Орки
Шрифт:
Носильщики, подойдя ближе, опустили свою ношу на камень и шагнули к своим.
Дайтух быстро размотал кожаные, очень тонкие, но крепкие ремни из неведомого зверя и шагнул назад. Под ногу Купцу вывалился ожесточенно чихающий орк, встряхнувшись, он сбросил с себя укрывавшие его до этого плащи и встал на ноги.
– Уххо, - голос Купца был лишен какой-либо эмоции, - только узнавание.
– Мой господин, - орк рухнул ему в ноги, - простите меня. Я гонец, искал вас, у меня вести.
– Смелый, - Дайтух кивнул головой, - один пошел, по вашим следам шел. Мои молодые его поймали. Еле скрутили. Дарю.
– Спасибо тебе, Дайтух. Щедрый подарок.
Отведя обретенного гонца в сторону, от оживленно обменивающихся новостью орков, Купец встряхнул все это время тихо ругающегося гонца и спросил.
– Вести??
–
Купец досадливо дернул пальцами и услышал.
– Тебе пора, - как-то незаметно оказавшийся рядом старший Темник продолжил, - мы тебя отведем короткой дорогой. И покажем, куда принесем то, что ты просил. Заканчиваем торг. Не время сейчас.
Еще один круглый зал у перекрестка, где сходится сразу четыре прохода, идущие из разных комплексов Бооргуза. В месте пересечения они упирались в широкую площадь с несколькими отнорками, ведущими в небольшие камеры. Одна из них и служит уже долгие годы для проведения Совета Бооргуза. На входе в проход стоит крепкая застава из стражей Ворот. Приходящие на Совет главы Старших семей оставляют свои свиты и в сопровождении только малого числа родни или приближенных проходили по проходу и попадали в широкий и круглый зал, освещенный несколькими шарами. У дальней стены каменными блоками выложено место Главы Бооргуза и по срезанному кругу другие, меньшие по размеру для остальных членов Совета.
Рассаживаясь на давно устоявшиеся места, пришедшие тихо переговаривались, настороженно поглядывая по сторонам. Все хорошо помнили, сколько раз здесь лилась кровь и пирамида власти резко менялась.
Сейчас помост Главы деловито обживал Гураах в компании обвешанного оружием Врако. Рядом с помостом на циновке сидел еще один орк из Младшей семьи, прославленный своей яростью в бою и преданностью семье Главы старший стражи Ворот Боар. Крупный и крепкий орк Старых семей, он сейчас внимательно приглядывался к входящим, бездумно поглаживая лежащий на коленях меч-макуатль.
Слева на помосте сидела Главная знахарка в сопровождении двух закутанных с ног до головы помощниц. Туату была одета в парадную одежду знахарки и сидела о чем-то думая и не обращая на остальных внимание.
Справа пока пустовал помост для жреца, никого этим не удивляя, Уроз-Баку всегда опаздывал, давая каждый раз всем почувствовать, кто он.
Еще дальше, по обе стороны были два места для еще двух глав семей, равных по влиянию и богатству в Бооргузе.
Семья Лау, управляющая прудами с выращиваемой рыбой, всем выращиванием тараканов и других насекомых и имеющая во владении часть грибных ферм, глава семьи Хильф, уже старый и седой орк едва сдерживался, злобно косясь на окружающих. У него за спиной сидел невозмутимый воин по имени Лау-Таек, известный своей доблестью, проявленной в походах за Нереисом. Укутавшись в покрывало, он водил глазами по участникам совета. Рядом с ним лежал его внушительный макуатль и короткая дубинка, его излюбленная пара оружия.
Также здесь были нелюдимые и мрачные, живущие на отшибе в отдельном комплексе пещер муж и жена - главы семьи Керкет. Сейчас они, сидя плечом к плечу одинаково щурясь, оглядывали пришедших и входящих. Рядом с ними блестели две железные кирки, и лежали крепкие, широкие шляпы из ивы.
Остальные помосты стояли в одну линию по срезанному краю круга и предназначались для Младших семей. Вошедший Купец увидел, что все в сборе. Здесь был Виига, что-то выговаривающий своей помощнице Уйру, что лихорадочно вязала под его диктовку мерные бусы и Гайту, пришедшая одна и сейчас точившая когти об оселок, главный оружейник Балаур, кивнувший Купцу, толстуха Чиаа, помахавшая ему рукой, не прекращая общаться со стоявшей рядом с ее помостом Йол. Обе самки вели дела своих семей сами, и кухня Чиаа, и все связанное с тканями Йол. Вара, ведавший судостроительством в Бооргузе только кивнул, не прекращая разговор с Ужитом, сотником Рвачей. Они и еще пара-тройка Младших семей составляли противовес Старшим семьям, занимая в жизни Бооргуза свое важное, но менее значимое место.
Увидевший вошедшего Купца Хильф вскочил на ноги и, ткнув в него пальцем, рявкнул.
– Ты убил моего племянника! Ты ответишь за это.
– А ты уже открыл Совет?
– из-за спины Купца вышел и, остановившись,
– Совет, начнем, - Гураах склонил голову в сторону жреца, все повторили за ним поклон. Помедлив, Уроз-Баку хлопнул ладонями и коротко пропел молитву Темному, закончив его громкой здравицей в его честь. Остальные орки повторили ее и склонились в долгом поклоне, снисходительно разглядывающий их жрец покивал и вновь хлопнул ладонями. Совет начался.
– Я созвал вас для принятия решения по предложению Купца, - Гураах посмотрел на смиренно сидевшего на своем месте виновника и продолжил.
– Он хочет отвезти к Диким пять сотен рабочих орков. Он думает, что они их укрепят и смогут восполнить их потери после набега Егерей, и что это будет нам на пользу. Все знают, что в этот раз набег выбил Диких очень сильно. Но у них появился Вождь. Он смог разбить охотников, он от них узнал, что Егеря ушли от Приболотья в Степь. Сейчас Дикие могут снять хороший урожай и пополнить наши кладовые. Но у них мало рук. Слушаю вас.
– Этот проныра должен мне сначала ответить, как он допустил смерть моего племянника, - Хильф опять встал и ткнул в Купца пальцем, - отвечай.
Купец, не глядя на Лау, склонил голову в сторону Гурааха. Получив от него кивок, встал и заговорил.
– Племянник уважаемого Хильфа, видимо, не привык к широкому миру, так бывает с орками, что всю жизнь живут в Бооргузе. Когда на прошлом Совете уважаемый Хильф, - Купец с лицом полным искреннего сочувствия поклонился в сторону Главы Лау, - я говорил, что ему будет трудно, вы сказали, что это не про него. Но он не смог перенести тяготы пути и перекинулся в скару, - по участникам прошла волна тихого шипения, все знали об этой болезни, - и напал на меня со своими воинами, когда я торговался с Диким о товаре. Очень хорошо сторговался, - он обвел глазами зал, - Дикий был согласен и тут такая незадача. Ваш племянник и его воины ворвались в шатер. Я старался не нанести вреда нашим несчастным больным и даже получил рану, но Дикий, как зверь, размахивал своим оружием и перебил их всех. Я не успел его остановить. Это такая беда, - он склонил голову и закрыл лицо руками.
В зале установилась мертвая тишина, все смотрели на вздрагивающего плечами Купца, подняв голову, он обвел всех взглядом и продолжил.
– Я много раз говорил, что наша работа трудна и опасна, многие годы с щенков мы учимся и учимся. И в подтверждение этих слов, эта страшная потеря для нас всех.
– Ты не привез тело, - Хильф все не унимался, - ты не привез Дикого для наказания.
– Не мог, - Купец прямо посмотрел в глаза Хильфу, - не мог я. Убил его Дикий, это его добыча. Вступить в бой с сотнями Диких, погубить караван и не привезти иву, я не мог. Я выкупил, за дорого выкупил их оружие, оно со мной, после Совета отдам и даже платы не спрошу. Я понимаю ваше горе, но вернемся к вопросу, с которого мы начали.
– Нет его больше, вопроса. Есть только один - Дикого надо наказать, - Хильф повернулся к Гурааху и коротко кивнул.
– Глава, мы должны наказать Диких. Я подниму свою дружину, ты мне дашь стражей Ворот. Мы научим Диких работать. А голову их Вождя я подарю храму.
– А с чего это ты решил, что это нужно Темному? И голова, и твой поход, - сидевший до этого безучастным жрец, не поднимая головы, продолжил, - ты теперь решаешь, что нужно Темному? Он уже сделал свой выбор, забрав к себе твоего племянника. Он ушел воином, что тебе еще надо. А отправлять воинов ловить Диких, это глупость. И рабочих отправлять тоже глупость. Умник, скажи мне, как у нас обстоят дела?