Сломленные
Шрифт:
Роберт появился и застал меня на кухне, где я возилась с чайником, пытаясь заварить нам травяной чай.
— Как успехи? Не сильно тебя уморил?
— Шутишь? Он такой чудный. Ты воспитала классного парня, Дана. Хотя кто бы сомневался. Но спасибо тебе.
Конечно, мне было приятно слышать подобные вещи.
А еще я радовалась, что его вчерашнее враждебное настроение окончательно сошло на нет. Руслан будто растопил его сердце и заставил забыть о погрешностях своей поломанной матери.
Роберт присел за стол, широко улыбаясь,
Желание прижаться к нему по-прежнему неистово горело во мне. И когда он встал и подошел ближе к тому месту, где я стола, я не смогла сдержаться, и просто полезла к нему целоваться.
Совсем, как дикая.
— Дана, я так не могу, — неожиданно отпрянул он от меня, хотя секундой ранее также жадно впивался в мои губы.
— Почему? Руслан уже спит… Можем пойти ко мне в комнату, слышимость у нас плохая.
Кто о чем, а лысый, ну вы понимаете…
— У м-меня есть девушка… — неуверенно и даже растерянно произнес он.
Девушка?!
— Ой… п-прости…
Девушка…
Меня будто по голове ударили каким-то тяжелым предметом.
Как я могла об этом не подумать?!
Нет, я, конечно, подумала, но верить и фантазировать на эту тему совсем не хотелось.
— И-и… эт…у меня свадьба через пару месяцев… Я-я…
Ого!
Тут на меня свалилась целая каменная плита весом в тонну.
— Прости, если я как-то… т-ты… т-тебя…
Да, уж. Действительно. Что тут скажешь? Ты, тебя, улица, фонарь, аптека…
— Все нормально, Роберт… Я же не знала. Сказал бы раньше, я бы не стала так навязываться что ли…
Господи, как неудобно вышло.
Ай, и как больно…
— Ну, ты не навязывалась… — ненадолго замолчал он. — Я, пожалуй, пойду, хорошо?
— А как же?..
— У меня бронь в отеле, все ок, — будто поняв, о чем я хочу спросить, пояснил он мне. — Я там переночую… Судя по всему, мне тут еще пару недель кантоваться. Не мог же я у тебя на диване спать вечно… Так что вот… — неуклюже натыкаясь по пути на предметы быта, он покидал квартиру, будто спасаясь от нашествия зомби…
Я поставила нас двоих в неловкое положение.
Сумасшедшая женщина.
И чего я тут злюсь?
Столько лет прошло. Имеет право.
Я не злюсь… Больно мне…
Слезы хлынули в два ручья, а я по-настоящему, чуть ли не по-волчьи, завыла, выпуская наружу все накопленное.
Хотя всех слез не хватит, чтобы выплакать все свои болячки, всю ненависть, всю злость и всю обиду.
Но хоть немного должно стать легче.
А дальше я возьму себя в руки, как я это умею и, приму неизбежное…
Роберт женится, и это не смертельно.
Уговаривала я себя, пытаясь успокоить растерзанное сердце.
Сейчас я должна думать о сыне и не раскисать.
Главное, чтобы Руслан выздоровел…
И снова в слезы.
Нет, я все же злюсь… На себя злюсь…
36
Роберт
Я уже сидел в самолете и держал путь обратно домой.
Впервые в жизни мне было сложно покидать столицу и возвращаться в свое родное захолустье, хотя этот шумный мегаполис никогда особо и не был мне по душе.
После трансплантации Руслан оставался в больнице под присмотром врачей. В лучшем случае, это необходимое наблюдение будет проходить до тридцати дней. А чтобы понять, насколько все прошло успешно и пойдет ли сын на поправку станет известно где-то в ближайшие три месяца.
В общем, пошел отчет жизни пребывания в неопределенности и в ожидании.
Не было смысла оставаться в Москве, потому что в палату к нему все равно меня не пускали, и кроме Даны там никто не мог находиться, ну кроме медицинского персонала, естественно. Меры предосторожности, чтобы исключить какие-либо инфекционные заражения.
Сейчас его организм был особо уязвим.
Объясняли врачи.
Вот собственно я и решил пока слетать домой, а в общении с сыном на выручку приходили современные технологии и могли продолжать общаться по видеозвонкам.
Да и с Викой нужно было поговорить. Ведь по телефону я так и не удосужился ей рассказать истинную причину моей задержки в Москве, продолжая увиливать и рассказывать про рабочие дела. Считал, что подобный разговор нужно вести с глазу на глаз.
Но первым делом, по прилету, я направился к маме. Она тоже была в курсе по поводу новоиспеченного внука и уже себе места не находила, и даже пару раз порывалась прилететь в Москву, но я отговорил ее.
— И что ты теперь будешь делать?
— В каком смысле?
— Там сын, тут Вика. Да к тому же… Дана. Что у вас кстати?
— Что у нас может быть, мам? — злился я, потому что мама задавала совсем неудобные вопросы.
Этот чертов поцелуй, которому я не мог противостоять, время, которое мы провели вместе в последние недели…
Огонь, который каким-то образом умудрился ненадолго потухнуть, зажегся с новой силой.
Я думал только о ней, при этом понимая, что несу ответственность и перед другим человеком, который ждал меня здесь.