Седой
Шрифт:
Не успел Сомов просмотреть местную прессу, как его заказ был уже готов. Уложились быстрее часа. Тут же эмблему прикололи на рукав куртки, а надоевшую фольгу Виктор сорвал с плеча, скомкал и с удовольствием бросил ее на пол. Хозяин ювелирной мастерской покосился на оставленную фольгу стоимостью в две золотых монеты, лично проводил дорогого клиента за порог и даже придержал Абсолюта, когда новоиспеченный барон взбирался на коня.
Дальше Виктор направился к старой знакомой Нурше, купив по пути дорогие подарки двум ее дочерям. Он решил полностью передать хитрой торговке контроль над производством щипчиков для ногтей и естественно их продажу, благо продавцов у нее было предостаточно. Внешний вид, а особенно баронская эмблема Сомова поразил Нуршу до глубины души и заставил онеметь и почтительно
— Так воровать же будут, если всех покупателей к товару допустить, — заранее уже испугалась торговка.
— Обязательно будут, — спокойно согласился Виктор, — Но мы что-нибудь придумаем, например, снабдим магическими метками каждую продаваемую вещь и поставим охрану с гогглами на выходе или сделаем ворота, которые будут реагировать на эту метку звоночком. К тому же Нурша я полагаюсь на твой бесценный опыт в торговле и надеюсь на твою инициативность. А то меня уже начинает утомлять всем и все постоянно разжевывать.
— Надо бы сразу включать в цену товара неизбежные потери от краж, — тут же нашлась хитрая торговка.
— Замечательно, — слегка удивившись, похвалил Сомов, — Рад, что не ошибся, выбрав твою кандидатуру. Ну, тогда еще вот что. Завтра приедешь ко мне в замок и получишь пробную партию автоматических перьевых ручек. Товар этот эксклюзивный и очень дорогой, но и возможности в замке весьма ограниченные. Поэтому сама найдешь ювелиров, которые возьмутся за новое производство в Маркатане. Финансированием я обеспечу.
Провожали барона всем семейством, выйдя далеко за ворота и благодарно кланяясь. Пусть надежды на замужество дочерей и не оправдались, но зато открылись другие перспективы да такие, что у торговки от счастья кружилась голова. Проводив дорогого гостя, Нурша тотчас же отправилась в храм принести щедрое подношение богине Уре за то, что однажды дождливой темной ночью та привела в ее дом такого необыкновенного постояльца.
А в музыкальной студии Виктора ждала приятная неожиданность. Прибыл представитель, чтобы провести переговоры по выступлению Сомова совместно с оркестром на сцене городского театра. Виктор немедленно ухватился за это предложение, которое открывало выход не только на широкую публику, но и на самых богатых зрителей Маркатана. Это был уже не балаган и даже не таверна, это был театр! Составили предварительное соглашение и договорились о времени репетиций с оркестром. Распрощавшись с представителем театра Сомов начал принимать искренние поздравления от друзей в связи с получением баронского звания. Сам он относился к новому титулу с легкой иронией, но на музыкантов повышение его социального статуса произвело сильное впечатление и пришлось пообещать всем артистам, устроить по этому поводу веселую пирушку после работы. Затем Виктор переговорил с Обостом о расширении дела и открытии второй музыкальной школы. Группе «Banda» приказал готовиться к гастролям по городам Останда, определить маршрут и найти надежного и хорошего администратора, который будет заниматься всей нетворческой работой от рекламы до бытовых вопросов. Конечно же, пообещал спонсировать это дорогостоящее мероприятие. Потом Сомов отозвал в сторону Кропалика, которому поручал найти новое логово Орка. Кропалик, действуя по прежней схеме, неделю назад нанял беспризорников и, указав им на знакомых ему разбойников доставляющих контрабанду на рынок, приказал тайно проследить их путь. Уже через несколько дней ушлые мальчишки выяснили основное место сбора бандитов.
— Надо же, — посмеялся Виктор, получив информацию от Кропалика, — С каким комфортом замаскировался Гурон.
Ночью в таверне после закрытия Сомов посидел с друзьями за общим столом, от души повеселился и выслушал немало песен, исполненных
специально в его честь, а потом с трудом отбившись от музыкантов, покинул разгулявшуюся компанию.Мертвенно-бледное газовое освещение плохо справлялась со своей задачей, и сначала на улицах Маркатана слышалось цоканье копыт по булыжным мостовым и, лишь затем из тумана выплывала фигура всадника с седой копной волос неторопливо правящего к самому большому борделю в городе. Трехэтажное здание, несмотря на позднее время, светилось окнами, внутри слышался смех и пьяные голоса, а у входа крутились темные подозрительные личности. Сомов спрыгнул с Абсолюта и обратился к стоящему у входа человеку, хитрая бандитская рожа которого не вызывало никакого доверия.
— Присмотри за конем, брат, пока я с Орком поговорю.
Виктор спокойно бросил поводья и, не оглядываясь, прошел внутрь здания. Он устроился на мягком кожаном диване на первом этаже борделя, заказал выпить и принялся непрерывно отмахиваться от нескромных предложений настойчивых дамочек. Он никого ни о чем не просил и никого ни о чем не расспрашивал, но уже через десять минут в кресло напротив плюхнулся улыбающийся до ушей Кот и покосился на эмблему Сомова.
— О! Мое почтение, господин барон. Вы пришли один?
— А то ты этого не проверил. Конечно один. Где Орк?
— Его сейчас нет, он уехал из города, но я остался вместо него. Могу чем-нибудь помочь?
— Можешь. Здесь тридцать золотых монет, — Виктор выложил на стол мешочек с деньгами, — внутри имя и адрес. Этому мошеннику я как-то пообещал, что он пожалеет о знакомстве со мной. Постарайтесь, чтобы я не обманул этого человека.
— Сделаем в самом наилучшем виде, господин барон, — хищно ощерился Кот.
— Только не вздумайте убивать. А то у вас ума хватит. Шестьдесят монет, которые он мне должен, не стоят человеческой жизни. Но за украденную надежду его следует наказать.
— Как скажете, господин барон. Наказать легко или сильно?
— Сильно. И еще мне понадобится помощь братства в одном очень непростом и важном для меня деле. Помощь будет достойно оплачена. Каждые выходные меня можно найти в таверне «Трюм». Орку передай, что я снова хозяин своей судьбы и меня не следует опасаться, — во время разговора Виктор надел гогглы и внимательно осмотрелся, — А то у меня такое ощущение, что брат Гурон не слишком далеко уехал и сейчас наблюдает за нами через вон ту дырку в стене.
Сомов указал пальцем на отверстие, хорошо видимое в магических гогглах и помахал рукой наблюдателю. Кот посмотрел в указанную сторону и выдавил из себя неловкий смешок.
— Передам каждое ваше слово, господин барон, — пообещал разбойник, — Раз дело важное то прямо сейчас и передам.
Виктор вышел из борделя, принял поводья из рук вороватого мужика и, вскочив на Абсолюта, поскакал в замок. В ночной тьме не было видно ни дороги, ни скачущего по ней во весь опор всадника на вороном жеребце, но для мага в гогглах темнота не являлась помехой.
В конце лета у баронессы Леноры Сиан был день рождения, и Виктор намеревался преподнести ей необычный сюрприз, пригласив в театр, на свое первое выступление. Он специально договорился с руководством театра о времени проведения концерта именно на эту дату. И как-то в делах и заботах он совсем позабыл о бароне Луграсе, пока не столкнулся с ним во дворе замка нос к носу.
— Барон Сангин, мне показалось или вы действительно от меня прячетесь? — с язвительной насмешкой произнес Луграс, — Вам бы подошло имя барон-невидимка.
Сомов сделал несколько попыток его обойти, но Луграс каждый раз преграждал ему путь.
— Тише, тише, господин торопыга, невежливо уходить, когда с вами еще не закончили разговор, — продолжал хамить барон, — Разве я вас не предупреждал, чтобы вы не стояли на моей дороге?
— По-моему это как раз вы сейчас стоите на моей дороге и мешаете пройти, — с трудом сдерживая гнев, произнес Виктор.
— Уж, не к моей ли невесте вы торопитесь, господин трусливый барон?
У Сомова потемнело в глазах, он мельком оглянулся, не видит ли кто их разговор, схватил Луграса за грудки и, протащив несколько метров, припечатал к стене. Барон захрипел от удушья, лицо его налилось кровью, и он задергался, безуспешно пытаясь вырваться из железной хватки Сомова.