Тьма
Шрифт:
– Рекомендую!
– оторвался он, наконец, от источника энергии.
– Ещё чего!
– содрогнулась Алёна, вспомнив свои «электрические опыты».
– Да не бойся. Это, когда через тело надо передавать, больно. А так…, ну, будто… будто… шампанское пьёшь.
– Не люблю шампанского, - возразила девушка, опасливо потянувшись, тем не менее, к кабелю.
Её спасённый оказался прав, - по всему существу потёк поток живительной энергии. Только тут она поняла, сколько сил затратила на уничтожение тех тварей и освобождение Максима.
– Теперь надо Татьяну - сообщила
– Она тоже где-то здесь.
– Как… и зачем?
– Приняли за меня, говорят.
– Господи! И… давай немедленно назад!
Тело девушки хранилось в таком - же саркофаге. Но, в отличие от Максима, она не излучала ничего. Замороженное мёртвое тело. Мёртвое. Мёртвое?
– Не знаю. Мозг - кусок льда. Не знаю. Надо доставать, и потом… Нет, говорят, если размораживать, образуются кристаллы и они всё разрывают… Там, в новых технологиях что-то типа глицерина добавляют… Но они же не думали об этом! И потом… даже если… как её отсюда? Опять же задохнётся… А если… Не знаю. Ну, чего молчишь?
– обратился растерянный юноша к Алёне.
– Давай наверх, там посоветуемся.
Теперь они двигались гораздо быстрее, аккуратно обошли тоннель эскалатора и вскоре уже выглядывали на свет Божий.
– Вон там все, на стоянке, - показала Алена. Промахнулись они совсем ненамного.
– Кто «все»?
– Увидишь.
Они пробрались сквозь залежи строительного мусора ещё метров тридцать и повторно выбрались уже на стоянке. Заждавшиеся друзья немедленно накинули на них длиннющие, во весь рост, куртки и усадили в автомобили. Каждого в свой, с мужским и женским составом. Ну, одеться хотя бы без стеснения. И тут же маленький караван рванулся с места - на явку.
– Ну, как он?
– интересовалась женская половина в автомобиле, управляемом Синичкой.
– Теперь нормально. А было - не очень. Какие-то твари грызли.
– Господи! Это и у вас есть…
– Видимо, да, - ответила Алёна.
– А с Татьяной плохо. Оставили там…
Синичка тут же нажала на тормоза.
В одновременно остановившемся «мужском» автомобиле стояла тишина. Холера сидел за рулём, генерал и Николай пытливо рассматривали своего боевого товарища.
– Что делать-то будем?
– начал Николай.
– Что будешь делать?
– продублировала вопрос ворвавшаяся в машину Синичка.
– Понимаете… Надо продумать… Там… она же - не мы! Я её даже пронести сюда не могу! Надо всё разведать, высмотреть…
– Ладно, домой, не здесь же…, - со вздохом решила телеведущая. Согласно кивнул и помрачневший Николай.
В квартире началась с выяснения отношений Максима с Антониной.
– Это ты вот такой?
– взялась она за юношу ещё в коридоре.
– А ну ка, пойдём на свет, волшебник. Она затащила Макса на кухню и закрыла дверь, рыкнув на сунувшегося туда же брата.
– Ничего. Смазливая мордочка. Тёткам нравится.
– Да ты о чём?
– О чём?
– взвизгнула Тоня и заехала звонкую пощечину юноше.
– О чём! (Хрясь!) О ком! (хрясь!). О Валечке твоей! Вот о ком! Получи!
Удивительно, но и сейчас, как и тогда, давным-давно с Татьяной, эти шлепки достигали цели. Видимо, такие удары не расценивались, как
опасные для здоровья, и проницаемость не включалась.– Откуда ты узнала?
– потирая скулы, поинтересовался Максим. Сейчас ему было стыдно, но… Слава Богу, не всё она знает.
– Но ты же сама, тоже…
– Что?!! Я!!! Тоже!!?
– изумилась Тоня. От такой наглости и вранья она даже села на табуретку.
– Ну, тогда, когда я написал…
– Да?
– Я на следующий день прилетел.
– Ну да, ты обещал, я ждала… Но так и не позвонил. Но причём тут…
– Ну вот, опять врёшь! Врёшь, врёшь, врёшь! Я тогда был у вас дома. Говорю с тобой из вашего дома, а ты мне врёшь, что ты дома, а?
– Вот оно что…
– Да, дорогуша, да…
– А ведь ты дурак, маг, а?
– Девушка порывисто вскочила и, глядя в новые, непривычно- карие глаза, схватила его за лацканы куртки.
– Да я тебя сейчас убью, дурак! Задушу! И не посмотрю, что ты бессмертный.
– Но… - вдруг отвёл свой взгляд Максим.
– В том-то и дело, что "но», идиота кусок! Ревнивого идиота кусок! Я была дома. Понимаешь, у СЕБЯ дома. Почему ты решил, что я живу с братиком? Это он тогда меня на время болезни…
А Максим дальше не слушал. Словно вытащил кто-то занозу из сердца. Но… и не хватало воздуха от стыда. И от стыда. И хотелось сделать для этой, обиженной им девушки… Грозная обличительница всё поняла - вдруг улыбнулась и погладила его по расквашенной ей же губе.
– Это пройдёт. Прямо сейчас, - сконфуженно улыбнулся и Макс.
– Что же мне с тобой делать, а?
– Думаю, может, простить?
– высказал догадку юноша.
– Того, прежнего - вряд ли. Всё-таки взрослый мужик был. А этого юношу - подумаю. Всё? Зажило? Ну, круто. Совсем не больно? А вот так?
– девушка крепко поцеловала Макса в юношеские губы.
– Наверное, прощу, - потрясла головой девушка, переводя дух.
– Но если ещё с кем… И с соратницей своей боевой но - но! Ладно, пошли. Народ ждёт.
«Народ», действительно, ждал. Алёна уже в деталях рассказала о том, как и из какого заточения вызволила Максима, где и в каком виде оставили они Татьяну. Уже был накрыт и стол. Как задержавшиеся, Макс с Тоней сидели рядом. Также парочкой сидели и Синичка с Холерой. Только Алёна сидела между мрачными генералом и Николаем, но, кажется, не обращала на это внимания.
– Мы здесь собирались ваше возвращение отмечать. Но без Татьяны…, - начала Синичка, отодвигая от себя посуду.
– Да, банкетаж отменяется, - согласился Николай.
– Рассказывай, в чём там фишка, почему девчонку вытащить не можешь?
– Я не сказал, что не могу. Понимаешь, Коля, там такая узенькая шахта. Есть лесенка для персонала, но вот подъёмного устройства, - Макс пожал плечами.
– Но даже не это… Понимаешь… Нынешние технологии замораживания… они несовершенны. Не предохраняют от… И… когда её… никто не думал о сохранности… В общем… - Максим замолчал, не собрав мужества сказать правду.
– Ты хочешь сказать, что… что… она…
– Да, Николай.
– Нет! Да нет же. И ты, ты ведь вернёшь её, правда? Как тогда, на поляне - вернёшь! Правда?