Чтение онлайн

– Я сказал нет!
– конь под королем-рыцарем, чувствуя гнев всадника, плясал на месте и порывался вскинутся на дыбы.
– И больше не смейте приносить мне подобные вести!

Народ молча наблюдал за этой неосторожной выходкой Амниса.

– Как прикажете, ваше величество...

Обдавая пугающим холодом каждого, кто попадался ему на глаза, король-рыцарь погнал коня к Восточному Арсеналу вдоль набережной. Рыцари, тревожно переглядываясь, последовали за ним. Джайра дала себя увидеть Бенраду, на его глазах поправив рукоять меча за спиной. Вайенец кивнул Герою Ардонии, Джайра ответила тем же, и Бен улыбнулся, забыв про обиду, причиненную ему Кровопийцей. Уверенность, которую показала Джайра в этом одном коротком движении, дала ему понять, что его друг прибудет на турнир во что бы то

ни стало.

По пустым улицам гулял одинокий ветер, бился в наглухо закрытые окна и запертые двери, то ли зовя на помощь, то ли угрожая жестокой расправой своим жертвам. Если бы Джайра надела плащ, он пытался бы сорвать его и кидал бы наемницу из стороны в сторону. Капюшон и повязка плотно покрывали голову, поэтому Джайре досаждал только его звериный вой. Ночь была слишком темной, даже для Предзимнего месяца, но холод был ему под стать. Забираясь по каменной стене набережной с торца королевского дворца, она потратила больше времени, чем ожидала - немея от прикосновения к заледеневшему булыжнику, пальцы соскальзывали и отказывались слушаться. А ведь еще предстояло лезть по решеткам ограды и на второй этаж Шпиля Королей... Единственное, что все облегчало, - гвардейцев действительно нигде не было. Принцесса выполнила уговор.

По воде, вдобавок ко всему разносимое ветром, гремело эхом надрывное пение двух пьяных моряков, плывущих на опасно качающейся лодке посреди Эюны.

– ... Сталь поет на ветру -

Зовет пронзить

Чье-то бренное тело...

Пережидая в тени, Джайра покачала головой на старую моряцкую балладу - Сказание о "Призраке". Несмотря на всю красоту и глубокий смысл этой песни, она была настолько своевременна, что вызывала неприязнь. В ней пелось не только о мужестве, но и о самоуверенности. Когда Джайра прокралась до стен дворца, ветер принес с собой три удара часового колокола. Осмотревшись, наемница взобралась по статуе титана, подпирающего своей головой лоджию, на второй этаж. В высоких окнах был виден свет свечей коридорных канделябров. Заметив в их мерцании лица, Джайра припала к простенку, но всмотревшись, облегченно вздохнула и усмехнулась сама над собой - вдоль всего коридора были развешаны портреты. Она осторожно толкнула раму одного из окон, как и говорил Фарен, и оно подалось внутрь, заскрипев несмазанными петлями. Даже через закрытые окна были слышны оры под Мостом Единства:

– ... Грожу смерти

Кулаком я смело,

Судьбу держу за горло

Что морского змея.

Ведь знаю я -

Фаракана убережет меня!..

Дверь под лестницей в конце коридора - все, как было сказано. Из скрытой галереи прямо над залом совета тянуло чуть ли не могильным холодом, вокруг ни души. После потайной двери - снова пустой коридор, тот, который нужен.

"Дверь с золотыми змеями... дверь с золотыми змеями..."

Изогнутые ручки с разверстыми пастями сверкали как сокровища древности, захочешь - не пропустишь. На той стороне коридора из-за высоких белых дверей слышались женские голоса, из широкой щели, раздвинутой сквозняком, падала яркая полоска света, затмевающего приглушенный свет коридорных свечей. Пригнувшись под свисающими из высоких ваз белыми цветами, Джайра подкралась к золотым змеям. Из-за дверей донеслось:

– ... прихоти принцессы ее апартаменты перенесли в это крыло. Гвардейцы по ее же приказу здесь этим вечером под ногами не мешаются, иначе я бы тебя сюда не провел.

– А чего бы не сейчас десяточку унять? Мне меньше возни, и тебе...

– Слушай меня, москит недобитый! Удача твоя, что я целую ночь не спать буду - все тревожиться, что холера эта к себе кого позовет. А вместе с этим в одной комнате - лучше уж сразу в могилу. А уж что в Осином будет... Завтра. Утром. Как я сказал. Понял?

– Как бы не Шершень, стал бы я под хомутом этим надрываться...

Шаги приближались к дверям. Думать было некогда, и Джайра шмыгнула в щель высоких дверей.

Мариин сидела перед зеркалом и под аккуратное расчесывание служанки почти не слушала ее болтовню. С самого утра, после той проповеди в Храме, где-то внутри нарастал трепет того, что сегодня ночью что-то должно произойти. Именно здесь, в этом крыле

Шпиля Королей. Из-за этого она не могла уснуть и приказала приготовить для нее эту комнату. Кроме этого невыносимого волнения принцесса мучилась противоречивыми мыслями о данном ей разрешении Кровопийце. "Кто она - Герой Ардонии или воровка и убийца?.. Может, я зря это сделала?.." Джайра объяснила ей все крайне ясно: из дворца украдут что-то очень зловещее, что очень нужно темнейшему - Клан Хладнокровных может подчиняться еще разве что только личам. Что именно - принцесса даже знать не хотела - это бы лишило ее всякого чувства безопасности в своем доме. Но правильным ли было решение довериться этой наемнице?..

Вдруг мысли остановились, Мариин даже вздрогнула от неожиданности - в зеркале она увидела тень у полога кровати, обладающую глазами Кровопийцы. Джайра приложила указательный палец к повязке.

– Что-то не так, ваше высочество?

– Нет-нет, просто что-то здесь плохо натопили.

– Передать ваш приказ, ваше высочество?

– Нет, просто кажется, я наконец-то засну.

Тень чуть склонилась в поклоне и куда-то пропала. Немного отодвинувшись, скрипнули двери.

– О, в этом коридоре всегда сквозняки, - служанка закрыла двери и снова вернулась к зеркалу.

Присев за вазой с цветами, Джайра прислушивалась к удаляющимся шагам заговорщиков, водя отмычкой в замке между золотых змей. С шестой попытки замок поддался. Защелкнув за собой двери, она осмотрелась. По всей видимости, это был личный кабинет казначея, совмещенный с его опочивальней. Отражавшаяся в огромном зеркале за спинкой кресла, на столе одиноко горела свеча. Над грудой бумаг, свитков и чернильниц с разноцветными перьями возвышалась шкатулка из Камня Ведьм с высеченными магическими знаками. От нее, запечатанной заклинаниями, веяло странным притяжением. Чудился какой-то шепот, зовущий, что-то предлагающий, соблазняющий... Джайра поймала себя на том, что ее рука почти дотронулась до шкатулки. В шоке она прижала руку к себе другой рукой.

– ... Теплой ночи, ваше высочество!.. О, господин казначей...

– Ее высочество спит?

– Да, ваша светлость.

– Очень хорошо...

Ключ повернулся в замке. Ловко придерживая рукой бархатную мантию бордового цвета, казначей вошел в кабинет. Медленными шагами, явно с большим усилием заставляя свой разум сопротивляться зловещему шепоту, он подошел к столу и взял шкатулку в руки, нервно облизнув губы. Некоторое время завороженно разглядывая символы на гладкой крышке, он к чему-то прислушивался, затем резко вышел из комнаты, спрятав шкатулку в складках мантии и не заперев двери.

Все это время стоявшая к столу спиной и наблюдавшая за старым вором через зеркало, Джайра вышла из недосягаемого для света угла и поспешила за Мичлессо.

Довольно долго Жук петлял по коридорам и галереям, с каждым поворотом ускоряя шаг, пока не достиг подсобной рядом с кухней. Страх перед тем, что лежит в шкатулке, был настолько велик, что он даже после не вспомнил о предосторожности, не замечая ничего вокруг себя. Вконец потеряв счет поворотам и лестницам, Джайра притаилась за углом, выжидая, когда казначей уйдет. Либо он подготовил тайник заранее, либо был так сильно напуган - но ушел он очень быстро, почти бегом. Найти шкатулку будет легко... если ты уже слышал шепот Амулета Душ. Джайра могла поклясться, что начинает разбирать слова в этом шепоте. Что-то похожее на "Открой меня... Выпусти меня...", и чем ближе она подходила к тому месту, откуда шел шепот, тем разборчивей становился зов.

"Я дам тебе невероятную силу, только открой меня..."

Чем ближе становился опасный артефакт, тем четче был его голос. Взяв шкатулку в руки, Джайра услышала его так, будто он был у самого уха.

Вернув на место вынутые половицы в углу подсобной, она сунула шкатулку за пазуху и осмотрелась.

"Правильно. Забери меня... Я награжу тебя..."

Похоже, во дворце в такой час самым безлюдным местом была кухня. И еще надолго она останется такой - нескоро возобновятся балы и званые обеды. Поднявшись из цоколя на первый этаж, откуда расходились коридоры во все стороны, Джайра заглядывала в каждый, чтобы удостовериться в полном одиночестве и найти выход. Только ей очень сильно в этом мешали.