Орки
Шрифт:
Молодая самка, еще только слегка сутулая, глухо побрякивая костяными браслетами на руках, протянула Купцу чашку и сунула ему ее в руку, сверкнув задорным взглядом.
– За ваш Дом, за вашу семью, за тебя, старшая, могучая и мудрая Руто, за твоего мужа, что я не вижу, храброго Грухо и за твою дочь Чиууа, что стала такой красавицей.
Сказав все это, Купец кивнул и выпил из чашки, после чего зашипел и выпучил глаза, схватился за свое лицо, закрыв его ладонями. Одобрительно заворчавшие орки, дружно хмыкнули и, понимающе кивая друг другу, ждали, когда Кузнец отдышится.
– Никого не забыл, я уж думала, что пить будешь холодный настой. А он и горячий жуткая
Руто понимающе и сочувственно похлопала Купца по плечу и сунула ему кожаный мешок. Осторожно принюхавшись к горловине, Купец жадно к ней присосался, захлебываясь и разливая теплую воду.
– Это всегда так в первый раз, а потом привыкнешь. Сейчас подействует, сам еще попросишь, - говоря это, Руто начала разливать в подставляемые чашки настой.
– Так зачем ты так далеко шел? Расскажи, как ты сходил на Болото. Рассказывай все. У нас так мало новостей.
– Обязательно, - Купец отдышался и сейчас сидел, прищурив глаз и прислушиваясь к свои ощущениям, - только открой мне глаза, что это за настой такой, что я сначала, как огня отхлебнул, а сейчас уплываю в память сытой щенячьей ямы?
– Это наш семейный рецепт. Когда долго живешь под сводами Горы, - Руто многозначительно ткнула в потолок черпаком и склонила голову в знак уважения, - Гора понемногу начинает есть тебя. То зубы, то волосы, когти и силу. Все уплывает, все уходит. Если вовремя не заметить, так и останешься в Горе. Но Хозяин добр к его почитателям и дал нам его, - она ткнула когтем в горшок, - здесь мох и плесень со стен, вода из горы, трава из воды хозяина Горы. Настой горек, как жизнь здесь, но он снимает усталость, лечит натруженные руки и спины и дает чувство тепла здесь, - она гулко стукнула по своей груди. Так что пей, Купец, побудь с нами и поживи, как мы.
– Хорошо, мудрая Руто. А что бы не забыть, кто я и не остаться жить у твоего котелка, я расскажу все, что видел и узнал.
Рассказ Купца был долог. К ним присоединился и Грухо, явившийся с толпой уставших и засыпанных с ног до головы пылью смолы помощников. Горшок еще пару раз заваривали и выпивали. Под конец Купец уже еле-еле шевелил языком и, на полуслове оборвав свою уже несвязную речь, повалившись в сторону, мягко ткнулся в колени сидевшей рядом Чиууа.
– Дочь, отнеси его с кем-нибудь в нашу нору. Не уроните там. Иди.
Проводив взглядом ушедших, она, кивнув мужу, встала и вышла в боковой проход.
– И зачем к нам прискакал этот проныра?
Грухо молча и сосредоточенно почесал себе подбородок, потом лоб, потом затылок. Руто терпеливо ждала, за годы, проведенные вместе, она привыкла к манере думать своего мужа. Основательного и медлительного, мало и редко говорящего, но и в тоже время хваткого Грухо. Славящегося мастерством в поиске новых залежей и держащего в памяти весь лабиринт Горы, или по крайней мере известной его части. Сейчас уже хорошо поживший и многое повидавший Самец мучительно искал ответ на вопрос своей жены. Наконец начесавшись, он глубоко вздохнул и произнес.
– Не знаю. Пусть проснется, тогда и спросим.
– Да, так и сделаем. Как сегодня поработали?
– Плохо. Скоро надо будет сниматься на новое место. Здесь уже пустой камень идет. Да и хозяин недоволен. Треск стоит, как бы не обвалилось, - они одновременно несильно постучали себя по лбу ладонью, - и запах появился.
– Значит опять сниматься, - Руто почесала голову, - а куда?
– Я думаю, завтра пойду, посмотрю, есть у меня задумка. Еще отец говорил.
– Хорошо, иди спать.
Проводив взглядом широкую спину своего мужа, Руто еще раз поскребла у себя в косичках
и, тихо ругнувшись, пошла по проходу в сторону Большой Норы.Кивая в ответ на уважительные поклоны орков, она не торопясь обошла свое немалое хозяйство, проверяя и вникая во все мелочи. С разбуженным и зевающим Зифом проверила загон с носильщиками, их всегда держали в стороне от Норы. Просмотрела принесенный груз, внимательно проверив принесенные рационы и вдоволь наругавшись в адрес жадин у Ворот. Послушала смотрителя Светляков, с удовольствием пошумела на кухне. Долго и задумчиво возилась в корзинах свежей выработки, разминая в мозолистых лапах горючий камень. Нюхая его и даже пару раз попробовав его на вкус. Внимательно выслушала сотников рабочих орков и, без огонька попугав их карами и наказаниями, отправила восвояси. Удивленные сотники, пожимая плечами и многозначительно кивая друг другу, разбежались по норам, стараясь урвать побольше сна перед очередным длинным и тяжелым циклом работы. Проспавший четверть цикла Грухо с трудом ее нашел на складе инструментов, где она сосредоточенно перекладывала и осматривала каменные молоты, деревянные колья и рычаги. На молчаливый вопрос мужа, она со вздохом произнесла.
– Не к добру он у нас. Пойдем будить его.
Проснувшись, Купец, приоткрыв глаза, попытался осмотреться. В полной темноте норы он ничего не увидел и постарался неслышно принюхаться и прислушаться. Рядом с ним спала Чиууа и с другой стороны еще пара самок. После выпитого он проснулся на удивление бодрым и отдохнувшим. Попытавшись тихо подняться, он сразу же встретился взглядом с Чиууа, что с интересом наблюдала за ним, перед этим толкнувшая малый шар светляков у себя за спиной.
– Хорошей еды тебе, Чиууа, я рад, что ты не дала мне замерзнуть.
– После напитка моей матери ты бы скорее прожег камень, чем замерз. Но говори еще.
– Что тебе еще сказать, как ты красива со сна? Так это тебе все время говорят, наверное.
– Говорят, конечно. Но сейчас тебя послушаю. Расскажи мне. О Гульбище у тебя. Все, кто там был, закатывают глаза, как если бы они долго сидели у горячего источника. И рассказывают разное. Что правда?
– Я не слышал их, скажи ты, и я отвечу, что из этого правда.
– Еда из Болота?
– Да, так и есть, и не только из Болота. Еще из многих мест.
– Орки разных семей сидят и едят рядом.
– И это правда.
– Поединки, горячие змеи, камешки и снова поединки.
– Да, все так и есть.
– Танец Ножей?
– Да, в этот раз у меня половина служанок к его окончанию не могла ходить. А вторая половина стала еще красивее от шрамов. Чиууа, ты сама можешь все это увидеть, когда придешь в Бооргуз. Я буду рад встретить тебя и сам все покажу.
– Хорошо, я поговорю с матерью. А пока ты с ней поговори, она идет сюда.
Чиууа поклонилась вошедшей матери и, пинками подняв спящих самок, выскочила с ними из норы. Вошедшая с мужем Руто, кивнув на приветствие Купца, сев у стены к нему совсем близко и, помолчав, спросила.
– Что тебе надо здесь?
– Я пришел за помощью.
– Хм, и что мы можем тебе дать? Смолы на складах хватает, горючий камень пока еще не собрали.
– Не это, - Купец поднятой рукой остановил самку, - не это. Я хочу помощи на Совете.
Засопевший Грухо поудобнее перехватил свою кирку и сел ближе.
– Я сейчас все расскажу вам, уважаемые старшие, и тогда вы примете решение как старшие к младшему. И я готов буду принять вашу волю и поучение.
Купец склонил голову и протянул руку. Подумав, Руто мазнула по ней, разрешая ему говорить.