Чудовища
Шрифт:
Сестры поблагодарили его и поднялись на борт. Большинство пассажиров уже расположились в каютах; Алиса с Кирой оставили свои вещи внутри, но сами пока стояли снаружи, наблюдая за берегом. Все-таки это был последний раз, когда они видели дом. Больше они уже никогда
Вскоре убрали трап. Алиса, держась руками в варежках за холодные перила, вдруг увидела на причале три фигуры, одетые совсем не по погоде, которые она доселе не замечала. А потом у нее больно екнуло сердце, и все, все внутри упало, когда она их узнала.
Феликс, Жан и мама стояли на краю причала и, улыбаясь, махали им руками. Девушка горько улыбнулась в ответ, и рука ее сама поднялась и тоже помахала им на прощание. Она отчаянно сдерживала щипавшие глаза слезы. Она знала, что это неправда — прекрасно знала! — но в этот момент она хотела быть верящей в чудеса маленькой девочкой.
— Ты кому там машешь? — послышался Кирин голос.
Фигуры стер поднявшийся ветер. Алиса медленно опустила руку, а затем пробормотала:
— Острову.
— Тогда мне тоже надо помахать, — серьезно проговорила Кира и повторила за сестрой.
Минутой позже громко прогудела труба, оповестив окрестности, и корабль стал медленно отплывать.
— Вот и все, — сказала Кира, поглядев на сестру. — Прежней жизни наступил конец. Теперь мы гражданки Юнии. Хоть и без красной кожи, — едва заметно улыбнулась она.
— Я… честно, я ничего не чувствую
от этого, — поникла Алиса. Кира поглядела на нее, а затем молча взяла ее под руку. Они стояли, глядя на плещущиеся волны. Начинался снег, опускавшийся с неба хлопьями.Вдруг со стороны удаляющегося причала послышались встревоженные крики. Ничего не понимая, сестры повернули головы и обнаружили, что белобрысый мальчик лежит на причале, его отца, согнувшегося, рвет кровью, а рядом с ними собираются взбудораженные люди.
— Что там происходит? — с дрожью в голосе спросила Кира и посмотрела на сестру. Взгляд ее был такой, что она прекрасно понимала, что происходит. И Алиса тоже понимала. Но не могла в это поверить. Она думала, что все закончилось. И тут вдруг ее разум, словно стрела, поразило осознание.
— Помнишь, что вчера сказала та женщина?
Кира растерянно и слабо покачала головой.
— Она сказала, что если наверху ее раскрыли, это уже не будет иметь значения.
Во взгляде Киры мелькнул ужас.
— То есть она…
Сестра так и не смогла договорить. Они вместе уставились на причал, который был все дальше и дальше.
Маленькая Рекимия, наследница Великой Рекимийской Империи, мать всех прочих наций и мать рода людского, доживала последние свои дни. Она захлебнется в собственной крови на этом ничтожном островке на отшибе мира. Никто не увидит ее агонии. Никто не услышит ее предсмертного всхлипа.