Орки
Шрифт:
Ее там ждал старший жрец культа. Его массивные носилки стояли в десятке шагов от входа в Нору знахарей, но даже не выйдя в галерею, она почувствовала мерзкий запах гнилой плоти и такой же гнилой крови. Стоявшие стеной Стражи Храма, шагнули в стороны, открывая ей путь. Вонь стала еще сильнее. Пройдя по коридору из Стражи, она замерла у крытых носилок. Носильщики обессиленно лежали на камне прохода, тяжело и хрипло дыша, не отпуская ручек носилок. Их руки, крепко примотанные к ним, не позволяли этого. Среди носильщиков она с трудом узнала почти всех старших после старшего жреца жрецов и жриц. Сейчас
Дернув уголком губ, Знахарка шагнула ближе и замерла.
– Зачем пришел?
Стоявшие вокруг носилок молодые жрецы и жрицы, с еще не зажившими на лицах шрамами инициации на сан, дружно зашипели, потянувшись к оружию и замерли, сломавшись в глубоком поклоне. Раздавшийся из-под полога носилок тихий, рокочущий звук буквально заморозил их. Носильщики втянули головы в плечи и низко опустили головы. Даже яростная жрица, тихо скуля от ненависти, ткнулась лицом в ремни ее упряжи.
– Пришел по праву. Ты знаешь. Подойди ближе.
– Нора Знахарей, нет здесь твоих прав.
– Ты так думаешь.
Носилки колыхнулись и что-то тяжелое и массивное, неуклюже завозилось на них, вставая. Полог выгнулся горбом и окутал горбатую и покатую фигуру. Когтистая лапа, распространяя еще более страшную вонь, потащила ткань с тела жреца. Открывшаяся картина заставила дрогнуть лицом и саму Знахарку.
В стоящей, сильно наклонившись вперед, почти касаясь когтями пола галереи, твари от жреца осталось только ожерелье, сейчас туго стягивающее ее шею.
На Знахарку смотрела пара глубоко посаженных, воспаленных кроваво-красных глаз, слезящихся и сочащихся гноем. Уродливо раздавшаяся морда, покрытая костяными наростами и замотанная промокшими тряпками, в которых Знахарка с удивлением узнала шитые пологи, главное украшение Храма, сейчас напитанные кровью и гноем из многочисленных разрывов кожи, покрывающих эту морду. Вся она вытянулась вперед массивными челюстями с внушительным набором изогнутых зубов, окончательно потеряв остатки схожести с лицом орка. Знахарка в уме отметила, почему голос жреца ей показался таким невнятным. С таким набором зубов не поговоришь. Остальное тело, закутанное в такие же обрывки разных тканей, стало больше обычного орка, как минимум вдвое. На виду остались огромные лапы, покрытые ранами от лопнувшей кожи и засохшей кровью.
Зверь повел головой, с разных сторон разглядывая Знахарку, и жутко оскалился, заставив невольно попятиться стоящих у нее за спиной Стражей Храма.
Она же, не дрогнув, выдержала его ухмылку и шагнула вперед, протягивая руку. Тварь удивленно отодвинула голову и подняла из гривы спутанных, грязных волос острые уши.
– Ты смела.
– Я знаю, - шагнув еще ближе, Знахарка мазнула пальцем по морде жреца и понюхала его - свежая. И повязки не помогают.
Жрец медленно кивнул.
– Что нужно Великому жрецу на трудном пути к стопам Вайруны?
Жрец недовольно поводил головой и тихо пророкотал.
– Все прочь.
Через пару минут только быстрый удаляющийся топот напоминал о многочисленной свите. Дернув ушами, жрец тяжело сел на носилки.
– Поговорим.
– А
они, - Знахарка повела рукой над головами носильщиков.Жрец хрюкнул и прошамкал.
– Уши замазаны. Только ноги, - и несильно пнул ближайшую жрицу.
– Ты теряешь кровь, или что там в тебе теперь. Много. Почему еще не сдох? Жертвы??
Жрец кивнул, ковыряясь когтем в повязке на лапе.
– И что ты хочешь от меня??
– Что я хочу от тебя, - продолжая чесаться, жрец оторвал от себя пласт кожи и брезгливо откинул его в сторону, заблестев оголенными мышцами, сразу начавшими кровить, - хочу остановить это или приостановить.
– Путь к Вайруне долг, труден и не остановим.
– Если идти к нему, но я не спешу. Я вообще к нему не иду.
Знахарка не дрогнув лицом замерла, ожидая продолжения. Жрец опустил и приблизил свою морду к ее лицу и выдохнул ей в лицо облако вони. Подождав мгновение, оскалился и сел удобнее.
– Ты сильна и смела. И не глупа. И ты понимаешь, что теперь у тебя нет выхода. Найди лекарство. Или я возьму всех, кто рядом с тобой. Они не умрут, я возьму их себе.
Теперь Знахарку действительно проняло, это было видно по тому, как она посерела и опустила голову.
– Ты все поняла?? Когда будет готово лекарство??
– Я не делала его ни разу, но я знаю, кто знает, я сделаю его.
– Хорошо. Теперь ты будешь молчать и делать то, что я скажу.
– Да, я буду молчать.
– Тогда иди.
Знахарка склонилась в поклоне и, развернувшись, ушла в проем входа.
Расступившиеся Стражи сразу же сомкнулись у нее за спиной, закрывая собой вход. Идя привычными коридорами, Знахарка усиленно размышляла, морща лоб и что-то бормоча. Остановившись у очередного поворота, у стены мха, из-под которой выливался несильный поток горячей воды, сдвинула в сторону тяжелые пряди мха и протиснулась в мерцающий проем. Идя по колено в горячей воде, прыгая с камня на камень, добралась до широкого и длинного зала, затянутого густым пологом пара.
Оглядевшись, тихо свистнула, к ней прискакали несколько Знахарок, склонившиеся в поклоне уважения Старшей. Почти голые, только в набедренных повязках, с сильными натруженными руками, широкими плечами, сейчас откинув с мокрых лиц косички, ждали слов Старшей. Осматривая их мокро блестевшие тела, она молчала и молчала.
– Все в порядке, Старшая?
Одна из знахарок шагнула вперед. Старшая подняла руку, останавливая ее.
– Все в порядке. Как идет работа?
– Готовим новый набор на полную руку циклов. Все есть, все будет вовремя.
– Я знаю. Где сейчас Утаатана?
– Старая, - знахарка пожала плечами, - как обычно спит, раз в десять циклов ест, и снова спит.
– Где она?
Знахарка, пожав плечами, ткнула в дальний угол.
– Хорошо, работайте.
Старшая не торопясь пошла мимо неглубоких луж, в которых в горячей воде плавало густое варево бурых водорослей. От ее ног в воду с писком прыгали мелкие существа, похожие на крабов. Дойдя до дальней стены, огляделась и уверенно направилась в сторону немалой кучи сушеного мха. Постояла рядом и, вздохнув, стала копать ее, постепенно раскрыв темную фигуру, закутанную в ткань и неподвижно лежащую на боку.