Архипелаги
Шрифт:
А Эва… она из другого мира. Она свободнее многих свободных йенцев еще и потому, что богата. Ей всего этого не понять.
Интересно, отец хотя бы заметил его исчезновение? Вероятно, Мэг ему подсказала, что его младший сын не появляется ни дома, ни в ремонтной конторе. А если они все заболели: папа, Мэг, Макс и близняшки? Если все-таки и во внутренний водопровод зараза попала? Мор отогнал эту мысль. Он же — здоров.
Он здоров, сидит тут, в одиночестве, и ждет утра. Утром Ян довезет их до Оссенских ворот — или как там обозначена граница этого города — Мор проводит Эву к дому губернатора. Попрощается.
Мор поднялся с матраса и направился к ней в комнату. Безо всякой надежды убедить ее пойти в Стену. Просто так.
Он постучал, получил разрешение войти, вошел и замер, закрыв за собой дверь. До этого момента он знал, что будет говорить, а сейчас слова вылетели из головы. Эва сидела в кресле у окна, и держала в руках одну из книг, которые одолжил ей Ян. Газовая лампа освещала подоконник и подсвечивала Эвин тонкий силуэт. Девушка смотрела на него, а Мор молчал. Как дурак.
— Проходи, — позвала она. — Я думала, все уже спят, кроме меня.
Он прошел. Подвинул лампу и присел на подоконник,
— Ты оказалась неправа, — выдавил он из себя.
Нужно же было с чего-то начинать разговор. А потом скороговоркой выпалил:
— Еще не передумала? Может все-таки в Стену? Я смогу тебя там и спрятать, и защитить, если нужно.
В последнем он не был уверен, но собирался приложить при необходимости все усилия. Даже просить помощи у отца.
— Мор, скажи, что я буду там делать? Жить за твой счет? Мотать бинты на санитарном пункте?
— А что ты будешь тут делать? Особенно, если твой друг вовсе не придумал переворот, и на одаренных вот-вот начнется охота. Ты же сама призналась, что ты — мистри.
— В том и дело, что я — мистри. И не просто одна из фокусниц, которые вытаскивают кролика с пятого измерения. И если кто-то решил развернуть против таких нас, войну — я на ней понадоблюсь.
— Ладно, оставим в стороне мое неверие в то, что ваш дар работает дальше внушения. Предположим, ты можешь читать мысли…
— Я не могу! — перебила его она. — Мне и не нужно. Любой из мистри чувствует эмоциональный настрой всех, с кем находится рядом, так что чтение мыслей — цветочки,
— А что ягодки? — усмехнулся Мор. — Что такого можешь ты, что заявляешь, будто без тебя остальные не справятся?
Эва прищурилась. Закрыла книгу.
— Тебе лучше этого не знать! — в голосе ее прозвучала надменность типичной йенской аристократки.
Зря Мор полагал, что она особенная. Рано или поздно истинная натура вылезает наружу, сколько ни держи себя в руках. Ей нужно было его расположение — она вела себя мило. А теперь необходимость пропала.
— А отчего нет? Словами ты мне точно не докажешь…
— Ну смотри, — почти оскалилась она.
Мор почувствовал себя неуютно, даже не договорил — потерял нить беседы. Ему нужно взять у Эвы книгу, открыть окно и швырнуть томик вниз. Он попытался сопротивляться этому нелогичному желанию.
Зачем? Что за ерунда? Но он так и поступил. Эва продолжала спокойно сидеть в кресле и ехидно улыбаться. Ворвавшийся через распахнутые ставни ветер пошевелил ее распущенные черные волосы. Огонек газовой лампы зловеще заплясал в карих глазах.
Мор развернулся, вышел из комнаты, спустился по лестнице. Оказался на улице. Ему захотелось вернуться
и спросить, что за дерьмо она творит. Но он тут же понял, что должен найти книгу. И принести ее Эве. Он не собирался делать ничего из того, что уже совершил. В висках застучало. Тогда он обошел здание гостиницы, подобрал томик и поспешил назад.Он что, сходит с ума?
Когда книга оказалась на коленях у Эвы, его словно ударили по голове. Бутылкой с молоком. Он даже пошатнулся, прислонился к стене, простоял так какое-то время, приходя в себя.
— Вот, — как ни в чем не бывало сказала девушка. — Мой дар в самом слабом его проявлении. Я — манипулятор. И могу проделывать подобное с любым неодаренным. Понимаешь?
— Понимаю, — ответил он.
Собственный голос показался странным. Мор никогда еще так не пугался. То, что произойдет дальше, будет делать он сам? Или Эва?
Он пошел к двери, остановился в проеме и посмотрел на нее напоследок. Да, ей не место в Стене. И вообще — среди простых людей. Когда он бежал из Стэнвенфа — его гнал страх. Сейчас со страхом приходилось бороться, чтобы двигаться. И ведь он даже не понял, в какой момент все случилось…
— Прощай.
Он сбежал по лестнице, выскочил на улицу и направился к железнодорожной колее. Чем петлять по зигзагообразной улице, проще пойти по путям. Они тоже приведут на станцию.
— Мор!
Он обернулся. Эва догоняла его. Он ускорил шаг. Она побежала.
— Мор, стой! Послушай…
Она поравнялась с ним. Может заставить его вернуться, если пожелает. Она же — мистри. Может унизить его еще раз. Но пока идет рядом.
— Нет, я не хочу ничего слушать, — процедил он. — Ты права, я — нет. Я попрощался и ухожу. Желать удачи не буду.
— Мор, я не пользуюсь даром просто так! Я не издеваюсь над людьми. Я бы вообще никогда…
Он поморщился и махнул рукой:
— Прекрати оправдываться. Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто ухожу домой.
— А как же Кассида?
— Она уже не маленькая. Знает, где Стена и как в нее попасть. И у Кассиды — свои планы на эту жизнь. Ты ей поможешь, если что.
— Прости.
— За что? Я сам напросился. Теперь я тебе верю, и знаю, с кем не хотел бы иметь дело. Ни-ко-гда.
— Со мной?
Он не стал ей отвечать. Рельсы уходили в тоннель, вдалеке светились маршрутные огни. Мор молча шел вперед. Рано или поздно Эве надоест, и она отстанет. Или заставит его вернуться. Колея пошла на подъем. Мор смотрел под ноги, чтобы не запнуться за шпалы.
— Мор, пожалуйста, не уходи, — услышал он сзади.
В ее голосе звучало отчаяние. Эва остановилась. Он едва сдержался, чтобы не обернуться. Он хотел обернуться!
А потом ощутил, как дрожат под ногами шпалы. Поезда еще не было видно, но он приближался. И очень быстро: уклон придавал вагонам немалое ускорение.
Мор развернулся, бросился к Эве, сгреб ее в охапку и метнулся к стене тоннеля. Через несколько секунд состав, скрипя тормозными башмаками, загрохотал за его спиной. Когда последний вагон укатился прочь, воздух стал плотным от дыма. Засаднило в горле и вносу. Мор про себя выругался. Встреть он машиниста, дал бы ему в нос: кто же шпарит по тоннелю с открытым сифоном?! Эва закашлялась. Загудели вентиляционные шахты.