Не опоздай...
Шрифт:
– Но теперь уже поздно… – резюмировал он вполголоса. – Не нужно было рассказывать ей вот так… сразу… Никогда себе не прощу… И она меня не простит… и видеть вряд ли захочет… Вы уверены, что этот человек ей нравится?
– Да, они очень мило общались в холле… потом уехали.
– А она ему?... Нравится?
– Хм… по-моему, он серьезно положил на нее глаз, – вполне искренно ответил Франсуа, – А что? Ты ревнуешь?
– Нет. – Иньяцио помолчал, потом сказал: – Пусть она будет счастлива.
Он все еще лежал с закрытыми глазами и не видел, как Франсуа
– Мсье, но Вы мне тоже обещали, – напомнил ему «больной».
– Обещал. Я помню. Все будет в порядке, Иньяцио.
– Хорошо. Это последнее, что я хочу от Вас, не создавайте ей проблем. Пожалуйста.
– Я же сказал, все будет в порядке! Что тебе принести на ужин?
– Ничего. Бутылку воды, если можно…
– Иньяцио!
– Мсье, меня тошнит от еды, правда. Я ничего не хочу…
Анна вернулась в гостиницу поздно вечером, в руках у нее был большой букет алых роз. Патрик поцеловал ее в щеку на крыльце и подождал, пока она войдет внутрь. На нем действительно был белый костюм.
– Добрый вечер, мадемуазель! – улыбнулась Оксана, увидев постоялицу из сто двадцать третьего номера. – Какие красивые цветы! Вам, наверно, нужна будет высокая ваза под них?
– Да, Оксана, принесите пожалуйста!
– Хорошо провели вечер?
– Да, хорошо… слушали джаз.
– О!... Ваш молодой человек такой внимательный… и очаровательный… Ой, простите! – спохватилась горничная. – Я сейчас принесу вазу!
– Хорошо… Да, Патрик действительно очень внимательный… и красивый… – улыбнулась девушка и стала подниматься по лестнице.
Иньяцио снился сон. Как будто он лежит в палате почти в полной темноте, а в лунном прожекторе, горящем в окне, стоит чья-то тень. Иньяцио оборачивается назад и завороженно смотрит… Темная фигура неслышно скользит к двери и останавливается у его кровати. Теперь он может ее разглядеть. Женская фигура откинула с головы капюшон и сняла плащ.
– Спасибо… – вдруг сказал Иньяцио, глядя на нее.
– Что? – девушка бросила плащ на стул и осторожно присела на краешек кровати.
– Анна… как хорошо, что ты хотя бы во сне ко мне приходишь… спасибо…
– Как ты? – спросило видение в образе его знакомой.
– Я скучаю… Мне так плохо без тебя…
– Я тоже рада тебя видеть, Иньяцио.
– Анна, не уходи… Посиди еще со мной… я не хочу просыпаться…
Она тихо засмеялась, потом вдруг наклонилась над ним и провела ладонью по его волосам, коснулась лба…
– Бог мой, что это? – обалдел Иньяцио, чувствуя ее мягкие пальцы на себе. Пальцы были холодные и такие… реальные…
– Что такое? Мне и во сне нельзя до тебя дотрагиваться?
– Так это не сон!... – вдруг догадался молодой человек, приподнимаясь на локтях. – Бог мог, Анна, это правда ты???... Ты здесь!...
– Тише! – опять рассмеялась ночная гостья. – Да, это не сон, Иньяцио, я живая. И я здесь. Ты правда рад?
– А как… как ты здесь?...
– Я выкрала ключ у мадам врача.
– Что ты сделала?!
– Тише!.... – она зажала ему рот рукой и почувствовала, как
он тут же поцеловал ее ладонь. – Иньяцио, пожалуйста, тише, все таки снаружи патрулирует охрана… а я целых полчаса просидела под столом у кабинете Натэллы, пока у меня появилась возможность забрать ключ от твоей палаты… и я не хочу так быстро попасться!Вместо ответа молодой человек сел в кровати и притянул ее к себе.
– Прости меня!... Прости…
– Что, ты передумал? Совесть замучила? – хитро улыбнулась она, положив подбородок ему на плечо и обвив руками его спину.
Он тоже попытался улыбнуться, но не смог. Он лишь еще крепче прижал ее к своей груди и шептал:
– Прости меня, пожалуйста, я правда не хотел тебя обижать… я не должен был этого говорить… Amore, ты прощаешь меня?
– И не подумаю!
Он шмыгнул носом и поцеловал ее в висок.
– Что это? – удивилась она, чуть отстраняясь от него. – Иньяцио, ты что?... Ты.. плачешь?..
В полумраке она не видела, как сейчас слезы катились у него из глаз, но ощутила их пальцами, когда гладила его по щекам.
– Прошу тебя, прости меня…
– Ты хочешь сказать, что сказал мне неправду?
– Нет… правду. Но не всю.
– О Господи! Что еще?.. – устало всплеснула она руками. – Что? У тебя жена и трое детей? Или…
– Я дышать без тебя не могу! – заявил он, быстро вытирая слезы тыльной стороной ладони.
Анна замерла и уставилась на него, не веря своим ушам.
– Иньяцио!... Что ты сказал?
– Да, amore, да… я правда не могу без тебя… ни жить, ни дышать, ни есть… о, Господи, что я говорю!... У тебя же… этот… Патрик…
– Да при чем тут Патрик, Иньяцио!... У тебя точно что-то с головой сегодня!... – воскликнула девушка, не зная, плакать ей или смеяться сейчас.
– Действительно, при чем тут… я не хочу тратить драгоценные минуты, пока ты со мной, – он снова обнял ее, его горячее тело начинало убаюкивать ее, – я понимаю, сейчас ты уйдешь, и я опять останусь здесь один…
– Да? – удивилась девушка. – Вообще-то я рассчитывала вернуться к себе утром, но раз ты не хочешь…
– Как утром??... Правда? – Он аж подпрыгнул от радости. – Ты в самом деле хочешь остаться со мной на всю ночь?!...
– Ну да. Так мне остаться?
– Да! Да! Да!.... – воскликнул Иньяцио и вдруг стал лихорадочно целовать ее лицо, волосы, руки…
– Ой, как тебя понесло! – тихо засмеялась девушка, прижимая к себе его голову и тем самым прекращая подобные выражения восторга. – Тише, тише…
– Так ты простишь меня когда-нибудь, amore?
– Ну хорошо, когда-нибудь постараюсь… Но больше так не делай!
– Не буду, – пообещал он. – Хотя меня могут заставить… Но ты знай, чтобы я ни делал…что бы ни говорил, мое отношение к тебе никогда не изменится! Только верь мне… ты мне веришь?
– Не знаю…
– Анна! Пожалуйста! Я понимаю, что я очень виноват, я…
– Иньяцио, перестань себя казнить! Соображай, что мы будем делать всю ночь!..
– А что бы ты хотела?
– Вообще-то, я спать хочу…