Недури
Шрифт:
Я кивнул.
– Не вижу лица? – не особо интересно, что она имела ввиду… Больше интересует, почему она так бабахнула – Чё орать-то?
– Да потому что предвзятое грёбанное отношение уже вот где сидит! – она поднесла руку к горлу, голос её теперь становился громче – Сил нет! Ехала вчера, сегодня, месяц назад по грёбанному Троцкому, угадай, сколько раз меня останавливали? Каждый раз! – она не дала и слова вставить, вопрос был риторический, я понял – Каждый раз останавливают и каждый раз один и тот же диалог, нет бы сразу права спросить, так фиг там, они мне: «Гражданочка, а лет-то вам сколько?» и ещё так щурятся мерзко! Задолбали! Лукавая улыбка, видно, что взятку хочет! А я им: «На те-с, барин, пожалуйте-с, всё есть: права, СТС, аптечка! Всё имеем-с!», а они
До этого момента я кивал, но, услышав про последние действия знакомой, немедленно остановился:
– «Послала и газанула»? – я попытался скрыть саркастичную интонацию.
Маша кивнула.
– И только штраф прилетел?
Она свирепела на глазах:
– «Только»?! – передразнила Манька – Все мои документы в полном порядке, я сама сдавала на эти чёртовы права! А он меня за фальсификацию! Что за высосанная из пальца причина?! Хоть бы проверил!
– Тебя ж привлечь могли за «отказ лицу при исполнении». Там срок, вроде, имеется. Несколько суток.
Девушка залпом допила оставшуюся жидкость:
– Я не терплю к себе такого отношения. – подытожила она – Если бы причина меня удовлетворила, я бы сделала всё: как полагается, по правилам. Но он их нарушил первый. Я ещё в начале сказала, что спешу, а он начал размусоливать по три часа! Но это чёрт с ним, ничего страшного. Я позднее с ним разобралась и расплатилась за такую подлянку. – девушка на удивление быстро осела. Положение её тела стало гораздо более расслабленное и уверенное, она с некоторой элегантностью закинула ногу на ногу.
Я почувствовал себя очень неуютно. Почему-то эта её интонация показалась мне очень и очень пугающей. Бояться мне, как такового, конечно, нечего. Но справедливости ради, шестое чувство при жизни меня редко подводило.
– Ты очень довольна собой, да? – я старался не показаться собеседнице подозрительным. Старался насколько это было возможно, потому что в голове у меня возникла масса предположений. Деваха видит призраков, почему? Может, она убивает людей за этот дар? Может, продала душу сатане? Кто она, что она? Ну и паникёр ты, Эдик! Боже! Бедный ДПС-ник!
Машка приподняла бровь и откинулась на спинку стула посильнее:
– Да, тогда я очень гордилась собой. Это чистая правда. – она начала кокетливо покачивать тапком – Потом выяснилось, что я могла потратить гораздо меньше ресурсов.
«Ресурсы» – до боли знакомое слово. Когда мы в очередной раз вышли с Колянчиком пройтись, он, якобы случайно, подвёз меня прямо к центру психологической помощи. Там меня любезно встретила уже предупреждённая моим любимым другом, довольно миловидна девица, как выяснилось в дальнейшем, мой психолог. Она быстренько завела меня в кабинет, оставив Кольку за дверью. Усадив меня на удобное кресло, начала задавать весьма общие вопросы: был ли уже опыт с психологом, как себя чувствую в последнее время, чувствую ли дискомфорт, прибывая тут. Я лишь отрицательно вертел головой, иногда прерываясь на своё привычное «увы» и продолжал с достоинством выдерживать новый и новый залп вопросов. Дискомфорта мне испытывать не приходилось, просторный светлый кабинет приветливо укутывал атмосферой тишины и спокойствия, девушка была ненавязчивой, держалась в моих границах. Малейшее моё недовольство было тут же подмечено и записано в блокнот. Я не придавал этому большого значения, потому, как не придавал большого значения всему происходящему в принципе. Зелёный фикус смешно отражался в окне, что заставляло меня раз за разом отвлекаться на причудливые картинки. Разумеется, я пытался всё делать незаметно, но учитывая, где я находился… Сделать это было трудно.
– Я имею предположение, которым
хочу с вами поделиться. – тихонько прервала меня психолог.Я кивнул:
– Буду рад услышать.
– По моему мнению, как специалиста, вы прибываете в депрессии, я могу помочь вам с этим разобраться, если вы будете со мной заодно.
– Ощущение, что у вашего предположения имеется продолжение.
Девушка сняла очки:
– Буду с вами откровенна. Синдромы, которые вы и Николай описали мне, – твою мать! Ну, Колян, вот козлина болтливая – Крайне опасны. Вы, как я считаю, запустили механизм нарочного самоуничтожения. Эдуард, вы в критичном состоянии. Ментальное здоровье также важно, как и физическое. Вы слышите меня?
Я кивнул.
Мы «словили» продолжительную тишину. Ни она, ни я не проронили ни слова в течении пяти минут. Я завороженно наблюдал за отражением фикуса, который любезно кланялся мне при дуновении сквозняка, а она сосредоточенно писала, как я думаю, отчёт на компьютере.
– Эдуард.
– Это выйдет за пределы кабинета? – Я наконец сказал более одного слова. Девушка на секунду онемела.
– Нет, разумеется, нет. – психолог поднялась с кресла и обошла стол, оказываясь прямо передо мной. Я приметил её точенную фигуру. Иногда моя внимательность меня поражала, иногда раздражала. Сейчас это просто отвлекало. – Я допустила ошибку, упомянув Николая. Извините.
Мне захотелось начать отнекиваться, но сил на подобные действия не было, да и желание-то, как таковое, быстро исчезло.
– Не поймите меня неправильно. Я не глупый подросток. Я сам всё прекрасно осознаю и знаю, насколько сильно могут волноваться мои друзья, в частности… – я бросил беглый взгляд на дверь. Девушка понимающе кивнула. – Но я не стану сейчас заниматься этим вопросом. Спасение утопающего – дело рук самого утопающего или как там?
Привычное умиротворённое выражение лица специалиста наконец сползло. Не то чтобы я добивался этого, но некоторое удовлетворение я всё-таки получил.
– Вы несомненно правы. Я не стану с вами спорить. – она снова поправила очки и двинулась обратно к креслу – Консультация завершена, мы уложились в час.
Я молча поднялся с кожаной сидушки:
– Но Эдуард, – психолог не отрывала взгляда от экрана монитора, продолжая что-то набирать на клавиатуре – вокруг вас есть люди, которые хотят вас слушать, я говорю не о себе. Советую принять это во внимание.
Я изобразил жест прощания, приподнимая невидимую шляпу и молча удалился из кабинета. Колька терпеливо ждал возле двери и завидев меня, широко улыбнулся. Я нехотя улыбнулся в ответ. Он ничего не спрашивал, только молча положил мне руку на плечо, и мы вместе удалились из этого места. В машине пару раз друг пытался аккуратно начать тему, но не приметив особого желания с моей стороны, наконец отбросил попытки.
– Почему ты говоришь, как маньяк? – не выдержал я. Окунувшись в моменты воспоминаний, я от чего-то набрался смелости.
Манька слегка смутилась:
– Как маньяк?
– Ну, вот это твоё: «Я с ним разобралась, расплатилась», это же реально жутко.
Брови «СВ» сползли к переносице, но выражение их было не злым, вовсе нет. Оно было каким-то отчаянно непонимающем, словно я ей сказал какую-то теорему из школы, а она, староста класса, знающая каждую тему наизусть, ни разу не слышала о моём «способе» решения. С глаз быстро исчез вспыхнувший огонёк горделивости, сменяясь грустью. Я снова почувствовал потребность оправдаться.
– Ну, я имею ввиду…
– Нет, лучше молчи. – поднимается, не глядя на меня. Она совершенно точно выбрала точку в противоположной стене, чтобы не отвлекаться на рядом сидящего. Я знаю, я так делал. – Комната справа твоя. Располагайся. В мою не входить. Нарушишь правило – вылетаешь.
– Меня отправят к навкам? – я предпринял попытку разрядить обстановку своей шутливой догадкой.
Манька отставила кружку в раковину:
– К ним.
В горле возник ком. Сразу вспомнилась любимая фраза Сани, которую он цитировал при каждой удобной возможности: «Топ пять пранков, вышедших из под контроля». Я нервно сглотнул.