Чтение онлайн

— Думайте, как хотите, Крон, Но запомните, однажды я покину Осану и вернусь в свой мир, но и тогда бомбу ни вам, ни кому другому я не оставлю.

— Значит, вы ее все-таки сделали, — обреченно вздохнул герцог.

Он еще некоторое время постоял, с невыразимой тоской глядя

на Сомова, а затем кивнул головой на прощанье и сильно ссутулившись, сел в карету. Четверка лошадей дробно застучала копытами, черная карета медленно тронулась и покинула замок магистра, увозя начальника тайной стражи Останда герцога Крона Гросса в очень противоречивых чувствах.

Солнце неожиданно скрылось, и Виктор поднял голову, взглянув на стремительно темнеющее небо. Приближалась сильная гроза. В воздухе уже ощущалась влажность, и чувствовался освежающий запах озона. Сомов не пошел в парадный зал замка к своей счастливой невесте, шумным веселым гостям и все еще недовольному магистру. Сейчас Виктору очень хотелось побыть одному. Не торопясь, шаг за шагом, он стал подниматься по крутой винтовой лестнице на самый верх, слушая, как в это время Сула развлекает гостей замка новой песней:

За то, что только раз в году бывает май, За блеклую зарю ненастного дня Кого угодно ты на свете обвиняй, Но только не меня, прошу, не меня.

Виктор вышел на открытую площадку, откуда открывался вид с высоты птичьего полета, подошел к зубчатому краю и упер кулаки в холодный шершавый гранит, прислушиваясь

к песне.

Придумано не мной, что мчится день за днем, То радость, то печаль кому-то неся, А мир устроен так, что все возможно в нем, Но после ничего исправить нельзя.

Сомов стоял на самой верхней точке башни замка. Предгрозовые порывы ветра развивали его белые волосы, а темные прищуренные глаза смотрели на черные тучи, занявшие полнеба, в которых пока еще беззвучно сверкали далекие ослепительные молнии, похожие на вены гигантского небесного божества. Он слушал чарующий голос Сулы и дружные хлопки гостей в такт припеву:

Этот мир придуман не нами, Этот мир придуман не мной.

Барон Виктор Сангин улыбался, наблюдая, как молнии бьют все ближе и ближе. Долгие четыре года жестокий мир Осаны забавлялся им так, как плохой капризный мальчишка играет со своей игрушкой, иногда ломая ее, а иногда разбивая чуть ли не вдребезги. Но детские забавы кончились, а бывший студент перестал быть игрушкой в чужих руках. Настало время для совсем других игр. И как говорил когда-то самый влиятельный сэр, это был еще не конец и даже не начало конца, а лишь конец начала.

Держись, Осана, теперь я начинаю играть тобой! И над миром прокатились раскаты грома