Вход для посторонних
Шрифт:
«Злая ты.»
«Я не злая. Я обозлённая.»
Пока продолжался этот спор Сиана, сидя на полу, внимательно разглядывала наваленные перед ней ценности.
— А знаешь, — сказала она задумчиво, — мне кажется, что это не ворованное золото. Слишком уж оно древнее.
— Мало ли в Маголонде старых семей, хранящих древние раритеты, — ответила Мелина как человек с такими семьями знакомый.
— Мало, — уверено ответила Сиана, — я из семьи ювелиров. Хороших ювелиров. Моего отца часто приглашают для экспертизы антикварных редкостей. Так вот, он говорил, что у нас в стране по пальцам можно пересчитать
— Даже за дёшево?
— Тем более за дёшево. Они любят друг другу истории рассказывать: где нашёл, сколько уплатил. А какую историю о ворованном расскажешь? А вдруг ты её рассказываешь тому у кого украли.
— И, тем не менее, из-за этого человека убили, — вставила слово Алька.
— Действительно странно. Воры обычно убийствами не занимаются, — задумчивая Сиана продолжала крутить в руках миниатюрную статуэтку женщины в разлетающейся золотой одежде.
Казалось, что женщина кружится в танце, что крошечная ножка вот-вот притопнет и фигурка изменит позу, юбка обнимет стройные бёдра, а потом вспорхнёт вновь, следуя неслышной мелодии.
— Красивая, — прошептала Алька и повторила ещё раз, — очень красивая, — это Мелина откликнулась эхом.
«Я бы такую красоту в музей бы отдала. Ей там самое место.» — Алька не решилась вслух свою мысль высказать. Что, если у них здесь и музеев нет.
«Когда я стану настоящей хозяйкой в своём доме — я сделаю музей. Ты мне расскажешь как, и я сделаю. Мне хочется что бы все увидели какими мы были.»
«Может быть отдадим эти сокровища местной власте? А что, не плохая идея. Отдадим и все вопросы разрешатся. Полиция оставит нас в покое, и убийце мы будем не нужны…»
«Хорошая идея, но есть одно „но“.» — Мелина тяжело вздохнула. — «Я же говорила, что здесь Сифроты обитают, а мы им, традиционно, не доверяем.»
«Дурацкая традиция. Жаль. Но ничего, будем придерживаться заранее выработанного плана.»
— Я устала, спать пойду, — Сиана неловко поднялась с пола.
— Да, конечно. Денёк был не из лёгких.
— И длинный такой. Даже не верится, что только этим утром я с родными простилась.
— Моей новой жизни третий день пошёл, а я уже и не знаю какая из двух мне приснилась.
«А мой кошмар продолжается…»
— Пусть ночь обещает удачу, а утро её принесёт.
— Пусть ночь обещает, а утро принесёт, — откликнулась Алька, даже без подсказки Мелины догадавшись, что ей пожелали спокойной ночи.
Сон всё не шёл и мысли, тяжёлые и неповоротливые, толкались, мешая додумать хоть одну из них от начала и до конца.
— Аля, ты уже спишь?
— Пытаюсь.
— Я вот всё думаю, толстяка этого зарезали до того как ограбили, или уже после.
— Какая разница? До, после — зарезали уже.
— Не скажи, разница большая. Если сперва зарезали, то может быть на то свои причины были и сокровища к делу отношения не имеют. Просто у толстяка враги были.
— А если потом? — заинтересовалась Алька.
— А если потом, то получается, что убийца знал, что в мешке должно быть. Знал и очень рассердился, когда золота там не оказалось.
— Очень здраво рассуждаешь,
подруга. Логично. Но есть ещё и третий вариант — вор знал, а убил чтобы не делится.— Мог просто подкрасться и по голове дать. Зачем грех на душу брать.
— Мне вот любопытно, толстяк с нами до Фарисата собирался, или его в этом городке ждали. Ведь любой из трёх вариантов подразумевает, что убийца знал где свою жертву найти.
— Могли о встречи заранее договорится.
— Тогда версия мести сама собой отпадает — не будет человек своими планами с врагом делится.
— В такие городки, как этот, от нечего делать не поедут. Если сюда — то по делу.
— Необязательно. Убийца мог с нами вместе ехать, — сказала Алька и сама сказанного испугалась.
— Ты что? — ужаснулась Мелина, — никого с нами, похожего на убийцу, не было.
— Не думаешь же ты, что убийцы с табличками на шеи ходят.
— Нет, но подозрительным никто не выглядел.
— Поверь, мне не хочется наших попутчиков подозревать, но ведь такой вариант возможен…
— Всё это только наши домыслы. Зачем же самое худшее предполагать?
— Затем, что это треклятое золото к нам попало. Пока мы от него не избавимся я от собственной тени буду шарахаться. Мелина, лапочка, давай завтра же пилону этому всё расскажем. Я знаю, у тебя традиции, но ты их не нарушишь. Я с ним сама поговорю. Золото отдам, и мы дальше поедем. Пусть без нас со всем этим кошмаром разбираются.
— Поступай, как знаешь. Я тебя предупредила.
— Надо только решить, кем я буду.
— Какая разница. Что Астрой, что Алем — врать, прийдётся, в три короба.
— Заметь, все три ради тебя.
Последнее, что услышала Алька, погружаясь в глубокий сон: «Это значит, что ты на меня больше не сердишься?»
Алька ничего не ответила.
Спит человек. Не видно что ли?
Глава 14 Утро начинается с допроса
Альку разбудил стук в дверь.
Спросонья, не разобрав где находится и в какую дверь стучат, только одеяло на себя тянула — так спрятаться хотелось.
— Кто? — рявкнула Мелина тоном недовольного барчонка.
— Там к вам из полиции. Поговорить желают.
— Пусть ждут. Скоро спущусь.
Зашаркали, удаляясь, тяжёлые шаги и Алька облегчённо выдохнула.
— Ты главное, не волнуйся, — давала наставления Мелина, ополаскивая лицо водой из керамического кувшина, оставленного прислугой на неказистом комоде, — даже если у них есть артефакт истины, они без оснований пользоваться им не будут, дорогое удовольствие. Ты, главное, подозрений не вызывай. Сама верь тому, что говоришь.
— Зубы почисть, а то во рту кисло, — Алька слушала наставления не особо вникая. Больше всего её занимал традиционный утренний вопрос — что одеть. Многое зависело от ответа, а Альке ничего в голову не приходило кроме радикальной идеи: отправится на встречу увёрнутой в простыню.
А что, очень удобно — под простынёй пол не виден. Зато неадекватность свидетеля становится очевидна.
— Можешь сразу потребовать аудиенции с Пиланом, это конечно может вызвать дополнительные вопросы, но даст возможность не давать прямых ответов. Главное, помни — правда на твоей стороне.