Вход для посторонних
Шрифт:
«Значит это проверка. Ну ладно, будет тебе проверка. Мелина, на его вопросы отвечай честно — если профессионал, то подготовился, а сама ему такие задавай, чтоб попотел, выкручиваясь.»
«Мы же собирались его предложением руки и сердца пугать.»
«Это да… Ладно, пусть не потеет, но и с рук это ему так просто не спускай. Проверки он тут устраивает. Обогати его самой бестолковой информацией, пусть проверяет.»
— Вы наверно Берюльские, я там мало кого знаю. А это правда, что у вас, в старой штольне дракон живёт?
— Лично я дракона не видел, — признался
— Так никто и не видел. А разговоров… Нянюшка моя была из ловских. От ваших мест совсем близко. Так она рассказывала, что ваши у них девиц воровали, чтобы дракону вскармливать.
— Сказки это. Я бы о таком слышал.
— Вот и я думаю что сказки. О наших подземельях тоже сказки рассказывают, а я там лазил и никаких чудишь не видел.
— И не страшно было?
— Конечно было. За тем и лазил.
— Странное у тебя увлечение — за страхом под землю лезть.
— Ну, во-первых это давно было. Мал, да глуп был. А во-вторых, вернёшься домой, в чистое оденешься и к камину, греться и страшные байки слушать. Хорошо и не страшно, даже весело.
— А в рабочей шахте бывал?
— Нет. Туда не пришлось. А на открытом карьере бывал и не раз.
— А я в шахту лазил, — сообщил инспектор с гордостью.
— Ну и как? — заинтересовалась Мелина, — понравилось?
— Да уж. Как на свет божий выбрался, так и поблагодарил Всевидящего, что ещё дед в столицу перебрался. Темно там, сыро и головы не поднять. А как подумаешь, что над тобой слои чёрной земли, а не голубое небо, так вообще хочется голову в руки взять и дёру…
— А голову в руки зачем?
— Что б не придавило случайно.
Оба прыснули смехом и ещё по одному яблоку взяли.
«Лин, ты ещё долго собираешься мосты наводить? Мне уже надоело всю эту ахинею слушать.»
«Ну надо же мне ближе с человеком познакомится до того как руку предлагать.»
«Не в этом случае. Чем лучше он тебя узнаёт, тем больше опасность, что жалеть начнёт и предложение примет.»
«Из жалости что ли?» — удивилась Мелина.
«У мужчин такое бывает. Любят они в героях покрасоваться.»
«Что-то это с теорией твоей подруги не вяжется.»
«Очень даже вяжется. Умная женщина, когда слабая, мужчин на подвиги вдохновляет. А они, наивные, об осторожности забывают и, аки благородный рыцарь, в брак, как кур во щи, влипают.»
«А он ничего себе, симпатичный…»
«Я тебе дам, симпатичный. Своё тело отыщешь и кокетничай с кем угодно, а у меня другие планы.»
«Ты это о том, что в ресторан пригласил? Как же, будет он тебя дожидаться…»
«Поссорится хочешь?» — прошипела Алька.
«Что я такого сказала, о чем ты не догадываешься?»
«В мою личную жизнь не лезь. О своей думай.»
«Может я о ней и думаю.»
«Не то думаешь. Забыла, что рядом с тобой шпион сидит? Дура.»
«От дуры слышу. Хоть и шпион, но симпатичный.»
«Всё. Мне это надоело. Я к себе, а ты выпутывайся, как хочешь. Только помни, кто рядом с твоим симпатягой сидит.»
Алька бы ещё и дверью хлопнула, но дверей здесь не было.
Завалившись на кровать она с облегчением вздохнула.
Здесь
спокойно и уютно. Здесь можно забыть, что под жёсткими колёсами допотопной колымаги хлюпает грязь чужого мира и что катятся эти колёса к таинственному городу магии и магов.Забыть то можно, но почему-то не забывается.
Алька повернулась на бок и свернулась калачиком. В этой позе она уже столько бед и огорчений пережила. Переживёт и ещё одну.
Права Мелина. Никто ждать её не будет. Конечно же будет и ресторан, и галантный кавалер, и увлекательный флирт, вот только напротив мечты всей её жизни будет сидеть не она, а совсем другая. А Владислав Сергеевич Звягинцев, даже не заметив ошибки, будет улыбаться той, другой, возможно даже секретарше Ольге…
Мысль об Ольге, занявшей её место, была почему-то особенно обидна.
Алька перевернулась на другой бок.
Мужчины — имя им непостоянство.
Они даже не знают значение слова „верность“. И её, Алькина верность, останется неоцененной и непризнанной. Возможно её ветреный избранник о ней уже забыл, а если и помнит, то только благодаря бабушкиным пирожкам. Их забыть невозможно. Алька их тоже помнит.
Алька перевернулась на спину и закинула руки за голову.
Отчётливо пахло свежей выпечкой.
Нет. С этим надо что-то делать. Мелима права. Действительности надо смотреть в глаза. Какой смысл сожалеть о том, что уже не случилось. Надо мечтать о том, что возможно случится. Надо надеяться.
Алька всю жизнь только и делала, что надеялась. Всё ей казалось, что от сбывшейся мечты её отделяет всего один поступок. И она, сцепив зубы совершала этот поступок, а мечта так мечтой и оставалась.
Возможно мечта вовсе не цель, а мигающий маячок на горизонте. Точка приложения жизненных сил и энергии. Вектор направления движения. Та самая легендарная синяя птица. Зажми такую в кулак, а потом окажется, что держишь серенькую синицу.
Может быть следует считать удачей, что её синяя птица всё ещё порхает на свободе.
Пусть там, в ресторане, сидит кто угодно, но только не Ольга— подумалось засыпающей Алькой.
Глава 19 Ну здравствуй, столица
«Сколько спать можно.» — Весёлым воркованием встретила Альку Мелина — «Мы уже в город въехали.»
Действительно, за грязным окном дилижанса мелькали постройки и редкие пешеходы. Алька было прилипла к стеклу, пытаясь разглядеть цель своих странствий, но рука, лежащая на плече, отвлекла на себя всё внимание.
«Что это?» — Плечо непроизвольно дёрнулось и чужие пальцы зацепились за ворот куртки.
«Ты о чём?» — Уточнила Мелина, разыгрывая непонимание.
«Ты знаешь о чём. И не делай вид, что ты глупее, чем есть на самом деле. Что эта рука делает на моём плече?»
«Ах это. Но ведь Арит тоже хочет посмотреть в окно…»
«Чего он там не видел. И потом, что это за панибратство такое. Он знает, кто мы?»
«Наверно догадывается. Я этот вопрос не уточняла.»
«Чёрт! О чём вы всю дорогу говорили?»