Солнечная ртуть
Шрифт:
— Дело в том, что её высочество наследная принцесса ещё много лет назад изъявила желание отказаться от своих прав. Тогда это считалось невозможным, но потом произошли вещи, после которых передача трона другому человеку стала казаться наилучшим выходом.
Она повернулась к старшей дочери. Та сидела как истукан в чёрно-золотистом платье.
— Агата! Будь добра, подтверди или опровергни мои слова о твоём нежелании править после моей — для кого-то долгожданной, но уверяю, не скорой — кончины.
Многие сконфужено заулыбались. Драконы — их было трое, не считая Эрида — захихикали, словно девицы.
— Ваше величество верно изложили суть, — заявила Агата. Выглядела она кисло. Править не хочет, а публичное лишение первого, после королевы,
— Благодарю. Итак, если естественная наша наследница самоустранилась, — тут Сиена позволила злости на секунду показаться из-под непроницаемой маски, — мы оказались перед лицом проблемы. Согласно закону, наследование переходит строго по прямой линии от матери к дочери. Это означает, что минуя Агату, корона должна достаться её дочери — Аде.
Эрид с удовольствием наблюдал, как закипают мозги благородных господ. Молчавший до этого канцлер встрепенулся и грозно опустил руку на стол.
— Править нами будет человек из другой параллели?! Человек, который не знает ни истории, ни обычаев этой страны, не имеет подходящего образования и хоть каких-то способностей? Да я скорее умру, чем допущу это!
— Вам девяносто два, куда скорее, — вставил Эрид.
Канцлер с ненавистью зыркнул на него. Помимо всех прочих недомолвок между ними, теперь Старший дракон ещё и норовил при случае напомнить ему, что пора бы идти на покой. Сам оборотень ни капли не постарел за последние двадцать лет, и долго ещё останется в своей лучшей форме — так устроила скорректированная проклятием природа. Только хмурится он чаще, а линия губ стала жёстче, как и взгляд.
— Придержите коней, канцлер, вы не со слугами разговариваете, — выдала Агата таким тоном, что впору усомниться, стоит ли отбирать у такого человека корону. А раньше такие гневные фразы удавались у неё как писк у комара.
— Я озвучиваю факты, милорды, и ничего более. Эмоции тут неуместны, — отчеканила королева. Да, шиповник от розы, как говорится…
Помедлила, глубоко вдохнула. Вероятно, со времён войны со скельтрами, это самый неприятный королевский совет для Сиены.
— Продолжим, — не спеша сказала она. — Вторым кандидатом является моя вторая дочь, Аврора. Вы все прекрасно знаете: она рассудительна и образована. После того как Агата временно покинула нас, началась уже подготовка Авроры в качестве наследной принцессы — на всякий случай. Она провела семь положенных лет на Чёрных островах. Узнала всё необходимое, и по возвращении помогала мне в государственных делах. Её дракон разумен и не строптив.
Все посмотрели сначала на упомянутого оборотня. Вид у него был скучным и важным. Потом головы повернулись к Эриду: сравнивали. Варга разразилась диким хохотом, откинувшись на спинку резного кресла. Взгляды почтенных вельмож заскользили по гибкой, сильной шее, чёрной рубашке, натянутой на груди. И так же быстро ретировались: с Варгой лучше не давать лишний раз волю глазам, даже если она специально провоцировала.
— Ну, если судить так, то разумеется, вы правы! Послушный дракон не станет вам перечить, не нагонит лишнего страху на иноземных гостей. И уж точно не опозорит королевский двор какой-либо эскападой. Скукота, да и только. А я вот предлагаю Мадлен и её зверя. А что? Раз уж мы вершим историю, так давайте тогда с должным размахом. Эти двое станут без пререканий делать, что им говорят, им всё безразлично. А в свободное время будут выяснять с её высочеством Адой, напитки какого из миров крепче и забористей.
Эрид не сомневался, что именно этим они сейчас втроём и занимаются, и ещё не известно, кто кого большему научит. К таким откровениям Ада питала слабость и дважды приглашать её не надо.
— Сейчас не подходящее время и место для твоих шуточек, Варга.
Королева была серьёзна как никогда.
— Хорошо, хорошо!
Дракоша подняла руки в примирительном жесте. И
тут же сверкнула заострёнными зубками.— Но согласитесь, есть зерно истины в моём предложении?
— Эрид, — грозно повернулась Сиена. — Угомони её, и сам перестань веселиться.
Похоже, его попытки изобразить абсолютную невинность не увенчались успехом. Королева знала, что говорила: в обязанности Старшего дракона входил контроль за поведением других оборотней. Умеренный, потому как обуздать их на сто процентов попросту невозможно. Желая, чтобы его скорее оставили в покое, и совет быстрее решил все вопросы, Эрид наклонился к девушке и что-то зашептал ей на ухо. Варга не покраснела только потому, что у неё напрочь отсутствовало чувство стыда. Угрозы ей понравились, о чём говорили увеличенные зрачки и загадочная плотоядная ухмылка. Понравились настолько, что Эрид начал опасаться, а не сделает ли Варга что-то либо такое, что приведёт к их исполнению. Она могла, тем более что у драконши и так чесался язык сказать какую-нибудь очередную ересь. Министры раздражались: как бы они ни напрягали слух, узнать деталей, которые могли распалить их воображение, не получилось. Члены королевской фамилии делали вид, что ничего не замечают, а прочие драконы только потешались, наблюдая за этими играми. То, что страна начала исцеляться от вечной осени заметно улучшило их настроение.
Варга не стала испытывать судьбу и терпение монарха и далее вела себя довольно сносно. Сиена получила возможность продолжить свою речь.
— Согласно нашим законам, я не могу единолично принимать такие решения. Парламент должен сделать это, в моих силах только направить его, поддержать или выступить против. Но помешать ему я не могу. Тем более, хоть мне и претит идти против древней традиции, полагаю, что мы придерживаемся одного мнения.
Советники закивали, драконы изучали потолок. Они бы предпочли оказаться в другом месте.
— Что ж, предлагаю голосовать. Не только тем, кто состоит в парламенте, но всем присутствующим. За исключением двух наших претенденток, разумеется, и меня. Пусть поднимут кубки те, кто желает видеть после меня на троне Аврору.
Перед каждым участником совета стоял серебряный кубок — тусклый, на едва заметной ножке и жутко дорогой: это были точные копии того, из чего некогда пили при дворе Терры. В них плескался превосходный эль, который предки считали самым подходящим напитком для заседаний королевского совета.
Руки вытягивались, хватали серебряные посудины. Кто-то успевал пригубить хмельного вина прежде чем отдать свой голос. Варга с тоской разглядывала дно в своём кубке. Эль, который полагалось допивать только по окончании совета, она выпила одним духом — сразу, как пришла сюда.
— Кто против?
Аврора торжествовала. Вид у неё был такой, словно женщина собственноручно взяла штурмом неприступную крепость, а не выиграла заведомо предрешённое состязание.
Воздержались двое — Эрид и Пьер. Дракон не хотел вмешиваться, не хотел обнажать симпатии или неприязни к выводку Сиены. Он знал, как будет лучше для страны и для Астор. Эти люди занимали Эрида больше, чем судьба королевства, особенно Ада — ей следовало держаться в стороне, оставаясь у него на виду. За свои истинные заботы он не испытывал стыда: если бы интересы Ады и этих земель столкнулись, Старший дракон встал бы на защиту вторых. Безо всякого рвения, просто потому, что так надо. А в настоящее время его голос ничего не решал в любом случае, и посему…
— Двое воздержались, одна выпендрилась, — подвела итог Сиена. Да, за пределами Малого зала она так не разговаривает даже со слугами.
Чем руководствовался Пьер, Эрид не знал. Принц давно зарекомендовал себя как человек, безразличный к государственным делам, в совет его пригласили чисто символически. Может быть, он это понимал — братец Агаты был тем ещё выродком, особенно в юности, но отнюдь не идиотом. Ещё и научился соблюдать баланс между своими безумствами и адекватным поведением. Это, можно сказать, стоило уважения.