Недури
Шрифт:
Бабка недовольно «цокнув», обозвала меня шалопаем и снова исчезла.
Девчонка удивлённо наблюдала за этой картиной.
– Не то, чтобы я боялся бабулек… – решил пошутить. Своевременно. Маруся, так назвала её бабка, не отреагировала.
Я откашлялся и приподнялся. Моё мужское эго сейчас просто воет от таких взбучек со стороны женщин. Я почувствовал неловкость и даже стыд за свою реакцию, совершенно упуская момент с тем, что чуть не обделался от происходящего секундой раннее.
Чтобы заполнить паузу, я прочистил горло и аккуратно начал подниматься, как заметил, что
Расстояние меж нами три метра, всё, как батюшка «Ковид» завещал.
– У меня нет намерения причинить тебе вред. – тихо сказал я и зачем-то развёл руки.
– Я в курсе. – неожиданно ответила она. И что интересно, я не понял, чему удивился больше: тому, то она ответила или тому «что», она ответила.
– Тогда чего за лопату держишься?
– Чтоб ты не подходил. – Я ошалел.
– Больно надо мне к тебе подходить.
– Ну раз, подходишь, значит надо. – какая настырная девка. Но ведь она права? Чего я бычу-то?
– Да не сдалось мне к тебе подходить, блин! – давать маху и тут не позволяла гордость. Ну, не хочется мне, знаете ли, проигравшим быть. Хотя мы вроде и не играли…
– Ну, так и не подходи тогда!
«КАКОЙ ЖЕ БЕССМЫСЛЕННЫЙ ДИАЛОГ!»
Я замер на месте.
Она, ещё немного погодя, полностью расслабила руку и лопата тихо приземлилась на листву.
Маруся начала что-то искать в сумке через плечо, которая вся была увешана какими-то значками с аниме. На большинстве из них были сцены сражений, кажется, я заметил пару знакомых.
– «Наруто», – Ну, Маша, если ты и эту попытку с тобой заговорить запоришь, я не знаю, что сделаю. Девушка продолжила рыться в сумке торопливее. – «Тёмный дворецкий», «Стальной алхимик» – продолжил я.
Деваха подняла на меня недовольный взгляд:
– Смотрел при жизни аниме? – раздражённо уточнила она, на секунду останавливая свои поиски.
Я обрадовавшись, что наконец добился внимания девушки, закивал:
– В подростковом возрасте. – стоп. «При жизни»? Погодите, она не отреагировала на бабкины фокусы, логично, что она не впервой такое видит! – Пардон, Ваточка, но я как бы жив.
– Ну, да? – Деваха состроила скептичную мину. Одна бровь поднялась выше второй, губы теперь расплылись в издевательской улыбке, глаза сменились с раздражительных на самоуверенные – А чё ж тогда ты тут забыл?
– Гуляю.
О, как. Я и сам не ожидал такого ответа.
– Ну, гуляй дальше. – После этих слов меня пронзила целая гамма болевых ощущений. Где-то щипало, где-то свербело, где-то кололо, где-то зудело. Я заорал.
Девушка, не сводя с меня взгляда, прошагала на прежнее место. Столкнув моё извивающееся тело с кучи земли, присела на колени. Ловко расчистила от листьев землю, открывая моему заплывшему взору, ямку. Сунула туда часы, невесть откуда взявшиеся и что-то прошептав, присыпала землёй бедный аксессуар.
Я бросился кататься по земле:
– Сука! Что это?! Что ты сделала?!
Ещё немного посидев над кучкой, Маша начала осматриваться. Приметив оранжево-жёлтый лист с пластиной, напоминавшей сердце, гордо взгромоздила его на самодельную могилку.
Наконец, девчонка поднялась и, вздёрнув сумку,
направилась к близлежащему вымощенному тротуару.На меня накатила та же паника, что и в первый раз. Когда вонючий душок от деда стал уходить за компанию вместе с ним.
Я попытался ползти следом:
– Не уходи! Объясни! – слова категорически не хотели подбираться, пока я боролся с припадками, пытаясь не отставать от Маруси – Я тут недавно, а ты, видимо, давно! – Эдуард, сегодня тебе в пору взять с полки пирожок за высокоинтеллектуальные умозаключения.
Маша молча продолжила двигаться по своему пути.
– Да стой ты! – наконец взбрыкнул я и попытался зацепиться за щиколотку девчонки, но, по закону жанра, рука моя проскользила сквозь неё. Я опешил – Нет… – обессиленно вырвалось у меня – Быть не может…
Девушка остановилась. Повертев головой, озираясь, она резко развернулась всем туловищем ко мне. У неё, видно, привычка делать такие «виражи»:
– Слушай сюда, клочок человека! Мне глубоко плевать, как ты помер и при каких обстоятельствах! Мне не интересна ни одна история из твоей жизни! Более того, – она вздёрнула указательный палец – Мне совершенно плевать как ты себя сейчас чувствуешь! Ты всё понял?
Я поднял влажные глаза. Розововолосая на секунду вздрогнула, но быстро пришла в себя. Она опустилась на корточки:
– Это была соль.
Я непонимающе вглядывался в уверенные глаза новой знакомой:
– Салат?.. – первая ассоциация, что пришла на ум, звучала именно так. И я её зачем-то озвучил.
Машка выдохнув, поднялась и удалилась прочь.
Не знаю сколько я пролежал, прогоняя по кругу алгоритм «Заплакать – успокоиться», но судя по всему довольно долго, ведь начало постепенно светать.
– Ну чавой, чистюля, как день минул? – вонючий старик возник над головой. Я смотрел на него перевёрнутого и меня начало мутить. Решаюсь воздержаться от ответа. – Ну голову-то что свесил, ай? На кой к Маньке пристал?
Вопросы его казались мне раздражающими, но злиться на старика сил не было вовсе:
– То гарланит, как зяпастый чёрт, то лежит, как воды в харю набрал. Ишь чё… – дедок причитая, снова достал газету.
Я невольно взглянул снизу на дату.
«11 ноября»
Глаза сами по себе расширились:
– Какое сегодня число? – вопрос на одном дыхании.
Старик подло сощурил глазки и улыбнулся:
– Ты неграмотный иль чё? Смотри, коль читать умеешь.
Он протянул мне газету. Опять. Руки вновь брать этот бумажный вестник не хотели, в голове уже выстроилась ассоциация: газета – плохие новости. Хотя, когда было иначе.
Я нехотя принял свёрток:
Ну вот же, 11 ноября. Вчера было 10 октября, а сегодня 11 ноября. Логично же.
– Ядрёна копоть… – протянул старик – А ты помер-то когда?
Слова застряли в горле.
Старец тихонько забрал у меня газету, словно боялся делать резкие движения, ну, или просто не хотел. Справедливости ради, бояться ему больше нечего.
– Оглох что ль… Бедолага.
Я аккуратно приподнялся, сначала на локти, потом на колени, позднее аккуратно выпрямился в полный рост. Вонючий дедок всё ещё стоял рядом.