Не опоздай...
Шрифт:
– Ты сам прекрасно знаешь, какую….
– Доброе утро, мадемуазель!
Анна посмотрела на управляющего, который вполне доброжелательно улыбался ей из-за стойки, и ничего не ответила.
– Мадемуазель Анна, у Вас что-то случилось? Могу я Вам помочь?
– Я не хочу с Вами разговаривать, мсье, – заявила девушка, забирая почту.
– Правда? Жаль… а я как раз хотел с Вами поговорить…
Она молча повернулась и стала вновь подниматься по ступенькам к себе в номер.
– …. и Иньяцио хотел с Вами поговорить сегодня!
Она
– И я подумал, что был не прав вчера, и Вы можете зайти к нему до обеда… если хотите!
Девушка обернулась. Недоверчиво посмотрела на него. Потом спустилась и подошла обратно к стойке ресепшн.
– Вы серьезно?
– Да, вполне.
– И я могу прямо сейчас к нему зайти?
– Разумеется, мадемуазель!
– И ему потом ничего за это не будет?
– Нет конечно! О чем Вы?.. Я же сказал, Вы можете навестить больного. Ключ от палаты у мадам Нателлы, она Вас впустит. Только не долго, он еще слаб.
– Хорошо, мсье… Спасибо, – кивнула девушка, все еще не веря.
Она положила журналы обратно на столешницу и направилась в больничное крыло.
– Иньяцио!
Она вошла в палату и улыбнулась, увидев его. Молодой человек тут же вскочил с постели при ее появлении, на нем была белая пижама, лицо бледное…
– Доброе утро, мадемуазель!
– Я так удивилась, что мсье Франсуа разрешил мне зайти к тебе… Не вставай, у тебя же слабость, – она сделала несколько шагов навстречу к нему, намереваясь обнять, но он вдруг отступил назад. – Что такое, Иньяцио?... Как ты себя чувствуешь сегодня?
– Все хорошо, мадемуазель, мне уже лучше, спасибо… А как Вы?
Она замерла и удивленно посмотрела на него:
– И я хорошо… Подойди ко мне, сядь, пожалуйста!
Она осторожно присела на его кровать и поманила его рукой. Юноша приблизился, но остался стоять в двух шагах от нее.
– Что такое? Иньяцио, что-то не так? – девушка тоже поднялась на ноги, недоуменно глядя на него. – Что случилось?
– Ничего, все в порядке.
– Тогда почему ты не садишься рядом со мной? У тебя какой-то… вирус?
– Нет… Персонал не имеет права сидеть в присутствии гостей, мадемуазель Анна, простите, я постою… а Вы присаживайте, пожалуйста!
– Что??? Иньяцио!
– Да, мадемуазель?
– Это что за цирк? Здесь что… здесь камеры? За нами ведется видеонаблюдение? – догадалась она, понизив голос.
– Нет, мадемуазель, Вы ошибаетесь, – улыбнулся молодой человек.
– Тогда почему ты так себя ведешь со мной? – нахмурилась она.
– Я…
– Иньяцио, послушай, Эрнест вчера мне рассказал, что… Да что с тобой сегодня?
Она подходила к нему, а он пятился назад, пока не оказался прижат к подоконнику. Дальше отступать некуда…
– Иньяцио, что случилось? Ты меня избегаешь?
– О, нет, мадемуазель! Вам показалось. Я очень рад Вас видеть, правда.
– Это милый мсье управляющий опять шантажирует тебя, да? Я так и знала, что без подвоха
здесь не обошлось! Не просто же так он согласился, чтобы мы с тобой увиделись! Что ты молчишь? Я права?Она подошла совсем близко и протянула руку. Погладила его по голове… потом по щеке… Он на секунду закрыл глаза… потом сглотнул и сказал:
– Нет, мадемуазель… Вы ошибаетесь… Просто… просто я…
– Ну? Что случилось, Иньяцио, пожалуйста, скажи мне! Что бы ни случилось, мы сможем с этим справиться.
– Ммм… дело в том…дело в том, что не с чем справляться, мадемуазель.
– Вот как?
– Да… Да. Я хотел Вам сказать… – Он замолчал на мгновение, потом продолжил. Голос его был вполне обычный: – Мадемуазель Анна, дело в том, что… Вам вовсе не обязательно помогать мне… я вполне доволен своим положением.
– Что?...
– Да, я ведь подписал контракт… и у меня есть определенные обязательства…. Но… но когда я увидел Вас, я… я наверное, позволил себе лишнее… я позволил Вам подумать, что я хочу выбраться отсюда раньше срока.
– А ты не хочешь?
– Нет, мадемуазель. Я не могу. Я вполне доволен своим положением, и я должен выполнить определенную работу согласно контракта…
– Вполне доволен?! Иньяцио, ты бредишь! Я читала твой контракт! Это форменное безобразие! Из тебя сделали бесправное существо! – воскликнула Анна, тряхнув его за плечи.
Он стоял, опустив руки, и не пытался ни обнять ее, ни помешать ей.
– Нет, мадемуазель… есть еще некоторые бумаги… которых Вы не видели. Мы заключили договор с мсье Герардески, и я вполне доволен условиями, а все это… это лишь прикрытие… правда.
– Неправда!
– Простите меня, но это правда, я должен был Вам все рассказать с самого начала, но… но я позволил себе увлечься Вами, наверное… и позволил Вам поверить в игру.
– Игру?! Иньяцио, очнись, что ты несешь?! Здесь же нет никого, мы можем нормально поговорить, нас никто не слышит!
Иньяцио на мгновение положил ладони ей на плечи, потом резко убрал руки, словно обжегся.
– Мадемуазель Анна… я действительно не хотел Вас вводить в заблуждение, я прошу прощения… я поступил недопустимо… Когда мы с Вами встретились, там, в Казино, помните?
– Да.
– Так вот, тогда Вы избавили меня от необходимости провести ночь в душной машине… никто никогда так себя не вел со мной… и я не решился Вам сказать… я правда вообразил, что… что я могу разорвать контракт досрочно…
– Можешь, я помогу тебе.
– Нет, мадемуазель, не нужно этого делать! Вы мне очень нравитесь, правда, но… я не могу больше Вас обманывать. Я не хотел Вам этого говорить, но… думаю, пришло время все расставить по своим местам, пока еще не поздно… я не хочу причинять Вам боль… не хочу играть Вашими чувствами.
– А если уже поздно?
– Нет, мадемуазель. Я говорю Вам правду. Давайте остановимся. Сейчас. Пока все это не зашло слишком далеко.
Она отступила на шаг, не веря своим ушам.