Недури
Шрифт:
– Всё, понял.
Ещё минут пять мы прибывали в тишине. В очень неловкой душащей тишине. Манька занялась грязной посудой, я же сидел позади. Так продолжалась бы ещё долго, я думаю, если бы не её неуклюжесть.
По квартире раздался звук бьющейся посуды.
– Твою ж!.. – я вскочил с места. По мне пробежалась фантомная боль. Осколки долетели прямо до моих ног и слава богу, пролетели сквозь них.
Машка стояла в оцепенении. Я заметил, как у неё подрагивает рука. С пальца начала сочиться кровь.
– Мария?
Девушка не ответила. Она уставилась куда-то в одну точку, взгляд стал напоминать
– Маша? – я поднырнул под лицо девчонки, акцентируя внимание на себе. Она вздрогнула.
– Чё творишь? – огрызнулась хозяйка – Тебе место мало, ты решил на меня залезть?
Я выпрямился, став на порядок выше СВ. Неприятно.
– Да уж, благими намерениями. – сказал, как отрезал.
Девчонка приподняла бровь. Вид непонимающий. Не уж то не заметила, как зависла? Может, она вообще уснула на тридцать секунд? Ну, и странная же эта Мария.
– Ты, случаем, кошкой нигде не подрабатываешь? Может, ты не только призраков видишь, но ещё и в животных обращаешься?
Маша посмотрела на меня, как на идиота. Понятия не имею, как описать этот взгляд, но он был хорошо мне знаком. Дома на меня так часто смотрели.
– Я просто не выспалась. – не моргая, произнесла она.
Я почувствовал неловкость.
– Ладно – ладно. – запричитал я – Подумаешь. Смею предположить, посуда у тебя долго не держится.
Снова присев на своё место, я повернулся к окну. Как хорошо, что я не отражаюсь. Видок мой сейчас, прямо скажем, не из приятных.
– Меня напрягает твоя внешность. – ведьма будто читает мысли. О, нет! А если и правду умеет?!
«Шесть, семь, девять!» – в голове я перебирал спонтанные числа. Хотел проверить измениться ли реакция Маньки на меня, но к моему удивлению, она продолжила смотреть тем же взглядом, что и до этого, но теперь там кажется появилась толика жалости.
– Скажи, как есть, Эдуард. Ты больной? Почему ты так ошарашенно на меня смотришь? Что с тобой?
Я выдохнул. Привычки с жизни.
– И что прикажешь мне сделать? Макияж? Грим? – я невольно бросил взгляд на свою обгоревшую ногу. Штанина сильно въелась в кожу. Это даже выглядело больно, я уж не говорю про ощущения при жизни. Жесть.
В голове возник момент, когда я только-только увидел себя мёртвым. «Грим! Это точно грим!» – кричал я себе.
Девушка раздражённо закатила глаза. Ловко провернувшись на пятках, ведьма потянулась к верхней полке. Раздвинув пару баночек с какими-то приправами, девчонка вытащила плесневелый кусок хлеба. Также ловко достала нож и быстренько «скорябала» крошки с очерствевшего хлебобулочного изделия. А мне говорили, я странный.
Что-то пошептав над жертвой, девушка резко развернулась и дунула этой трухой на меня. От неожиданности вздрогнул и чуть погодя, чихнул пару раз.
– Ты! – вырвалось у меня – Ты просто невыносима! У тебя явно привычка людей фигнёй обдувать!
Девчонка пожала плечами. Разворачиваясь обратно к мойке, она почти шёпотом, начала что-то говорить. Мне пришлось напрячься, чтобы услышать:
– У меня есть зеркало в соседней комнате. – Спасибо за информацию. Она похвалилась мне? Стоит оценить интерьер? – Оно для духов. – уточнила хозяйка. Я потупил взгляд. – Советую тебе глянуть на себя. А, и да. – Деваха указала ножом на какое-то расписание, прилепленное к холодильнику.
Я начал вглядываться. – Меня в это время не будить. Услышу шум – выкину.Надписи на магнитном поле с сердечками гласили:
8-9 утра – Я сплю.
9-10 – Я ем.
10-18 – Я сплю.
18-23 – Ищу духов.
23-6 – хороню души.
6-8 – занимаюсь йогой.
Ну а что, обычное расписание двадцатилетней одинокой женщины. Ничего удивительного.
Сквозь свои саркастические рассуждения, я мельком услышал мяуканье за окном. В голове снова возник образ домашнего жителя, оставшегося без присмотра на целый месяц. И на всю жизнь…
Мария уже закончила намывать посуду, когда снова повернулась ко мне:
– Видит бог, я не хочу это спрашивать, но почему-то мне кажется, что стоило бы. – она глубоко вздохнула – Чего грузишься?
Я поднял грустные глаза на СВ. Рассказывать ей о Персике не хотелось, но её слова про «почему-то кажется, что стоило бы» меня слегка удивили. Я следом отвёл взгляд.
– У меня кот был при жизни. – тон получился грубым. Я не хотел. Машка не отреагировала – Персиком звали. Вредное создание, но любимое.
Девушка кивнула:
– Знаю. Ну, в смысле, про потерю любимых животных. – поспешила объяснить Машка, завидев мой удивлённый взгляд – У меня как-то был пёс. – она обняла себя за руки – Пришлось оставить в краях, где я родилась.
– Родных краях? – мне порезало слух это её «в краях, где родилась».
– Я не ошибаюсь в выражениях, Эдуард. Я сказала так, как сказала.
Девчонка горделиво отбросила волоски, которые лезли в глаза.
– Ты уйдёшь сегодня с кухни или нет? – в голосе послышалась раздражительность. Видно, моя педантичность её задела.
Я, спохватившись, подскочил. Правда, сам не понял, почему так резко это сделал. Секунду спустя осознал, что ноги непослушно тронулись с места. Всё тело не слушалось. Сейчас всё выглядело так, словно меня связали по рукам и ногам, и заставили танцевать.
Моя тушка неловко покинула кухню и перебирающими движениями, пошла к указанной комнате. Вскрикнуть не удавалось, да что там «вскрикнуть», даже возразить не удавалось. Колдовство, не иначе!
«Ведьма поганая!» – вертелось в голове – «Нежить сволочная!»
К тому времени, как я успел перебрать все ругательства, я уже пересёк границу закрытой комнаты. Спасибо, что призраки могут проходить сквозь поверхности. Хоть какие-то плюсы.
Помещение было довольно маленькое, не более двух метров в длину и ширину. Честно говоря, пространство скорее напоминало гардеробную. Ну да, гостеприимность уровня «VIP». Хотя, чего это я? На что рассчитывал? На что надеялся? На отдельный дворец с видом на Эйфелеву башню?
Осмотревшись, обнаружил, что в комнатушке даже нет кровати. Ни кровати, ни дивана, лишь одна почти сломанная табуретка. По стенам развешены плакаты с различными группами, как странно, «КиШ»-а здесь нет. Удивительно. По углам пыль. М-да, а маман говорила, что все девушки аккуратны и что с таким свинтусом, как я, никто жить не захочет. Во, ирония. На полу слой опилок. Маленький столик возле окна, которое скорее напоминало форточку, приветливо манил меня разложенными старыми книгами. Уметь бы ещё переворачивать страницы…