Седой
Шрифт:
И прежде, чем Виктор успел вставить хоть слово, магистр положил кристаллик на железные тиски и с размаху ударил по нему молотком. Когда он поднял молоток, то стало видно, что от кристаллика не осталось и следа. Это было жестокое разочарование, и руки у Виктора опустились. Катастрофа. Конечно такой варварский способ проверки алмаза молотком, использованный Сианом был не только не профессиональным, но и достаточно глупым. От удара алмаз может легко расколоться, так как он не только прочный, но и хрупкий одновременно, но будь это настоящий алмаз, у него все же был шанс уцелеть при ударе. А этот не уцелел. Тессар раздосадовано бросил молоток на верстак и инструмент вдруг подозрительно сверкнул.
— Что это? — Виктор удивленно взял молоток и медленно приблизил его к глазам.
Их маленький кристаллик был цел и невредим
— Есть! — восторженно завопил магистр прямо в ухо Сомова, выхватывая молоток с алмазом.
— Есть, — прошептал устало Виктор, и у него не нашлось сил даже на улыбку.
На Сомова внезапно накатилась опустошающая слабость, а вместо радости душа его наполнилась отрешенным спокойствием.
— Крон Гросс слушает, — разговорный амулет ответил сразу же, как будто начальник тайной стражи только и ждал этого звонка.
— Господин герцог, хочу вас поздравить, мы сделали то, что я обещал.
Начальник тайной стражи приехал незамедлительно этим же вечером. Несколько дюжин мелких алмазов заключенные в пробирку переходили из рук в руки по кругу. Магистр Сиан был воодушевлен, и ему не терпелось известить весь мир о выдающемся научном достижении. Бывшему ректору магической академии и почти всеми забытому магу очень хотелось напомнить всем о своем существовании. Надежды магистра полностью разбил Герцог Гросс, который наоборот был намерен полностью засекретить результаты эксперимента. Его беспокоило, что способ получения алмазов оказался слишком прост и мог быть с легкостью повторен конкурентами, а этого допустить было нельзя. Он уже подумывал о том, как заткнуть рты всем кто был задействован в изготовлении аппарата, и как уничтожить следы на металлообрабатывающем заводе, которые могли бы связать заказ на два необычных шара и мастерские магистра Тессара Сиана.
— Завтра я пришлю надежного человека, — отдавал распоряжения начальник тайной стражи, — он будет отвечать за секретность и безопасность проекта. Все внешние заказы на новые аппараты и сырье с этого дня делать только через моего человека. И к черту славу, уважаемый Тессар, к черту известность! Неужели ты не понимаешь, что сегодня произошло? Это вовсе не научный прорыв, а путь к несметным богатствам и безграничной власти! Вот что это такое! Я бы посоветовал тебе прокатиться по нашим старым друзьям и прощупать их настроения. Не пора ли всем задуматься о реванше? Трон еще занят, Тесс, но сегодня он закачался. Сегодня он очень сильно закачался.
И герцог разразился зловещим смехом, который вскоре подхватил и магистр. Виктор смотрел на самодовольных хохочущих аристократов и понимал, что он только что невольно оказался втянутым в новый заговор против короля. Он сокрушенно покачал головой. Вот только этого ему не хватало.
На другой день прибыл человек герцога, усилилась охрана и началась постройка стены, отгораживающая участок крепости с мастерскими по производству алмазов. Сомов продолжил работать на обновленном аппарате, для которого сразу же нашлись деньги. Но стоило привыкнуть к ежедневно получаемым искусственным кристаллам, как вскоре разразился скандал.
— Что ты опять принес? — раздраженно спросил Сиан, — Сколько ты еще будешь делать всякую мелочь, Вик? Где нормальные большие кристаллы, которые можно будет использовать в магии? Ведь то, что ты сейчас делаешь это не алмазы это просто песок какой-то.
— Боюсь, господин магистр, что крупнее они уже не будут. Я, конечно, варьирую параметры, в поисках оптимального синтеза, лучшего соотношения размера и количества, но уверен, что кристаллы больше миллиметра мы таким способом не получим.
— Черт тебя побери! Ты что издеваешься?! — ужаснулся Тессар, — Да ты же просто разорил нас! Ну, хорошо, посмотрим, как ты повторишь эти слова герцогу. Дай сюда разговорный амулет, я сам ему позвоню.
Начальник тайной стражи реагировал на происходящее спокойнее. Он поднес к глазам стеклянный пузырек, наполовину наполненный мелкими промышленными алмазами, и потряс его.
— Действительно мелкие, — признал он, — И что больше никак?
— Нашим способом никак. Для синтеза больших кристаллов нужен другой принцип и более высокие технологии, — угрюмо ответил Сомов.
— Ну да, — понимающе вздохнул герцог, — опять мы упираемся в высокие технологии.
Он еще раз потряс пузырек с алмазами перед
глазами.— Тессар, но это все-таки алмазы.
— Нет, Крон, это не алмазы. Это алмазный песок. А в песок невозможно вложить заклинания. На каждую песчинку ни у кого не хватит ни времени, ни сил, ни терпения. Разве что мы не наймем целую армию магов, которые только и будут этим заниматься. Проклятье! Мы разорены, Крон. И Вика за это следует просто убить.
— Раз это алмазы, хотя и маленькие, значит, теоретически их использовать можно. Это уже хорошо, — невозмутимо констатировал Гросс и обратился к Сомову: — Сколько времени ты их делал, Виктор?
— Недели две.
— Две недели, — повторил задумчиво герцог, — Тесс, а ты помнишь герцога Крузана и его бриллиант, который тебе так понравился, что ты оскорбил жену герцога, а потом его самого убил на дуэли?
— Ну! — приосанился магистр, — Конечно помню. Кому-то тогда сильно не повезло, что он не согласился сразу продать свой бриллиант. Зато вдова его оказалась куда как сговорчивее.
— Верно. Красивый был бриллиант и очень дорогой. В нем, если я не ошибаюсь, было карат десять, — герцог поднял пузырек с синтетическими алмазами, взвешивая его на руке, — Но здесь, Тесс, гораздо больше десяти каратов и всего за две недели. Неужели ты непревзойденный маг и лучший ученый Останда, имея в помощниках лучшего математика страны, не придумаешь нужное заклинание, чтобы связать этот алмазный порошок в одно целое?
— Ну, теоретически это конечно возможно, а вот практически это сделать чрезвычайно сложно. К тому же возникнут неизбежные потери в мощности, — важно заявил непревзойденный маг.
— Скоро алмазов у нас будет такое количество, что мы сможем себе позволить пожертвовать их качеством, — мудро изрек начальник тайной стражи, — Работайте дальше, господа.
Пришлось магистру браться за решение проблемы мелких кристаллов. Сиан сломал голову, но алмазный порошок не желал становиться единым целым. К работе над амулетом подключился и Сомов, не прерывая основного занятия — синтеза алмазного порошка. Тессар и Виктор провели не одну бессонную ночь перепачканные мелом и чернилами, чтобы под утро с красными воспаленными глазами проверить очередной вариант на практике и с проклятиями отправиться спать, в то время как остальной замок только еще пробуждался. Наступил момент, когда у них не осталось даже идей. Они просто сидели в кабинете магистра, развалившись в креслах, и каждый думал о своем. Обычно спустя час таких раздумий Сиан доставал шахматы и начинал расставлять фигуры. Ему нравилось играть со своим учеником, поскольку Виктор в шахматах не был силен и часто проигрывал к великому удовольствию магистра. Шахматы на Осане были точной земной копией с теми же фигурами и правилами игры, что было несколько удивительно, но еще удивительнее было то, что эта игра пришла вовсе не из древности, а была придумана императором Марком. Выиграв пару партий, подобревший Тессар наливал себе бокал вина, а Сомов по его просьбе приносил гитару. Тессар любил послушать песни Виктора и уже не относился к музыке так пренебрежительно, как при их первой встрече. Иногда услышав звуки гитары, компанию им составляла Ленора, внося веселое оживление в серьезное научное общество. В таких случаях магистр позволял себе второй бокал вина, а песни Сомова приобретали лирический оттенок. Тессар рассказывал о своей бывшей работе ректором академии, в которой случалось много смешных случаев и курьезов, Ленора сплетничала о своих только ей известных знакомых, строила глазки и одновременно подтрунивала над Виктором, который просто пел свои странные песни без начала и конца. В такие моменты Сомов поражался, что прирожденные аристократы ведут себя как вполне обычные нормальные люди. Почему-то раньше ему представлялось, что средневековые вельможи никогда не улыбаются, всегда хранят каменное выражение лица, чтобы не случилось, ходят, стоят или сидят, выпрямившись, как палки и носят глухую одежду, из которой торчат только голова и кисти рук, а возможно даже и спят в одежде. Но дворяне Осаны оказались более живыми людьми, чем ему представлялось. А лицо Виктора было намного невозмутимее и скрытнее, чем у Тессара или у той же Леноры, которая в последнее время явно стала на него заглядываться, если он что-нибудь понимал в женщинах. Но Сомов был лишь свободный гражданин, а Ленора Сиан баронесса и внучка могущественного магистра. К тому же ей было всего семнадцать лет.