Чудовища
Шрифт:
— Ты мне не доверяешь? — незнакомец чуть склонил голову, во взгляде его была озадаченность. — Понимаю, — сказал он со вздохом и, кажется, задумался. — И что мы будем с тобой делать? Оставаться на улице тебе тоже нельзя, знаешь ли… Замерзнешь ведь.
Либо доверься, либо умри, пронеслось в голове Эрика. Все просто. Хотя нельзя быть уверенным, что он не умрет, если доверится… Может, незнакомец — какой-нибудь ненормальный и заманивает его, чтобы поиздеваться над ним? По крайней мере, он проживет немного дольше… Что так ничего хорошего, что этак…
— Давай так поступим, —
Эрик молчал, потупив взгляд.
— Если не хочешь идти со мной, тогда я отведу тебя в полицию.
Эрик задрожал, но не от холода — от страха.
— Только не в полицию, — прошептал он.
— Почему? Ты не похож на беспризорника. Ты потерялся. Родители тебя, должно быть, ищут.
— Только не в полицию… — повторил Эрик.
— Тогда пошли со мной, — серьезно сказал незнакомец. — Чем дольше ты сомневаешься, тем хуже себе делаешь. На улице теплее не становится. Осень, знаешь ли, уже давно перевалила за свой полдень.
— Зачем я вам? — неожиданно не только для мужчины, но и для себя спросил Эрик. — Никто мне не помогал… и никто не замечал.
— И мне ты тоже не нужен, лукавить не буду, — прямо сказал незнакомец. — Но оставить в беде маленького соотечественника я не могу. Совесть не позволяет.
— Со… тече… вика? — с трудом повторил Эрик деревянными губами.
— Ага, соотечественника. У тебя такие же зеленые глаза. Может, ты всего лишь наполовину наш, но это не имеет значения. Если в тебе победили наши гены, значит, ты однозначно один из нас. (Эрик наконец осмелился поднять взгляд и только сейчас понял, что у незнакомца глаза — словно яркие изумруды.) Поверить не могу, что встретил тебя здесь, в Рекимии. Это ж совсем другой край мира!
Эрик не знал, что ответить на это. Однако недоверие к незнакомцу несколько поубавилось. Он уже успел натерпеться из-за своих глаз… Правда, Эрик как-то и подумать даже не мог, что он другой — буквально другой, не рекимиец! А может, незнакомец все-таки врет? Пользуется тем, что у них одинаковые глаза?.. Нет. Он не видел здесь ни одного человека с зелеными глазами — кроме этого, что стоит сейчас перед ним.
Незнакомец, ничего не говоря, протянул руку, крепкую, жилистую. Эрик не протянул свою руку в ответ, постеснявшись и побоявшись, однако он робко шагнул навстречу.
Незнакомец привел его в дом, который был неподалеку. Он не соврал, в подъезде было гораздо теплее, чем на улице, но Эрик это знал и так. Просто прежде его никто не пускал либо быстро прогонял, если ему удавалось попасть внутрь.
Он остановился в пролете между этажами — вторым и третьим, — словно уткнувшись в невидимую стену, дальше которой его ноги идти отказывались, а незнакомец поднялся по лестнице и исчез в квартире. Спустя несколько минут он вернулся с кружкой, пышущей паром.
— Держи, — сказал он. — Я немного его разбавил, так что не бойся обжечься, пей сразу.
Эрик взял кружку. Пальцы обожгло, но это жжение
было наиприятнейшим и почти забытым ощущением. Пахло какими-то то ли травами, то ли фруктами. Он подул на кружку, а затем осторожно отпил из нее. Чай оказался сладкий. Эрик сделал еще несколько глотков, и иссохший желудок наполнился теплом; внутри как будто загорелся маленький согревающий костерок.— Как ты оказался один? — спросил незнакомец спустя некоторое время, когда Эрик немного отогрелся. — Ты, конечно, не обязан мне отвечать. Но я должен тебе помочь, так что будет лучше, если ты все-таки ответишь мне честно. И не только на этот вопрос.
Эрик боялся говорить правду. А вдруг этот мужчина — на самом деле полицейский? Просто не в форме? И поэтому его сейчас будут пытать вопросами, чтобы выяснить, кто он, и затем отвести его обратно…
— Только не звоните в полицию, — вновь повторил Эрик.
— Да что ты так вцепился в эту полицию… Ладно, не буду. Даю слово. — Незнакомец коротко вздохнул. — Где твои родители?
Эрик колебался. Кружка в его руках дрожала.
— За тобой есть кому приглядеть? — спросил незнакомец иначе.
Эрик едва заметно покачал головой.
— Нет?
— Я не помню их. Наверно, у меня их никогда не было.
— Такого быть не может. У всех есть родители.
— Другие дети говорили мне, что у меня нет. Иначе бы я родился с карими глазами, а не зелеными. Я ненормальный.
— А если я тебе скажу, что существует целая страна, где редкими считаются карие глаза, а зеленые наоборот встречаются повсеместно? Брось. Нормальный или ненормальный — все это зависит лишь от того, с какого угла посмотреть. Значит, с родителями ты не живешь… И никто за тобой не приглядывает?
— Нет… Я сбежал… из приюта.
— А-а, — протянул незнакомец, покивав, как будто все для него встало на свои места. — И что ты думаешь делать дальше? У тебя есть какой-то план?
— Нету… — признался Эрик, и горло стало больно распирать. — Я думал, что помру…
Незнакомец шумно выдохнул через ноздри, яростно зачесал затылок — но затем резко перестал, цокнул языком и еще раз вздохнул.
— Идти тебе, выходит, некуда… Не то чтобы я был в восторге от своей идеи, да и с детьми я обращаться не умею, но маленького подданного нашей страны я тоже не могу оставить одного в беде, — сказал он и попытался улыбнуться — вышло неправдоподобно и деревянно. — Ты можешь жить у меня. Если, конечно, не боишься. (Эрик уставился на него квадратными глазами.) Я представляю, как это, наверно, звучит. В конце концов, ты видишь меня впервые в жизни.
— …Я вам немножко верю.
— Но учти, что в таком случае, мы все-таки пойдем с тобой в полицию.
— Вы ведь говорили! — воскликнул Эрик, восприняв его слова как предательство. От негодования он чуть не выронил кружку. — Вы обещали!
— Тебя ищут, малец. У тебя не будет нормальной жизни, пока ты с этим не разберешься, — серьезно сказал незнакомец. — И в приют нам тоже придется сходить, хочешь ты или нет.
— Ни за что!
— Тогда ты останешься сам по себе. Не будет никакого опекунства. Ты уверен, что этого хочешь?