Наследие
Шрифт:
Мичлессо устало вздохнул.
– Ты поняла бы мои цели, когда бы дожила до старости. Когда в стране даже вору тяжело живется, нужно быть на самой высокой горе, чтобы не утонуть в прибывающем море нищеты и бедствий. Я хотел стабильности, а для этого необходимо, чтобы Ардонии ничто не угрожало. Самая большая опасность - это темнейший. Я отдал бы Амулет ему взамен того, что он оставит Ардонию в покое. Что ж, теперь мне остается только надеяться, что он сдержит слово, когда я сообщу ему о казни грабителя.
Все это время, пока Жук отвлекал Лиса, к наемнице подкрадывался один из
– Сеть!
По приказу старого вора двое всадников в один миг развернули огромную сеть с шипастыми гирями на концах и понеслись на наемницу. Земля резко ушла из-под ног. В лицо хлынули брызги неистового водопада. Гири обернули сеть вокруг Джайры коконом, и она камнем упала в воду. Проследив за ее исчезновением в бурлящем потоке, цыгане во главе со старым китранским вором, одержавшим победу в реванше, скрылись в лесу, не услышав в стороне всплеск воды.
Барахтаясь в сети, Джайра опустилась на дно бурлящей стремнины. Тщетно она пыталась плыть - падение сбило ориентацию в пространстве. Руки запутались в веревочных ячейках. Меч и наруч тянули ко дну. Вдруг кто-то поймал ее за руку, начав перерезать вокруг тела запутавшиеся веревки. Высвободив из сеточных пут Джайру, Фарен потянул ее к поверхности. Тяжело дыша и откашливаясь, она вынырнула из воды. Полностью погрузившись в странные ощущения от вонзенного кинжала, она не заметила, как Фарен помог ей доплыть до берега, где им помогла Ксия. Над этим пустым берегом, где возвышался только огромный дуб, боровшийся с точащим береговой камень потоком, прогремел первый глухой удар грома.
Стоя на коленях и пытаясь отдышаться, чуть-чуть подрагивая от холода после воды, Джайра посмотрела на Фарена:
– Спасибо...
Ксия поспешила к лошадям, отвязывая от седел дорожные одеяла.
– Ты в порядке?
– тихо спросил Фарен, подавая ей руку.
– Там, на обрыве, было не похоже, чтобы они так легко смогли тебя столкнуть.
Все еще тяжело дыша, она поднялась с его помощью и тут же с вскриком согнулась пополам, придерживаясь за ствол дуба.
– Что с тобой?
– Вытащи!
Только по прижатой к правому боку руке он понял, о чем она говорит.
– Ксия! Нужна твоя помощь!
Подоспевшая амазонка наклонилась к самой рукояти.
– Я знаю, что делать. Вытащи кинжал, я скоро вернусь.
– Готова?
– на короткий кивок Джайры Фарен выдернул кинжал. Вздрогнув, она пошатнулась и всем телом облокотилась о ствол дерева.
– О Небо...
Рана была не глубока, как определил Фарен, но о расползающихся и чернеющих на глазах кровотоках ничего хорошего не скажешь. Джайра, словно околдованная, рассматривала нож, чему-то рассмеялась и отбросила его в сторону.
– Знаешь, как называется этот сложный шахматный ход? Его история очень... многогранна и... прекрасна в исполнении. Когда-то очень давно в Либели правил злостный
градоначальник. Местные жители не могли ответить на обиду, поэтому за дело взялись волхвы. Они наслали на градоначальника неизлечимую болезнь, так что у него не оставалось выбора, кроме как обратиться к ним за помощью. Исцеление было под условием, что он прекратит тиранию. Обещание было дано, но тут же нарушено, поэтому волхвы наняли ассасина и дали ему особый кинжал, смазанный ядом василиска...Ударил второй гром, от которого она вздрогнула и перевела туманный взгляд на него. Изо рта вытекла тонкая струйка крови.
– Градоначальник умирал очень долго, насколько я помню - одиннадцать дней...
Он едва успел подхватить ее, чтобы она не ударилась головой о землю.
– Ты вся дрожишь.
Оглядываясь в поисках запропастившейся Ксии, Фарен поспешно и как можно осторожно скинул с себя еще мокрую куртку и броню с Джайры, стараясь согреть своим теплом.
– Не молчи, говори, что ты чувствуешь. Ксия!
Сама Джайра ничего не видела вокруг себя, только его лицо, тревожное и чего-то боящееся, но беспрестанно обращающееся к ней. К ней же впервые за такое долгое время пришла безмятежность, безразличие.
– Я не чувствую ног. Хочется спать...
Откуда-то из сгущающейся темноты прибежала Ксия, с ходу бросившись к раненой и приложив к ее ране разорванные на мелкие кусочки травы.
– Это замедлит действие яда, но я не уверена.
– Что с ней? Почему она так быстро обессилела?
Амазонка потрогала лоб наемницы, пощупала пульс.
– Сомнамбула. Яд действует слишком быстро. У нас нет средств, чтобы обезвредить его... Она теряет сознание! Джайра!
Встряхнув, Фарен прижал ее к себе еще сильнее.
– Говори со мной! Джайра!
Глаза снова раскрылись. Слабая улыбка.
– Прости, что вела себя так надменно. Я не желала тебе зла, только хотела помочь.
– Подожди с прощаниями, ты не умрешь, - Фарен облегченно вздохнул и снова обратился к Ксие.
– Ее трясет. Нужно как-то ее согреть.
– Все что у нас есть - только одеяла, - девушка снова бросилась к лошадям.
– Не давай ей засыпать!
С неба редким градом посыпались крупные капли. Снова раскат грома. Молния дважды осветила местность.
– Джайра, ты меня слышишь? Не умирай.
– Почему? Все незаконченные дела уладятся и без меня.
– Глупая, - усмехнулся он.
– Кто же их за тебя закончит?
– Игроки найдутся. Кому я нужна...
Сам не понимая, что им движет, Фарен провел ладонью по лицу Джайры, убирая мокрую прядь.
– Ты нужна... мне.
Он поднял голову - Ксия притащила целый ворох всего, что могло послужить одеялом. Еще один раскат грома. Дождь начинал набирать силу.
– Джайра, ты слышишь меня?
– Ксия нащупывала пульс.
Взор снова затуманивался. Тело ослабевало.
– Тепло...
– Нет, нет, нет!
– в один момент она обмякла на руках у Фарена, уронив голову.
Ксия в отчаянии качала головой:
– Мы не сможем ее спасти.
Дуб едва защищал от плотной завесы дождя. Крупные капли катились по лицам. Одежда мгновенно промокла.