Архипелаги
Шрифт:
Некоторое время полковник молча разглядывал ее.
— Госпожа Эва, какой невероятный сюрприз, вот это я понимаю — происки Судьбы! — вкрадчиво, но достаточно громко произнес, наконец, он.
— Доброе утро, господин Норди! — она осталась стоять на месте, услышала, как Мор сделал несколько шагов в ее сторону и встал за спиной. — Согласна, довольно неожиданная встреча.
— Да, я ехал мимо и собирался помочь новоиспеченному майору проверить документы некоторых подозрительных людей. Но теперь планы мои сильно поменялись.
Господин Норди подошел к ней и предложил
— Вы же не откажетесь проследовать со мной в Оссен. Губернатор Вилридж будет просто счастлив узнать, что вы живы и здоровы.
Эва слегка отступила назад, к Мору.
— Боюсь, не сейчас, господин Норди. У меня другие планы. Передайте господину Вилриджу мои наилучшие пожелания.
— Эва, — тон полковника поменялся с учтивого и вкрадчивого на жесткий, не терпящий возражения. — Это не предложение. Это приказ главы Оссенского окружного патрульного корпуса, если вам так понятнее. Вы не в Стэнвенфе, и я — не ваш брат.
Небрежным жестом он подозвал патрульного, который вошел вместе с ним, а потом поднял глаза на Мора:
— Готовьте разрешение, юноша. Надеюсь, оно у вас есть.
Эва услышала, как звякнула цепочка — это Мор молча показал медальон.
— Кто такой? — господин Норди обратился не к нему, а к Эве.
— Мортимер Брайс из Стэнвенфского сектора, — ответил ему сам Мор и вышел из-за ее спины. — И я поеду с госпожой Эллусеа.
Эва была приятно удивлена тем, что он не потерял дар речи при виде патрульного в чине.
— Вы?! — поморщился полковник. — Вы-то мне зачем сдались? Свободны, Мортимер Брайс. Поезд на Стэнвенф отправляется в полдень, езжайте домой. Не имею к вам претензий.
— Он поедет со мной, господин полковник. Если вы хотите, чтобы я сделала это сама и по доброй воле. Иначе — арестуйте меня. Попробуйте. А я попробую оказать сопротивление, то есть буду стрелять.
— Это шантаж?! — господин Норди снял и снова надел пенсне. — Или угроза? Даже если я предположу, что вы умеете стрелять…
— Это и то, и другое. Даже если не умею — могу попасть случайно. Раз вы не предъявляете мне обвинения, но хотите доставить меня к губернатору округа — значит я ему зачем-то очень нужна. А не вам. Вот с ним я и поговорю.
— На вашем месте я был бы рад оказаться в приличном доме и привести себя в подобающий девушке вид, но вы, госпожа Эллусеа, поступаете, как разбойница с большой дороги. Не ожидал. Следуйте за мной, и вы, и этот ваш… друг, — господин Норди повернулся к ней спиной, щелкнул в воздухе пальцами и направился к выходу.
На этот раз локоть Эве предложил Мор, и они пошли за полковником. Замыкали шествие патрульные. У дверей гостиницы их ждал закрытый черный экипаж. Господин Норди пропустил вперед Эву, залез сам и, когда внутри очутился Мор, задернул занавески на окнах. Затем он постучал по стенке:
— В Оссен, побыстрее!
Возница мягко тронул.
— Расскажите мне, госпожа Эва, — тон полковника снова смягчился, — где вы находились все это время? Ваш слуга, Хенри, весьма растерялся, очутившись в Оссене с конем и без хозяйки.
— Я сошла в Стэнвенфе. На технической станции. Хотела успеть на Большие гонки, — ответила
Эва, откинувшись на мягкую подушку.Мор сидел с ней рядом, господин Норди — напротив. Четырехместный экипаж был отлично подрессорен, он мерно раскачивался, набирая скорость. Цвета внутри успокаивали глаз: сочетание серого и изумрудного. Мягкие диваны покрывала замшевая обшивка. Эва и забыла, как уютно ездить в таком. Они с папой давно перешли на паромобили, оба управляли ими сами. Но Оссен оставался верен традициям. Или, что вероятнее, просто отставал от технического прогресса больших городов.
— И что же произошло дальше? — спросил господин Норди.
— Когда мы очутились в городе, он был уже охвачен эпидемией. С папой мы разминулись, и я слышала, что его арестовали по какому-то недоразумению. Карла я тоже не смогла разыскать, в управлении сказали, будто он попал в больницу. А уже на следующий день прилетели дирижабли, и залили Стэнвенф огнем. Нам чудом удалось спастись.
— Говоря «мы» и «нам», вы подразумеваете венси?
— Да, моего друга. Если бы не он, вы бы сейчас со мной не разговаривали, так что проявите уважение, господин Норди.
— Примите мою скромную благодарность, Мортимер, — полковник слегка приподнял шляпу и усмехнулся. — Общение с Эвой — непередаваемое наслаждение.
Ей захотелось сказать главе патрульного корпуса что-нибудь гадкое. Как обычно — ничего не пришло на ум.
— Ну а дальше, госпожа Эва? За неделю добраться пешком от Стэнвенфа до Валфи вам бы не удалось. Тем более, не подхватив при этом инфлуэнцу, ночи-то уже холодные. А вы в легком костюмчике.
— А дальше нас подвез бродячий цирк, — ответила Эва. — Вот и вся история. Неужели мы — единственные беженцы?
— Нет, но остальных мы отвозим в карантин. Ваш отец в прошлое воскресенье известил господина губернатора о случившейся вспышке неизвестного заболевания. И в тот же день после обеда связь со Стэнвенфом оборвалась. А об уничтожении города мы узнали только спустя сутки, и то — от венси.
— Как дела в Стэнвенфском секторе? — спросила Эва, решив, что Мор хотел бы знать ответ на этот вопрос.
— Болезнь их обошла стороной. Мы выслали отряд дознавателей, чтобы уточнить, не являлась ли эпидемия диверсией, организованной мятежниками из Стены. Ждем отчетов, — полковник снова мерзко улыбнулся, но тут же поменял выражение лица. — Да, простите, госпожа Эва: примите мои глубочайшие соболезнования в связи с утратой близких людей. Мы непременно найдем виновных.
— Благодарю.
Она уже не хотела плакать по отцу. Не хотела, чтобы кто-то тревожил его память своими соболезнованиями или чем-то еще. Эва не видела его мертвым, она помнила его только живым. Он будет жить! Пускай, только у нее в сердце…
— Вы что-то слышали о перевороте? — спросила она через некоторое время, когда комок из горла провалился в желудок.
— Это будет основной темой вашего разговора с господином Вилриджем. Думаю, я могу только ввести вас в некоторое заблуждение по данному вопросу. У нас с губернатором разные взгляды на произошедшее, но все решения принимает он. А я — исполняю.