Седой
Шрифт:
Почему-то на ум пришла фраза из последней исполненной им песни — «Зачем явился ты на свет». Действительно, зачем явился он в мир Осаны? Этот вопрос оставался без ответа. Мозаика происходящего уже сложилась в голове Виктора, будущее обрело некие контуры, и он не сомневался, что однажды вернется в свой мир. Конечно, для полноты картины еще недоставало многих элементов, но в целом было ясно, что ждет его в будущем. Успешно работающее алмазное производство и десятки других еще только планируемых предприятий со временем позволят аккумулировать непостижимо огромные средства, обладая которыми даже невозможное в его руках станет возможным.
Виктор шел, хрустя гравием под сапогами по почти безлюдному парку и, конечно, ничуть не удивился, увидев вальяжно сидящего на лавочке герцога Гросса. Ну вот, на ловца и зверь бежит, вздохнул с облегчением Сомов. Интересно — кто из нас кто? Он давно уже ждал этой «случайной» встречи с герцогом и был к ней готов.
Виктор подошел и присел рядом с начальником тайной стражи. В ветвях громко чирикали невидимые воробьи, а два человека молча сидели и с улыбками поглядывали друг на друга. Но только улыбки эти были довольно странные постоянно меняющиеся, как будто каждый из них имел причину радоваться, но не понимал, по какой причине радуется другой.
— Вы так вооружены, господин герцог, кого-то ловите? — спросил Виктор, не переставая улыбаться и взглядом указывая на пальцы сыщика, где сверкали алмазами восемь боевых амулетов.
— Еще только собираюсь поймать, — герцог улыбнулся в ответ еще шире.
На скамье напротив два человека в одинаковых темных одеждах не спускали с них глаз, а недалеко по алее прогуливалось еще четверо.
— А это видимо ваши помощники? — спросил Сомов, весело усмехнувшись, — Неужели сами не поймаете?
— Это мои телохранители. Есть основания предполагать, что сегодня на мою жизнь может быть совершено покушение, — печально улыбнулся герцог.
— Так их же всего шестеро, — Виктор буквально расцвел в улыбке, — Если ваши предположения верны, то шестерых будет мало.
— Ты плохо представляешь, на что они способны, — улыбка Крона стала ледяной.
— А вы хорошо представляете, на что он способен ваш противник?
— Надеюсь это выяснить, — твердо сказал Крон, а затем хитро прищурился, — Кстати, Виктор, должен тебе сообщить, что ты как никто другой заинтересован в моей безопасности. Если со мной не дай бог случится что-нибудь фатальное, то новый начальник тайной стражи обнаружит в моем сейфе полное досье на тебя с подробным описанием всех твоих преступлений. В случае моей гибели тебя гарантированно ждет плаха с палачом. Как тебе это нравится?
Сомов расхохотался, снял куртку и небрежно набросил ее на левое плечо.
— Браво, господин Гросс, браво! Чего-то подобного я от вас и ожидал. Значит, мне не остается ничего другого, как приложить все силы для того, чтобы с вами ничего не случилось. Можете всецело на меня рассчитывать.
Герцог поднялся.
— Сейчас это и проверим, — сказал он, — Поехали, Вик, хочу тебе кое-что показать.
— С удовольствием, — согласился Сомов, поднимаясь и направляясь вслед за Гроссом.
В конце аллеи их уже ждала сверкающая черной полировкой служебная карета с гербом тайной стражи, запряженная четверкой рослых отборных лошадей. Два агента вместе с герцогом и бароном заняли места внутри на красных кожаных сиденьях, остальные облепили карету снаружи.
— Ты
в курсе, что на тебя подал жалобу в суд барон Луграс? — спросил Гросс, меняя тему разговора, — Жалоба на нарушение правил дуэли.— Не знал об этом, — ответил Сомов, а немного подумав, добавил: — Впрочем, это даже к лучшему.
— Что же хорошего может быть в судебной тяжбе?
— Возможность получить необходимый мне судебный прецедент. Главное чтобы решение было вынесено в мою пользу, а добиться этого не так уж и сложно. Достаточно купить всего лишь трех человек: стряпчего для моей защиты, судью рассматривающего дело и стряпчего, который будет представлять интересы Луграса. Надеюсь, вы не откажете мне в помощи по этому делу, господин герцог? Особенно в том, что касается судьи. У вас ведь обширные связи в законоведческой среде. Располагайте для этого всеми моими деньгами. Мне очень нужен подобный прецедент, чтобы решить проблемы с другими возможными дуэлями в будущем. Это конечно полумера, но и она сгодится до той поры, когда дуэли запретят законодательно.
— Не думаю, что дуэли когда-нибудь запретят. В современном обществе без них не обойтись, — возразил герцог, — Дуэль это единственный способ для благородного человека защитить свою честь и достоинство.
— Да бросьте, господин Гросс! Неужели вы и в самом деле так считаете? Возьмите хотя бы историю с герцогом Крузаном, вся вина которого заключалась в обладании бриллиантом понравившемся магистру Сиану. Напомнить вам, как герцог Крузан защитил свою честь с помощью дуэли? Мало того, что на глазах у всех оскорбили его супругу, так его еще и самого вдобавок зарезали.
Герцог не удержавшись коротко хохотнул.
— Ну да, в твоем изложении эта история действительно выглядит смешно и нелепо. Ты только забыл добавить, что безутешная вдова лишилась еще и бриллианта, — не переставая посмеиваться, сказал Гросс, — Ну, хорошо, я подумаю, как договориться с судьей по твоему делу. Кстати, барон Луграс после дуэли не покидает своего замка. Любопытно, что ты такое с ним сделал, что он не до сих пор показывается на людях?
— Выбил все передние зубы.
— Уф, — поморщился герцог, — какой кошмар. Однако насколько я знаю, вы бились без оружия. Чем же ты лишил его зубов?
— Вот этим, — Сомов поднял плотно сжатый кулак на уровень лица и угрожающе им покачал.
Герцог невольно подался назад и после этого они какое-то время ехали молча, пока взгляд сыщика не привлекла гербовая эмблема Сомова.
— Все хотел тебя спросить, Виктор, что это за странный герб? — поинтересовался Крон, — Прежде чем выбирать себе эмблему, тебе бы следовало поинтересоваться геральдикой. Это изображение имеет хоть какой-нибудь смысл?
— Для меня имеет, — ответил Сомов, — Это символ атома.
После этих слов герцог буквально впился взглядом в герб барона Сангина.
— Так вот значит, как выглядит атом, — пробормотал Крон, сразу меняя свое мнение, — Какая завораживающая красота. У тебя удивительный герб, Виктор. Беру свои слова обратно. Этот герб просто прекрасен.
Сомову было лень объяснять, что атом не имеет строгих форм и границ, а изображение, которым так восхищается герцог всего лишь произвольно выбранный символ. Но раз Гроссу нравится пусть и дальше остается в этом приятном заблуждении. Виктор выглянул в окно. Карета, сопровождаемая лаем злобных собак, уже въезжала в железные ворота солнечной башни.