Чтение онлайн

— Да при чем тут это?

— При том, Жан, что прошло уже одиннадцать лет, как умерла твоя мама. Это большая утрата, я понимаю… — голос отца сделался неожиданно мягким и нежным, — но нельзя же так. Прошло много времени, ты уже взрослый. Нельзя отрываться от мира, ни к чему хорошему это тебя не приведет.

— Да ты… ты не понимаешь… — Жан ожидал какой угодно реакции — гневной, пренебрежительной, равнодушной, насмешливой, наконец, — но точно не такой. — Да ты сам напридумывал непонятно чего, пап! Это ты выдумщик! Хорошо, не хочешь — не верь, — буркнул он и резко поднялся

из-за стола. — Спасибо за ужин.

Он закинул посуду в посудомойку и быстрым шагом пошел в свою комнату. Отец не стал его останавливать и вообще больше ничего не сказал. В комнате Жан упал на кровать, нацепил на голову наушники и включил в аудиоплеере легкий трек, под который проще всего думалось.

Никто ему не верил. Он и себе с Эриком все меньше верил. Это ведь паранойя, так? Паранойя. Он выдумщик просто. Они с Эриком те еще выдумщики, паникеры… У него нет никаких доказательств — кому он что пытается доказать? Ладно за полоумного пока еще не принимают, однако если он продолжит настаивать в том же духе…

А если… если все-таки это не паранойя? Вдруг что-то в этом всем есть? И… и что такое археологи нашли в горах? Что за туман он видел той ночью? Хоть иди и проверяй… Кому еще можно рассказать об этом? Кто в теории может ему поверить? Да никто, наверно, кроме Эрика… и не знал он больше никого. Просто, блин, взять и рассказать какому-нибудь случайному человеку? Ага, и тот человек совершенно случайно окажется одним из преступников! Еще и неизвестно, сколько этих преступников! Может, у них по всему городу глаза и уши… Нет! (Он яростно встряхнул головой.) Это уже точно паранойя!..

Он попытался очистить голову от мыслей и вслушался в музыку. Он реально сойдет с ума, если продолжит в таком же духе. Ему нужно расслабиться хотя бы на полчаса, а там, глядишь, что-нибудь да прояснится.

На следующий день Жан, немного успокоившийся, решил все же присоединиться к друзьям. В голову пришла замечательная мысль — удивительно, что не пришла сразу — он будет не веселиться со всеми, но внимательно следить за окружающей обстановкой, чтобы никто не испортил этого самого веселья.

Время приближалось к полудню, когда он подошел к квартире Алисы. Он нажал на кнопку звонка, и раздалась протяжная трель. Он подождал немного, прислушался. В квартире ничего не слышно, никаких шагов, никаких голосов. Он позвонил снова и прождал, наверно, еще с полминуты, однако ему так и не открыли дверь. Ушли уже, видимо, подумал Жан. Феликс говорил, что они пойдут в кафе, и подразумевал, скорее всего, «Черную кошку» — потому что они давно уже туда собирались. Туда Жан и отправился.

Всю дорогу его не покидало ощущение, что кто-то за ним наблюдает. Он даже резко оборачивался пару раз, когда ощущение жжения в спине становилось совсем невыносимым, — но так никого и не застал врасплох. Все это игра разума, твердил он себе. Игра разума — и только. Нет никаких наблюдателей…

У кафе была вывеска в виде черной кошки, играющейся с белым клубком. Зайдя внутрь, Жан окинул взглядом просторный зал. На фоне играла поп-музыка; посетителей было хоть отбавляй, они смеялись, непринужденно разговаривали, ели. Друзей нигде не было видно. Жан обошел весь зал, но никого не нашел. Он даже спросил официанта, нет ли среди посетителей двух подростков с девочкой помладше, на

что получил отрицательный ответ. Он вышел на улицу в раздумьях. Где друзья? Уже ушли? Или еще не пришли? Да время-то… как бы рано уходить. Или они вовсе передумали идти? Или пошли куда-то в другое место? Или… Или что-то случилось? Что-то нехорошее?..

Нет, нет! Жан встряхнул головой. Хватит. Если пару дней назад он был просто выдумщиком, то теперь он мыслит как натуральный параноик! Как существует вероятность того, что Эрик прав, так существует ровно такая же вероятность, что полицейский свихнулся — и Жан свихнулся вместе с ним тоже. Вон ведь люди как ни в чем не бывало отдыхают в кафе, вон по улицам ходят спокойно, жизнь течет привычным чередом… Все ведут себя нормально, и только он, он ищет какие-то проблемы, которых нет! Да, да… Дурак и идиот… Все правы, а он не прав. Папа прав, Феликс с Алисой правильно говорят, а он выдумщик. Возвращайся домой, выдумщик, и больше не выдумывай.

Дома он все же позвонил Феликсу. Трубку взяла его мама и на вопрос Жана, где сейчас друг, ответила, что он ушел гулять с Алисой и Кирой. А вот куда именно, она не знала. Жан поблагодарил ее и положил трубку, а сам протяжно вздохнул и сказал себе: надо было просто идти с ними, а не мучать себя бесполезными мыслями.

— Ало, Феликс!

— Привет, Алиса.

— И тебе привет.

— Ты уже встал?

— Ну… типа того.

Феликс стоял в зале с зубной щеткой зубах. Во рту было полно пасты, он уже проглотил немного, пока говорил. Левой рукой он держал трубку.

— У тебя ничего не поменялось? — спросила Алиса. — Мы идем?

— Ага.

— В двенадцать?

— Можно, в двенадцать. Можно и пораньше, если хочешь.

— Давай пораньше, чего полдня ждать. Мы все равно с Кирой сегодня рано проснулись. Я как раз сейчас в магазин за продуктами сбегаю, и нам можно, в принципе, идти.

— Лады. Я сейчас подскочу.

— Жану, может, позвонить? — послышался неуверенный вопрос. — Вдруг передумает?

— Сомневаюсь. Он бы уже позвонил сам, если бы ему было надо. Мне кажется, он надулся на нас. Не хочет — как хочет.

— Мне теперь почему-то стыдно, что я с недоверием отнеслась к его словам, — призналась Алиса.

— А мне нет, — отрезал Феликс.

— Звучал он очень серьезно, когда рассказывал мне по телефону.

— Ага, а я вчера целый час это выслушивал от него вживую, представь. Из-за Пятнышка его конкретно понесло.

С другого конца линии послышался тихий вздох.

— Ну, может быть, лучше его сейчас не трогать… Хотя, если честно, мне этот вариант совсем не по душе.

— Все будет нормально, Алиса. Он определенно не из тех, кто лезет на стену от одиночества.

— Хех. Что верно, то верно. Ну, значит, скоро увидимся?..

— Ага.

Алиса положила трубку, Феликс следом. Он быстро закончил с утренним туалетом, затем напялил шорты и футболку, нацепил кеды в прихожей, поглядел на биту, прислоненную к стене, — захватил ее с собой. Тут его заметила мама.

— А бита-то тебе зачем? — удивленно спросила она.

— Да так, похвастаться. Не волнуйся, я не буду таскаться с ней по всему городу, — заверил Феликс. — Оставлю у Алисы, а потом, когда мы нагуляемся, заберу.