Чтение онлайн

— Там было обещание начинки, — Алька рассмеялась, вспоминая.

— Обещаньями сыт не будешь. Подымайся, или это сделаю я.

— Я голой никуда не пойду и тебе не позволю, — Альке понравилась растерянность ведьмы.

— Намекаешь, что одеть нечего…

— Намекаю, что свою часть техобслуживания я выполнила. Теперь твоя очередь, — Алька сладко зевнула, делясь планами на ближайшее будущее, — занимайся нашим гардеробом, а я к себе, спать.

— Только не скандаль, если я случайно выйду за рамки твоих эстетических представлений о прекрасном.

— Сделай

из нас чистую особь мужского пола, а остальное значения не имеет.

Александра Прошина влезла с головой под своё любимое пуховое одеяло. Сладко потянулась, наслаждаясь привычным комфортом, успела мысленно поблагодарить старика храмовника за эту возможность, и сладко заснула. Ей даже сон начал снится.

Крик Мелины произвёл эффект взорвавшейся бомбы. Альку, словно взрывной волной, выкинуло в действительность.

Ещё плохо соображая, она уставилась на свои руки, трясущие дорожный мешок. Потом взгляд упал на высыпанное на пол содержимое и она издала звук ни чем не уступающий её разбудившему.

— Что это? — прошипела Алька неожиданно сиплым голосом.

— Может это храмовники?

— Ты что, дура?

— Я нет, но может у них шутки такие. Отец Взирающий обещал помощь…

— И выпроводил нас обрядив в обноски.

— Денег тоже дал…

— Ага. Горстку монеток…

— Ну я не знаю… Может высшие силы?

— Нет, ты всё-таки дура. Где ты видела чтобы высшие силы наличными кидались. Я точно помню, что мешок был мягким и лёгким. Там только в одном месте топорщилось.

— Значит это не наш мешок.

— Значит не наш.

Девушки растеряно рассматривали рассыпанное у их ног богатство.

У Альки блеск золота вызывал оторопь с привкусом страха. Ей казалось, что сейчас двери сорвут с петель и сюда ворвётся спецназ с требованьем лежать и не двигаться.

— Нас обвинят в воровстве, — простонала она и без сил опустилась рядом с кучей.

— Пусть только попробуют. К богатству надо относится с уважением, а не запихивать в мешки, а потом кидать их куда попало.

— Это ты им в суде скажешь.

— При чём здесь суд? Мы же не специально. Это любой дознаватель поймёт.

— Хорошо, что хоть кто-то поймёт, потому, что хозяин этого мешка точно не поймёт. Нашла время ржать, — возмутилась Алька неожиданной реакции Мелины.

— Ой, не могу! Представляешь их рожи, когда они наш мешок откроют? Вот умора!

— Умора будет, когда они свой искать начнут, — Альке смешно не было.

— Найдут, если мы захотим, — очень многозначительно намекнула весёлая ведьма.

— Одного не могу понять — глупость у тебя из-за отсутствия головы, или из-за отсутствия мозгов.

— Зато у тебя полный комплект, — фраза, грозящая ссорой, осталась неоконченной, но обе девушки понимали, что ещё чуть-чуть и хрупкий мир между ними даст глубокую трещину.

— Я не хотела тебя обидеть, — заставила себя сделать шаг к примирению Алька, — но у нас серьёзная проблема, а тебе смешно.

— В чём проблема? Не понимаю я тебя. Ну не хочешь ты о чужое руки марать,

ну и не будем. Вернём хозяину и забудем. Хотя, должна сказать, они бы нам, ох как, пригодились. Не хочешь, не надо. Я не настаиваю. А может нам вознаграждение предложат? От вознаграждения ты же не откажешься? — Мелина искренне не понимала.

— При чём здесь мои моральные принципы. Не о них речь. Сама подумай, кому могло в голову прийти перевозить такое богатство в холщовом мешке да ещё в общественном транспорте?

— Тому, кто любит золото собирать и не любит его тратить, — как вариант предположила богатая наследница.

— Такие по домам сидят и „чахнут над златом“.

— Может он переехать в столицу захотел.

— Тогда бы себе личный экипаж нанял. На экипаж хватило бы?

— И не на один. Здесь много. Не так много, как у меня в сокровищнице, но всё равно много.

— Вот и кажется мне, что богатство это плохо пахнет…

— Деньги, говорят, не пахнут, — чувствовалось, что Алькино беспокойство достучалось до сознания Мелины.

— Ещё как пахнут. Смердят просто. Особенно если у вора украдены.

— Но мы же ничего не крали. Случайно мешки перепутались. И потом, мы ведь последний из грязи выловили. Значит это наш мешок украли.

— Это ты потом расскажешь тем, кто за своим придёт. Если успеешь, конечно, — последние слова Алька произнесла зловещим шёпотом.

— Ты!.. Ты говоришь ужасные вещи, — взвизгнула Мелина, — у тебя паранойя. Ты её из своего мира сюда затащила.

— Может быть и паранойя, но поверь мне, лучше быть живым параноиком, чем неживым…

— Так что же нам делать?

— Надо найти хозяина этого богатства и самим всё вернуть. Так сказать — в знак доброй воли.

— Думаешь поможет?

— Надеюсь.

— А может сбежим? — в родовитой наследнице было, неожиданно, много авантюризма.

— И далеко убежать успеем? Ах, да, до Фарисата всего два твоих пальца. Можно и пешком, — не смогла сдержать иронию Алька.

— Чего ты на меня злишься? Это твои ручки загребущие в чужой мешок вцепились.

— Если уж искать виноватых, то все претензии к Королевской почте.

— Им наши претензии до одного места.

— Мне твои тоже. Пошли ужинать, на пустой желудок думается тяжко.

— Понимаешь… Тут у нас тоже проблема. Но маленькая. Совсем маленькая, — Мелина мялась, словно время тянула, вернее Алькины нервы пружиной закручивала.

— Не тяни уже, — хотелось добавить „а то хуже будет“, но сдержалась.

— Вот, — и Мелина повернула Алькину голову.

На кровати, растопырив конечности, лежало нечто, очертаниями напоминающее знакомые штаны, но похожие больше на полотно абстракциониста, а ещё точнее, на робу художника этого жанра.

— Я это не одену, — выпучив глаза от ужаса, воскликнула Алька.

— Так ведь у нас другого ничего нет. Это только с первого взгляда выглядит… — Мелина задумалась, подыскивая подходящее слово, но Алька не дала закончить.

— И со второго не лучше, и с третьего…