Чтение онлайн

– Видишь ли, Нижний слой, место не совсем обычное во многих отношениях. Во-первых, здесь практически не проходят волны Информации и потому для людей из высшего и даже среднего мира пребывание здесь сродни заключению в тюрьме без запаса пищи и кислорода. Но есть примитивные существа, которые не способны пользоваться потоком Информации, да им и не надо. Они сами являются неким информационным центром, производят небольшую, но силу. В высшем и Срединном мирах информационные волны забивают их силу, делая беспомощными, а здесь они могущественны. Перед лицом обычных жителей Нижнего слоя,

разумеется. И они с удовольствием заселяют Нижний слой. Здесь их называют по-разному: гоблины, тролли, эльфы и домовые.

– Ого! И чего они так расплодились?! Раньше их не было!

– Они всегда здесь были. Просто ты их не видела. Тот защитный барьер, который они ставят, позволяет им оставаться незаметными. Их видят только животные. И жители высших и срединных миров.

– Я что, житель высшего мира? – хмыкнула я.

– Конечно, – серьёзно кивнул Мелка. – Я всегда тебе это говорил.

– Но раньше я их не видела! – тупо повторила я.

– Значит, ты изменилась, – Мелка сверлил меня глазами. – Ты, действительно не помнишь прошлого?

– Нет, – буркнула я. Я не призналась Мелке, что о многом из своего прошлого я догадывалась. Не призналась я и о своём пребывании в пещере То.

Сытый Тотошка громко икнул и испустил протяжный вой. Зверюга насытилась и потянулась, зевая. На светлой поверхности кожаного дивана остались тонкие следы от крепких когтей.

– Где ты подобрала такую тварь?

– Так... в Срединном мире.

– Ты была там?

– Да. А что?

– Ничего. Говорят, это родина моих предков. Но мне там побывать не довелось. Дикие края, а?

Над Мелкиной головой снова затуманилось тёмное облачко.

– Пшла прочь! – Мелка рубанул ладонью в середину облака, и оно рассыпалось, исчезая.

– Мелка, что это? – снова повторила я.

– нно покрутил головой. – Только держись! Дымки самые безобидные из них. Это мысли. Или думы.

– Твои?

– Нет. Других людей. Кто-то подумал о тебе и вот, пожалуйста – плывут тяжёлые думки...

– Они тёмные, – заметила я.

– Ага, – согласился Мелка. – В основном тёмные. Знать бы чьи...

В дверь осторожно постучали.

– Мирослав Леопольдович!

Голос из-за двери звучал заискивающе.

– Зайди, Славик, – Мелка лениво щёлкнул пальцами.

Дверь слегка приоткрылась. Крупная голова Славика протиснулась в узкую щель.

– Машина подана, Мирослав Леопольдович... вы просили.

Мелка встал и протянул мне руку.

– Пошли?

– А куда? – не поняла я.

– Для начала ко мне домой. Приведёшь себя в порядок. Потом решим.

Славик неодобрительно на меня косился. Мой внешний вид по-прежнему не вызывал у него никакого доверия, но кто спрашивал его мнение?

В магазине было пусто, и мы прошли через просторный зал, нигде не задерживаясь. Славик забежал вперёд, предупредительно открыл перед нами дверь и уличный шум ворвался в благородную тишину дорогого салона.

На улице шёл снег. Я вдохнула морозный воздух и задержалась на пороге.

– Садись в машину, Женя, простудишься, – Мелка заботливо подал мне руку, но я никак не отреагировала.

Мир вокруг меня был другой. Не

тот, что я покинула... сколько же времени прошло?

– Мелка, сколько нас не было в этом городе?

– Ну, время величина непостоянная. Я живу здесь уже два года, а ты...

– Два года?! Ничего себе...

Я обхватила руками плечи, мне стало зябко.

– Мелка, здесь что-то не так...

– Здесь всё по-прежнему, Женя, – Мелка усмехнулся и настойчиво подвёл меня к машине. – Это ты стала другой. Ты стала видеть.

Мы ехали медленно, едва передвигаясь в бесконечной пробке, и я жадно разглядывала дома, людей, улицы, такие знакомые и такие удивительно другие, а ещё существ и явлений, которым не знала названия. Их было много, бесконечно много.

Неожиданно прямо на дороге возник дом. Трёхэтажный, с тёмными облезлыми стенами. Из его окон виднелся тусклый свет, в котором мелькали тени далёких людей.

– Мелка, дом! Ты видишь?!

– Я его каждый день вижу, – невозмутимо отозвался Мелка. – Он всегда стоит на дороге. Дом – призрак.

– Призрак?

Впереди загорелся светофор, и машины неторопливо двинулись вперёд. Едва мы приблизились к дому, как его очертания расплылись и воздухе, но перед тем, как он окончательно исчез я услышала, как из дома доносится чей-то крик и музыка. Печальная, едва слышимая мелодия. Я поёжилась. Когда мы проезжали место, где стоял дом, я почувствовала холод. Мелка понимающе кивнул и включил печку.

– Я тоже это чувствую. Но не знаю, как объяснить. В Нижнем слое много загадок.

Нескончаемый поток машин снова замер. По тротуару, справа от нас бодро семенила огромная собака... нет, не собака! Я не поверила своим глазам.

– Мелка, что это?!

Пожилая женщина в грязно-сиреневом пуховике и нелепой розовой шапке шагала на четвереньках, стараясь не запачкать растянутые колени бесформенных штанов. В зубах её была зажата сумка, и оттого морщинистое лицо казалось оскаленным. Шаг её был неожиданно лёгок, руки едва касались земли полусогнутыми ладонями. Зад высоко подпрыгивал, грузно оседая при каждом движении. Вид дама производила крайне удручающий.

– Она сумасшедшая?

– Это гумса, – неохотно ответил Мелка, и я почувствовала исходящую от него тревогу. – Постарайся не смотреть на неё. Не надо, чтобы она нас почувствовала.

– Почему?

– Они опасны. Не для всех, но для тебя – да. Ты наполнена Информацией, она исходит от тебя, как... свет от лампочки. Гумсы уничтожают потоки информации. Они как инфекция, зараза. Держись от них подальше.

– А для тебя она опасна?

– Да, но в меньшей степени. Посмотри на неё обычным зрением.

– Как?

– Ну... попробуй отбросить тень.

Я шевельнула плечами, сбрасывая невидимый покров, и мир вернул свои прежние очертания: серые дома, одинокие прохожие, голые ветви деревьев. И больше ничего.

Гумса оказалась усталой женщиной, бредущей по тротуару возле дверцы нашего автомобиля, едущего ещё медленнее, чем она передвигала свои оплывшие артритные ноги. Сумку она держала в руке, а не в зубах, и представить её скачущей на четвереньках было трудно и нелепо.

– Видишь?