Мэмоэра
Шрифт:
– Кому что, а козе - смерть, - отчего-то именно так решил подвести итог Виталий.
Наблюдая, как выходят из зала Вика с Севой, Ганка заметила, что навстречу им идет Ярослав. Ярик! Пришел все-таки. Вот он поравнялся со сбегающей парочкой, что-то спросил, оглядел зал... Ганка помахала рукой - мы здесь!
Ярослав пробрался в междурядье и шумно уселся на сидение позади Ганки.
– Приветики. Я что-то пропустил?
– Здарова, Макарыч. Ты пропустил полжизни. Принимай!
– Виталий решил, что очередь надеть наушники
Ганка машинально взяла... И сразу протянула прибор Ярославу.
– Попробуй. Говорят, начинаешь видеть мир по-другому.
Ярослав покрутил необычный предмет в руках, рассматривая со всех сторон.
– Интересная штука. Ну вы как, все уже по-китайски разговариваете?
– Через одного, - выдал Метис.
– Одевай, кино посмотришь. Блокбастер про изнасилованных кошек.
Ярослав, соображая, посмотрел на Метиса... И надел наушники.
Ганка жадно впилась взглядом в лицо друга. Его реакция была чем-то похожей на Виталия - так же плотно сжатые губы, сосредоточенный взгляд, жесткая складка у рта...
Семён Богданович еще находился у сцены, рассказывал, как пользоваться йолой.
Громко хлопнула входная дверь, даже не хлопнула, а будто по ней кто-то ударил ногой.
– Ай-вай, какая встрэча!
– с ходу заорал джигит, тот самый, который искал Семёна в Экспоцентре.
Ганка его сразу узнала, как и скользкого, который теперь спешил к Семёну по проходу вслед за кавказцем. За ними шагали трое с бетонно-каменными лицами. Еще двое остались у входа.
– Это мой прибор!
– взвизгнул скользкий.
– Есть постановление суда!
Группа устремилась по проходу к центру зала. Семена закрыли поднявшиеся со своих мест люди. Загрохотали отодвигаемые сидения, всколыхнулось, закрутилось, заговорили все разом, полыхнуло женским визгом.
– Бандиты! Рейдеры!
Люди возмущались, кто-то сцепился, с грохотом упал стол, на котором висела йола. Оглушительно, дико грохнул выстрел, посыпалась штукатурка, сразу запахло порохом.
– Бежим!
Ярослав сорвал с головы и бросил прибор Ганке.
– Прячь в рюкзак! За мной!
Ганка дрожащими руками впихнула наушники внутрь, затянула шнурок, торопливо забросила рюкзак за спину, и вслед за Макаровским, прыгая по спинкам скамеек, рванула к выходу. За ней кто-то тоже побежал, трещали и падали сидения. Неустойчивая скамейка поехала под Ганкой, она не удержавшись, полетела вниз, больно ударившись коленкой... Но ее кто-то подхватил под локоть, удержал и вот она уже в проходе. Возле входа крутилась заварушка, кто-то не пускал выбегающих людей. Поднажали, прорвались...
На улице Ярик на секунду остановился, оглянулся. В лицо били фары авто, где-то тревожно завывали сирены.
– Все наши вышли?
Но никого из компании видно не было. Из дверей клуба выскочила Лида, подруга Леры.
– Мы здесь!
– махнула рукой Ганка.
– Ладно, остальные сами выберутся.
– Макар тревожно наблюдал за входом.
– Бежим!
– Стоять!
– заорал кто-то на крыльце.
– Всех перестреляю!
Но три
тени уже нырнули мимо светящихся фар в темноту и слепящий блеск ночной улицы.***
– Что дальше творим?
– спросил Ярослав, когда они втроем, уже отдышавшись после забега по скверу, висели на поручнях в салоне забитой маршрутки.
– Экстрим рулит?
– Они, наверное, еще не знают...
– заикнулась Ганка. Она все время переживала, что в тесноте и толкотне кто-то может повредить прибор у нее в рюкзаке.
– Не знают о чем?
– подозрительно спросила Лида, всё пытаясь дозвониться к оставшейся в клубе Лере, но та не брала трубку.
– Мэмвок у нас, - не стала темнить Ганка, не отрываясь от смарта, в свою очередь набирая Любоньку, Дениса, Виталия... Макаровский на нее глянул осуждающе. Действительно, эта Лида - кто? Ей можно доверять?
– Прибор у нас, - еще раз упрямо заявила Ганка.
– А что, нужно было оставлять этим параноикам?
И, глянув в лицо Лиде, спросила:
– Тебе можно доверять? Ты с нами?
Лида отвернулась, как-то обиженно глядя в окно.
– Да пошли вы...
Помолчали. Автобус, воя тормозами, подкатил к очередной остановке, открылась дверь, в салон втиснулись еще люди, стало еще теснее.
Ганка отчего-то подумалось, что столько раз, как в этот день, ее еще никогда не посылали. Вот к чему приводит желание изучить китайский язык.
– Страшно это. За этот прибор могут голову оторвать.
– Лида внимательно и оценивающе посмотрела прямо в глаза Ганке.
Макаровский пытался высмотреть что-то в окнах, пригибаясь и вертя головой.
– Они вряд ли могли засечь, в какую маршрутку мы сели. Там каждую минуту подходит, и толпа, час пик... Кстати, какая это? Девушка, это какая маршрутка? Сто девятая? Она на Осокорки идет? Ага, спасибо...
– Надо пересесть. На Осокорки едем. Потом оттуда не выберемся.
В этот момент у Ганки зазвонил телефон. Звонила Вика.
– Спасибо, тебе, подруга, за интересную встречу.
– Было слышно, насколько голос Вики наполнен злостью и ядом.
– Сева обиделся, не могу дозвониться, - срывалась Вика.
– Тварь рыжая, сектанты гребанные...
– Наши выбрались?
– закричала Ганка.
– Ты что-то знаешь?
– Ничего я не знаю!
– отрезала Вика.
– И не звони мне больше!
Действительно, Вика ушла раньше, и могла быть не в курсе последних событий в клубе, запоздало прояснилось в голове у Ганки.
Они вышли на ближайшей остановке, перебежали проезжую часть и успели на троллейбус, идущий обратно, в центр.
Позвонил Виталий Метис. Сообщил, что вместе с ним из клуба выбрались Лера и Денис.
– Дэн Бигвазончик - это типа танк. Теперь всегда буду ходить в клубняки только с ним. Если толпа какая-то - пускаешь Дениску вперед, а потом спокойно идешь как по просеке...
Выяснилось, что Лера в толпе потеряла телефон, поэтому ей не могла дозвониться Лида. Осталось узнать, что случилось с Любой. Ее судьба пока оставалась неизвестной.