убили Ланго, теперь уже нет сомнений — почему не убили его?

Тут он попытался шевельнуться и вдруг понял, что его движения скованы не только болью: руки заведены за спинку стула и крепко связаны, кажется, веревкой; ноги тоже связаны в лодыжках и в коленях, так что вряд ли у него получится куда-либо убежать…

Он заморгал, пытаясь прочистить зрение. В помещении было холодно, и пахло пылью. Голой кожей он чувствовал сквозняк, проникающий через белый прямоугольник. Это, очевидно, был дверной проем, выход находился маняще близко. Полицейский щурился, пытаясь разглядеть, что находится в проеме. Какой-то коридор? Улица? Может, ему кажется, и это все же окно?..

Вдруг белый прямоугольник почти полностью заслонила круглая фигура. Мягкий щелчок — и в помещение хлынул яркий свет, заставив Эрика зажмуриться. Он слышал тяжелые шаги, приближающиеся к нему, а когда приоткрыл глаза, то увидел немного размытого шефа, возвышающегося над ним. Во взгляде толстяка мелькнуло нечто, похожее то ли на жалость, то ли сожаление.

— Зря ты стал разнюхивать, — заговорил он. — Думаешь, никто не замечал? Да мы поняли это с первого же дня. Ты не верил нам, хотя пытался не выказывать этого. Впрочем, ты и себе, похоже, не верил. И поэтому ты теперь здесь, парень. А вот доверился бы интуиции — свалил бы уже подальше отсюда, жил бы себе спокойно и нам не мешал.

Глаза Эрика привыкли к свету. Помещение, в котором он находился, было каким-то подвалом, судя по всему. Стена сбоку была заставлена картонными и деревянными ящиками. Он впился ненавидящим взглядом в шефа, однако тот это проигнорировал, сказав:

— Мне вот что любопытно — почему ты приехал в Бланверт? Не только потому, что тебе про него рассказывал приемный отец, верно? Полицейское чутье мне подсказывает, что тут есть какая-то причина. Какая же, Эрик? Поделись со мной.

— Никакой ты не полицейский, — презрительно выплюнул Эрик; он давно уже хотел это сказать. — Пошел ты к черту.

Шеф шумно вздохнул.

— Может быть, и не полицейский больше, — согласился он. — Так все-таки: почему ты приехал в Бланверт? Почему выбрал именно наш тихий городок, а? Ты, может, скажешь сам?

Эрик молчал, поджав губы.

— Нет? Ничего. Я догадываюсь, кто ты такой. Думаешь, я поверил в эту дичь про приют и потерянных родителей? Лгун ты, Эрик. Бессовестный лгун. У тебя черты лица не рекимийские, твои глаза сразу выделяются. Ты с севера, не так ли? Из Оума? Конфедерация Оум? Что ты здесь вынюхиваешь?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Конечно, не понимаешь, — не поверил тот. Он скрестил руки на груди — с его короткими отростками и округлым телом сделать это было довольно непросто. — Никто ничего не понимает и никто ни в чем не виноват, когда хватают за хвост. Но да неважно. Больше ты не проблема. Всё, парень. Закончились игры.