Чломма
Шрифт:
На пике этого переживания тело моё запульсировало в экстазе единства с миром, с Танандой и с Чломмой. Чистый концентрированный кайф.
Изображение стало быстро ускользать вверх, как бывает на вертикальной карусели в Луна-парке. Я присел, а затем и прилёг под фортификацией из туго набитых вонючей известью мешков. Понять, открыты мои глаза или закрыты, было решительно невозможно. Что так, что эдак я видел только уходящий вглубь вселенной бесконечный фрактальный калейдоскоп. По телу одна за другой бежали волны уже тошнотворного удовольствия.
Ментальный оргазм перешёл в хорошо знакомый
– Смотри-ка, живой!
– Крепкий дядька! Я уж думал, всё. Путёвка в котлован...
– Вам помочь? Вы в порядке?
Вокруг меня уже толпилось с десяток человек, кто-то поддерживал мне голову, кто-то поил водой из бутыли. Вдруг в сутолке фигур я распознал знакомый бело-лиловый водопад волос. Она мягко, но решительно подвинула зевак:
– Пропустите! Дайте взглянуть, что с ним.
Присела у моей головы. Мне под затылок легка её прохладная рука, вторая накрыла лоб.
– Пульс в норме. Для человека, выпившего бидон цоджа, конечно. А вот температура шкалит. Ты как?
– негромко спросила она.
Из этого положения я мог рассмотреть каждую веснушку на её перевёрнутом лице. Оно светилось странной потусторонней свежестью.
– Кажется, я... дома.
– Ну, конечно, ты дома, где же ещё тебе быть!
– ухмыльнулась она.
– Я тоже очень рада. Только в другой раз постарайся выражать свой восторг более спокойно, без этих жутких конвульсий, ага?
К нам подскочил запыхавшийся рыжий парень в комбинезоне креатора:
– Цанти, мы здесь закончили!
Кажется, такую форму я видел на добытчиках в капсулах во время симуляции. Он присел рядом:
– Милая, тебе нужна помощь?
Даже из горизонтальной позиции я заметил, как он с трудом сдерживает раздражение.
Она нежно улыбнулась:
– Не стоит. Очередной турист переборщил с гелем, только и всего. Я скоро буду, только отведу его в медцентр. Забери, пожалуйста, у людей инвентарь и отпусти по домам, встретимся на базе.
– Классика, - пожал он плечами, - давай, только не задерживайся.
Он отошёл и принялся собирать лопаты, раздавая какие-то указания. В голове шумело. Я безуспешно силился привстать.
– Не дёргайся, я хилер. То есть, по-вашему, земному, целитель, - успокоила меня она, - будешь подниматься, делай это медленно и аккуратно.
– А у меня докторская степень, - не к месту осенило меня.
– Но всячески благодарен. Так где, говоришь, у вас медпункт?
Меня рентгеном облучил её оценивающий взгляд. Голос доносился рывками, словно запись не успевала подгружаться из всемирного облака данных.
– А я и не говорю. Стоит мне сообщить тебе адрес, ты на реактивной скорости полетишь
туда. Сшибая прохожих и оргазмируя. Нашим-то без разницы, только поулыбаются. А вот сам получишь выговор от Цогмы за непотребное поведение.– Откуда ты знаешь, что я из Цогмы?
– только и вымолвил я, чувствуя себя категорическим идиотом.
– Слежу за тобой!
– она пощекотала нежной рукой мой затылок. От этих манипуляций я чуть было не улетел в астрал повторно.
– Очень лестно...
– Шучу. На тебе цогмовская экипировка. На комбезе логотип Лиги. Мой муж ходит с таким же.
Последняя фраза быстро вернула меня к реальности. Я с трудом заставил себя оторваться от потеплевших рук девочки-хилера и встал.
– Ты из правящей Лиги, я из Кшатры, чем не шикарный повод для дружбы? Минуя остальные жаркие детали, - подмигнула она.
– Не усматриваю логики. Ладно, объяснишь мне её по дороге в санчасть, - вздохнул я и поморщился от фантомных мурашек в затылке.- Только прошу, не флиртуй со мной, это невыносимо.
Она искренне рассмеялась и пообещала воздержаться, хотя усилия придётся затратить прямо-таки титанические. Моментально посерьёзнела:
– Ты помнишь своё имя? Спрашиваю не ради праздного заигрывания. Лишь проверяю, нет ли провалов в памяти. От злоупотребления цоджем такое случается, знаешь ли.
– На Земле меня звали доктор Жартовский. Поразительно, но я даже помню, что ты - Цанти.
– Значит, жить будешь!
– она хлопнула в ладоши.
– Тогда в путь, мы должны успеть до темноты. Раз флирт был предан анафеме, должна уведомить, что после заката у меня иные планы.
Мы медленно двинулись в проулок, подсвеченный изумрудным неоном. Я шёл как в полусне. Осознанность возвращалась толчками.
Начало смеркаться, зажглись оранжевые фонари. Такую древность я видел только в ретро-кинотеатрах.
– В Кадансе эпохи расходятся кругами от центра к окраинам, - объяснила она, заметив моё удивление.
– Старый центр стилизовали под двадцатый век, бизнес - кварталы - под двадцать первый. Лишь на окраинах начинается двадцать третий - с аэротранспортом и гиперкомплексами на десятки тысяч квартир. А здесь даже летающие ховеры запрещены. Для аутентичности.
– Кому нужны ховеры, когда есть трамваи. Лязг и грохот - невысокая плата за аутентичность...
– Это часть концепции. Структура города отражает идею о том, что настоящее - результат прошлого, - поведала мне Цанти, грациозно ступая по голубоватой брусчатке, заросшей мхом.
– На Земле мне говорили, вы здесь не любите размышлять о таких материях, как прошлое и будущее, - прокомментировал я.
– А мы и не размышляем!
– весело откликнулась она.
– Осознал раз и каждую секунду живёшь в новом сейчас. Не тратя время на размышления.
Городской пейзаж менялся с поразительной скоростью. Я заворожённо разглядывал массивные коричневые и багровые щупы, на которых теснились слепленные рядком дома. Зелёные ставни и оранжевые крыши, пёстрые лавочки и радужные вывески. Питьевые фонтаны, окружённые тополями.