Чтение онлайн

Бабки призадумались, а тётка Марья выудила из бездонного рюкзака потрёпанную карту города.

– Вот вам ваша Карла Маркса она же Мясницкая!

– Или то, что от неё осталось, – проворчала бабка Вера. – Через неё дорогу проложили.

Мы все уставились на карту, словно хотели увидеть в квадратиках строений и линиях дорог, дом генерала Зотова.

– И что же дом? Снесли?

Старухи пожали плечами. Наше дело зашло в тупик.

Я зевнула. Сказывалась бессонная ночь.

– И то, девки, давайте, поспим, – предложила бабка Вера на правах хозяйки. – Ведь

всю ночь колобродили!

Старухи поддержали идею с энтузиазмом. Бессонная ночь вымотала всех, а выпитая рюмочка и вовсе валила старушек с ног.

Сёстры: бабка Вера и бабка Настасья разложили диван. Тётка Тамара улеглась на мою кровать, а тётка Марья на раскладушку. Мне места не хватило, и бабка Вера кинула мне на кухне старый тулуп, подушку и одеяло.

– На-ка вот. Ты молодая и на полу поспишь, ничего тебе не будет.

Я не возражала.

Из комнаты доносился мощный храп – старухи уснули разом. Я лежала, перебирая чёрные завитки овчины, когда в кухню крадучись вошёл Вениамин.

– Эй, хозяйка! Пст...

– Чего тебе?

– Не спишь? Я знаю тот дом, о котором вы говорили. Там живёт мой брат, и если ты поможешь ему...

– Брат? У вас тоже есть братья, сёстры? Словом, семья?

Вениамин искренне обиделся.

– Разумеется, – голос его был сух. – У меня есть семья. Мои родители, брат Август и две сестры: Елена и Катарина.

– Извини.

Мне было любопытно, как выглядят его сёстры? Тоже с собачьими головами? Но задавать вопрос по поводу внешности его родных я не стала. Не хотела снова обижать нового знакомого.

– И кто живёт в этом доме? Август?

– Да, – Вениамин поскрёб длинными пальцами свою щёку, покрытую тонкой рыжей щетиной. – Август. И ему нужна помощь.

– Чем же я могу помочь? – Я пожала плечами. – Денег у меня нет. Дома тоже нет. Вообще ничего нет. Что я могу для него сделать?

Вениамин яростно скрёб щетину. Он думал и мысли его, не находили выражения. Вениамин тщательно подбирал слова. Боялся сказать лишнего?

– Видишь ли, наш мир – он не единственный...

– Знаю, знаю, – я перебила Вениамина, нетерпеливо махнув рукой. – Миров много, они текут, как желе, соприкасаясь друг с другом и только нижний слой, застыл придавленный тяжестью верхних миров!

Вениамин тихо рассмеялся, стараясь не разбудить храпящих старух.

– Не совсем так, но в целом верно. Так вот, Нижний слой – он не однороден. В нём есть территории, расположенные в перепутанных потоках времени, пространства, замкнутые рамками повторяющихся событий и... скажем, призрачные миры – рождение человеческого сознания.

Я молчала, не проявляя любопытства, и Вениамин счёл нужным добавить:

– Это всё Бездна. Её близость влияет на строение Нижнего мира.

– Угу. А при чём тут твой брат Август?

– Он попал в замкнутое временное пространство. Хуже того, он попал в замкнутое пространство, рождённое человеческим сознанием. Оттуда нашему брату самостоятельно не выбраться

– Так. Я поняла.

На самом деле я не очень поняла, но у меня не было опыта общения с домовыми, и я не знала, насколько Вениамину

можно доверять. Да и не договаривал что-то рыжий прохвост, только скрёб свои щетинистые щёки, рискуя протереть в коже дыру.

– Август, вроде как в беде, – продолжила я. – Но что я могу?

– Ты человек, – лаконично ответил Вениамин. – Люди создают ситуации, пользуясь силой своего сознания, они же эти ситуации разрушают, когда сознание меняется. Ты изменишь сознание, и вернёшь мне Августа.

Последнее предложение Вениамин произнёс такой быстрой скороговоркой, что я едва разобрала слова.

Я понятия не имела, о чём говорит Вениамин, и каким образом я должна что-то менять, и как это поможет бедолаге Августу, но мне хотелось узнать про генеральский дом, и потому я послушно кивнула.

– ОК. Рассказывай, как добраться до Мясницкой? Правду говорят, что её снесли?

– Да, – кивнул Вениамин. – Но дом остался.

– Один?

– Один.

Вениамин был немногословен. Он ловко сдёрнул со стола тётки Марьину карту и ткнул длинным пальцем в разноцветные линии.

– Вот наш дом.

– Ага.

– Отсюда надо дойти до площади.

– Понятно.

– От площади ведёт проспект Навигаторов. Там и была раньше Мясницкая.

Дорога мне была хорошо знакома, когда-то по ней я каждый день ездила на работу, а в первый день своего возвращения из путешествия по иным мирам, Мелка Лёк вёз меня по проспекту Навигаторов к своему дому.

Я разглядывала карту, стараясь вызвать в памяти образ одинокого старого дома, стоящего возле проспекта. Образ не появлялся.

– Так, где же дом?

– Здесь, – острый ноготь разорвал мятый лист, где-то посередине проспекта. – Он здесь. Ты увидишь его, когда подойдёшь ближе. Но идти лучше сейчас.

– Сейчас?! Почему?

Короткий зимний день подходил к концу. На часах ещё не было и четырёх, но сумерки уже окутали город. Тучи и снег превратили улицы в тёмные лабиринты, едва освещённые тусклыми фонарями.

Вениамин оглянулся на дверь. Храп ещё раздавался, но становился глуше.

– Скоро старая хозяйка вернётся. И тогда, тебя не выпустят отсюда.

Я недоверчиво хмыкнула.

– Вернётся? Откуда? Она спит...

Вениамин сощурил круглые, собачьи глаза.

– Не веришь? Иди сюда...

Я последовала за Вениамином в комнату. Старухи мирно спали. Бабка Вера и бабка Настасья разложили скрипучий диван. Тётка Тамара лежала на моей кровати, а тётка Марья неудобно свернулась на узкой раскладушке. Нога её, одетая в синие, выцветшие трико свисала на пол.

– Видишь? – глаза Вениамина блеснули в темноте.

– Чего? – шёпотом ответила я. – Старухи спят.

Вениамин покачал головой, и похлопал меня по плечу.

– Это тень. Она мешает видеть.

Я раздражённо дёрнула плечами, и тень упала к моим ногам. Бабкина квартира приобрела совершенно иной вид. Во-первых, она была пуста. Если не считать меня и Вениамина. Диван был убран, а вот стол, напротив разложен. На нём по-прежнему стояла закуска, рюмки с недопитой водкой. В комнате витал стойкий запах селёдки.