Печать Древних
Шрифт:
— Пусть будет так, — сдался Ширен. Дух был прав — слишком долго старый мортус жил в этом мире. Ужасно хотелось покоя. — И что нам делать с культистами?
— Ничего, — Лицедей встал и спустился с крыльца.
Ширен протёр глаза и устало размял шею — сказывались года. Встреча, как казалось, закончена, и теперь старик сможет на славу отдохнуть, раскинувшись в постели.
— Что с тем отрядом? — вдруг спросил Лицедей.
Ширен закрыл глаза и вздохнул. Всё-то слышит этот проклятый дух.
— Ушли в Дегановы Рубцы, — нехотя ответил Гробовщик.
— Жаль, — покачал головой
— Того, которым ты мне плешь проел? — проворчал Ширен. — Ну, приятного аппетита твоему сородичу.
— Нет, Норос-Сугур не должен его съесть, — твёрдо сказал Лицедей. — Отправляйся вместе с Вильмондом. Приведите мне Верона живым или мёртвым. Лучше живым.
— Живым? — сплюнул Ширен. Он проскрипел зубами — всего его надежды на спокойный вечер развеялись. Он набрал в лёгкие воздух, чтобы вылить на голову духа всё, что накопилось за последние годы.
— Простенькая работа, — не дал ему сказать Лицедей. — Взамен некросициары закончат работу в Теневале за вас.
— Будь ты проклят, дух, — выдохнул Ширен. — Хорошо. Согласен. Позволь мне только собраться, мать твою.
— Метка укажет тебе путь, — проигнорировал ругань Гробовщика Лицедей. — Не зря же я тебе её оставил на плече…
Старик пробурчал неразборчиво очередное проклятие, но дух уже не слушал его. Лицедей растворился в ночи, оставив Ширена совершенно одного. Гробовщик проводил его взглядом, и когда силуэт скрылся за мостом, старик зашёл домой, громко стукнув дверью.
***
Как ни странно, Ринельгер не потерял сознание, чему он несказанно обрадовался. Вырубиться в руках солдат Святого Воинства бывшему имперскому лекарю чревато незавидной судьбой.
— Нехреново его размотало, — послышался хриплый голос. — Колдун, вот оно что!
— Если бы не его колдовство, — сказал седой норзлин. — Всех бы нас перебили.
— Пировали бы треклятые твари долго, — поддержали его.
— А я-то что? — отмахнулся обладатель хриплого голоса. — Благодарю Владычицу за чудесного спасителя.
— Всё, нужен привал.
Ринельгера осторожно положили у дерева, он опёрся спиной о ствол и поднял голову к небу: матовая темень скрыла даже яркий Вармас. Перед чародеем на корточках присел норзлин и положил у его ног серп и маску:
— Не знаю, кто ты, господин, — хмуро сказал он, — но ты спас моих ребят. Я — Алормо, рыцарь, раньше служивший мятежной королеве, как и мои спутники. Этот гном — Ренегор, там Эрес, Орин, наш клирик, Верон, мальчишка из деревни, вот — Михаэль, наша голубая кровь. И лучница Эсса. Мы из Рубинового Войска…
Он назвал ещё несколько имён, но Ринельгер их прослушал. Он будто находился в раковине, забившись в самый её конец, а потому все звуки доходили лишь глухим эхом.
— Э, господин? — толкнул в плечо чародея Эрес. — Как зовут?
— Не трогай его, юнец! — рявкнул Орин. — У него, должно быть, разум помутился. Я колдуна из его собственной блевотины вытащил. Вывернуло наизнанку.
— Ринельгер, — произнёс чародей, моргая. — Лекарь. Странствующий.
— Лекарь? — сказал Эрес. —
Вот так удача!— Нехреновый ты лекарь, — усмехнулся Ренегор. — Огнём пашешь, словно грёбаный дракон!
— Оставьте его, — покачал головой командир отряда.
— Алормо, — выдохнул Ринельгер. — Какая встреча…
Он нахмурил седые брови:
— Знаешь меня, лекарь?
— Знал твоего брата, Ардиру, — медленно приходил в себя Ринельгер. — Я из его отряда.
Наступила тишина. Алормо долго собирался с мыслями: то ли был немного тугодумнее брата, то ли норзлинская старость нещадно сжимала его сознание.
— Где он? — наконец спросил Алормо. — Почему ты один?
— Ардира погиб, — Ринельгер сказал это легко, слишком поспешно. Но ни один мускул на лице Алормо не дёрнулся, он окаменел. — Зериона тоже убили. Остальные остались в Ветмахе, на службе у магистра Ветер.
Последние слова Алормо явно прослушал. Его бойцы склонили головы, словно выпили вместе с командиром полную чашу горечи.
— Я могу осмотреть раненых, — собрался Ринельгер, решив нарушить молчание. Они поговорят позже, если к Аломро не придёт безумная идея прикончить чародея за сокрушительные вести.
— Осмотри Эссу, лекарь, — послышался голос Михаэля.
Он уложил лучницу у камня неподалёку от дерева и уже снял с неё сапог. Ринельгер встал со второй попытки, ему помог молодой Эрес, проводив до женщины. Чародей склонился над Эссой, отцепил флягу с водой, полил на ногу, очищая место от грязи. Пять чётких отметин от зубов в миг закровоточили снова. Ринельгер размял пальцы, прочувствовал кровь и остановил её. Лучница отвернулась, предпочтя это не видеть.
— Когда вернёмся в Эстифал, — протянул Эрес, потягиваясь. — Я возьму ту рыжую девку… так давно думаю о её заднице… продержаться бы подольше.
— Заткнулся бы, юнец, — вставил гном Ренегор, поглядывая на командира. — Мы сожалеем о твоей потере, командир.
— Ничего, — мрачно бросил Алормо. — Мы ещё потом поговорим, лекарь. Расскажешь, как он умер…
Старый солдат перевёл дух, его бойцы оживились. Ринельгер знал, что нет ничего более славного для норзлина, чем умереть в битве. Но смерть младшего брата… Он справился с этим очень хорошо. Быстро вернул лицо.
— Кто бы о чём, а молодые о девках думают, — вставил Алормо мрачно. — Сначала бы подумал, как будешь её заваливать с грязными-то портками. В моей молодости девки посговорчивее были.
— Девки-то какие были! — расхохотался Ренегор хрипло. — Мягкие, румяные, всё по форме. Столько ублюдков сейчас родилось с тех времён. Знают ли они, куда подевался их папаша, старый гном Ренегор?
— Тебя послушаешь, — болезненно фыркнула Эсса, — так у тебя пол-Цинмара дети. Любимец дам, мать твою…
— Закройте свои грязные пасти! — рявкнул снова Орин. — И это ещё солдаты королевы Аммелит, поборницы Святой Нериды!
Ринельгер стянул лоскутки бинта и связал их. Эсса пошевелила ногой, поморщилась и кивнула чародею в знак благодарности. Михаэль хлопнул его по плечу, тихо сказав «спасибо». Ринельгер отряхнул руки — остановить кровь и перевязать рану для него рядовой случай. Сколько раз он уже лечил собственный отряд.