Вход для посторонних
Шрифт:
— Нил, ты бы узнал, что ли.
— Почему это я? Тебе надо, ты и узнавай…
— А ну! Оба! Встали и пошли узнавать. Малец прав. Такие вещи лучше знать загодя.
Братья, с явной неохотой, пошли выполнять отцовский наказ, а над столом повисла тревога.
— Может кто из наших знает, — высказала предположение Алька.
— Как же, скажут они нам, — покосилась на соседние столы молодая женщина.
— Почему нет, — удивилась Алька, — свои же…
— Да какие там свои. Мы для них только чуть лучше местных. Можно подумать, что в том, что их обокрали наша вина есть.
— Вина не в том, что их обокрали, а в том, что не нас с
— Так ведь вернули уже всё, — Алька не понимала такого странного отношения.
— А им обидно…
На такой аргумент Альке возразить было нечем.
Подавальщицы начали уже со стола убирать, а братья всё не возвращались. Алька уже зевать начала. Сиана в бок локтем толкнула и зашипела на самое ухо: «Там дело к драке идёт.»
— Что? Где? — Алька волчком на стуле закрутилась.
У барной стойки конфликт набирал обороты. Нил и Лин, спиной друг к другу, держали круговую оборону, но силы были не равны. Против них местные выставили троих своих и ещё столько же толпилось в зрителях. Со стойки и соседних столов торопливо убирались посуда и женщины. Конфликт привлекал внимание, но призывов к порядку не было.
— Наших бьют, — взвизгнула Алька и кинулась к месту сражения.
«Стой! Дура! Ты куда?!» — Вопила Мелина — «Нас там побьют. Не посмотрят, что девочки.»
Алька рвалась в бой. Наверно слишком глубоко погрузилась в образ. А может быть это её эмансипированная натура проявилась таким воинственным образом. Причины своего поведения Алька не анализировала. Молча отодвинула визжащую Милану и запрыгнула на спину ближайшего врага.
Им оказался довольно рослый парень с грязной шеей и оттопыренными ушами. К столь коварной атаке он не был готов. Растерявшись, пригнулся, стараясь от заплечного груза избавится, а Алька, воспользовавшись инерцией, его в стойку головой воткнула.
Парень упал. Алька с него на пол спрыгнула и между братьями встала. И не просто так встала, а в настоящей боевой стойке — колени полусогнуты, плечо вперёд выдвинуто, руки к груди и кулаки сжаты. Всё, как тренер учил.
Надо сказать, что при виде этих кулачков боевой задор у Альки приутих, но отступать было уже некуда.
Преимущество продлилось недолго. Зрители, возмущённые грязным приёмом, кинулись в атаку.
До того, как на помощь обороняющихся подоспела поддержка в виде разгневанного отца с незнакомцем, Алька успела получить в глаз. Она тоже куда-то кулаком ткнула, но куда и кому так и не поняла — драка быстро закончилась.
Алька чувствовала себя героем. Сиана прикладывала ей холодную примочку, женщины сокрушались, а Мелина, повздыхав, пообещала отыскать в своём гримуаре метод избавления от следов насилия.
Парни обсуждали детали и уверяли Альку, что у неё отличный удар и, если бы она попала куда надо, то этот бы удар запомнили.
И только группа поддержки, в лице старика Широна и незнакомого парня, смотрела с укором.
— Совсем бестолочи бестолковые. А если бы полицейских кликнули? Тогда что? Повязали бы всех. Недолго б разбирались. И пришлось бы нам в этой дыре торчать пока виноватых искали бы. А ты Аль? Ты то куда полез? Кулаками помахать захотелось? А то, что тебя с твоими кулаками вместе, растоптали бы и не заметили, тебе в голову не постучало? Или может ты из свидетелей в подозреваемые захотел? Давно ли на допросе не был, заскучал поди…
Адреналин медленно покидал Алькин организм. Весёлый азарт ушёл. Остались только боль и досада. Прав ведь старик,
прав. Во всём прав. Зачем было к себе внимание привлекать? Зачем таланты демонстрировать? Вот узнает мэр о её кульбитах и что подумает…Эх! Скорее бы уже утро настало.
Глава 18 Глупость от ума
Алька покорно тряслась в ненавистном тарантасе и терпела Мелино ворчание.
Возразить ей было нечем. Во всём была права оккупаторша.
Синяк под глазом пришлось оставить — как объяснить попутчикам его исчезновение. За завтрак пришлось платить и это также вменялось Альке в вину. Вещей у них совсем никаких не было — мешок мэр унёс вместе с сокровищами. Да и зачем он, если положить в него нечего. Сиана правда предлагала что-нибудь из своих запасов, но Мелина пренебрежительно отказалась, а Алька не настаивала. Она вообще ни на чём не настаивала и даже пожелание новой подружки ехать в дилижансе на прежнем месте приняла без возражений. Сиана попыталась объяснить своё решение, но для Альки формулировка „соблюдение приличий“ мало что объяснила. Она просто покорно заняла своё место и глаза закрыла в прямом и в переносном смысле.
Ей было так плохо… Но кого это волновало?
Рядом с ней пристроился тот самый парень, который помогал разнимать вчера драчунов. Алька приметила его ещё при посадки, но всячески избегала прямого контакта. Парень пару раз улыбнулся, как старому знакомцу, но Алька сделала вид, что не заметила. Понятно было, что он и есть тот самый почтовый инспектор, о котором болтал Нил.
В Алькином нынешнем состоянии ей только инспекторов не хватало.
Прижимаясь лбом к оконному стеклу, она мечтала подхватить то самое сотрясение которым пугала её Мелина. Пусть лучше сотрясение, чем бесконечное бурчание.
«Теперь об этом поздно сожалеть, но быть незаметным подростком было бы благоразумней. Твой вид не вызывает доверия, а без доверия наша цель из разряда сложных переходит в разряд невыполнимых.»
«Ты же сказала, что убрать синяк — минутное дело.» — напомнила Алька.
«Но минуту покоя ещё найти надо. Не могу же я находу работать.»
«Ты сгущаешь краски…» — у Альки настроения ругаться не было и Мелина бессовестно этим пользовалась.
«Ничего я не сгущаю. Просто сожалею, что тщательно разработанный план, оказался бесполезен.»
«Какой план? Ты о чём?» — удивилась Алька.
«Ну как же, мы собирались проникнуть во дворец под видом…»
«Под каким видом?»
«Под таким, под каким проще будет проникнуть…»
«И где ты здесь видела разработанный план?» — раздражение росло.
«Ну как же, ты сама сказала…»
«Я сказала „по обстоятельствам.“ Ты вообще значение этого слова понимаешь? Это значит — в зависимости от обстоятельств. А ещё это значит, что плана нет и не было и, если ты не прекратишь мне мозги сверлить, то его и не будет.»
Гнев, ярко полыхнув, тут же погас. Алька поторопилась вернуться в уютную меланхолию, а огорошенная Мелина заткнулась, пытаясь вникнуть в суть угрозы.
Алька наслаждалась покоем.
Но недолго.
— Чего ты такой смурной? — задал вопрос сосед, — вчера вроде весёлым был.
Алька открыла здоровый глаз и кинула на общительного соседа равнодушный взгляд. После такого взгляда её, обычно, оставляли в покои. Даже на брата этот взгляд действовал.
Но тут не сработал. Наверно из-за того, что смотрела одним глазом.