Матка
Шрифт:
Беля, поразмыслив, согласно кивнула головой, потом подошла к Веронике и одним движением сломала ей шею.
Старатели с трудом осознавали произошедшее. Без единого вскрика девушка повалилась на землю; Беля подхватила тело на руки и передала ближайшим свидетелям. Никто до конца не понял, поступила она так в назидание или в память об их подруге.
— А вообще шанс раскаяться перед смертью — большая роскошь, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметила Беля голосом, в котором трудно было различить грусть или угрозу.
После конфликта Беля держалась замкнуто и хмуро, явно недовольная своими подопечными, да и остальных не слишком тянуло ни на веселье, ни на откровенность. Хотя измена самым священным идеалам и условиям Бели оказалась почти неосознанной, неопределенной, скрытой от самих старателей, недвусмысленные меры Бели подтвердили, что подобным якобы незначительным перепадам в настроении она придавала даже больше значения, чем
— Да, — наконец сказала Беля мрачно. — В чем заключается жизнь, вы так и не решили. А между тем наша небесная родина отзывает нас и уничтожает все, что не соответствует образцу. На ней существуют только первичные силы. — Никто из слушателей не понял, о чем она говорит, тогда как Беля решительно поднялась и объявила привычным деловитым тоном: — Вот что. Передохните пока, а к полуночи подходите в обсерваторию. Пора вам узнать, что есть жизнь сама по себе.
Ночью старатели поднялись в округлую башню обсерватории и расположились в просторном зале за прохладными мраморными столами. В центре помещения находился громадный телескоп, а в прозрачный полусферический купол заглядывало фиалковое небо и лился звездный свет.
Беля высказывалась резче, чем обычно.
— Вы тут со своими драчками, ребят, поотстали от собственной духовной жизни. А она между тем совершенно независимо от вас идет себе своим чередом, и грозит обернуться для вас изрядным сюрпризом. — Беля раздраженно прошлась из стороны в сторону и рекламным жестом указала на небо. — Современный человек смотрит на карту галактики и думает, что все понимает. А между тем в древние времена наука о звездах занимала подобающее ей место основы всех остальных знаний, потому что не существовало разделения между астрономией и астрологией, физикой и религией. Представление о звездах было другим. Чтобы по-настоящему узнать звезду, надо познакомиться с ней лично. И скоро у вас появится такая возможность. Вот сейчас вы, все по одному, посмотрите в этот телескоп и сделаете первые выводы, — Беля сделала приглашающий жест рукой.
Старатели по очереди послушно заглянули в глазок.
— Ну как, хорошо видно? — комментировала Беля. — Надеюсь, никто не думает, что это — пятно на линзе? Там даже заметно мелькание протуберанцев по краям. А если понаблюдать в течение нескольких часов, то сможете оценить, с какой скоростью она летит. И куда.
Когда старатели, оценив данные телескопа, вновь расселись по своим местам, кто-то без лишних околичностей вежливо спросил:
— Что это?
— Смерть вторая, — задумчиво произнесла Беля. — Только не для кого-то конкретного. А сразу для всей планеты. Это как бы двойник нашей Земли. Когда эта звезда приблизится, тут произойдет тотальный… — Беля покачала головой, как бы не находя слов, — передел собственности. И возникнет новый мировой порядок. — Беля заложила руки за спину и взглянула вверх — на светившие сквозь купол звезды. — Видите ли, герчеяуре, — продолжила она. — Вы привыкли думать об инопланетном как об иноматериальном. Всю вселенную вы оцениваете по аналогии с земными ощущениями, и представляете себе иную форму жизни в виде, например, монстра о трех головах, купающегося в кислоте вместо воды. Сейчас вы должны понять, что инопланетное значит одновременно — инодуховное. Что планета, на которой вы находитесь, — это не только определенное физическое тело в пространстве, но и определенное состояние сознания. И что какое бы то ни было взаимодействие с внеземными, космическими явлениями требует всеобъемлющего психофизического преображения. В каком-то смысле все мы здесь, на этой земле, — пришельцы, для которых смерть — транспортное средство, а жизнь — остановка. В частности, данный этап нашего путешествия по материи мира характеризуется тем, что к нам приближается звезда-двойник нашей планеты. Двойник в смысле идеальный прообраз — "белиа", "самая совершенная". Но она же есть и "черона" — "враг, глядящий на меня сквозь зеркало". В какой-то момент ее орбита пересечется с орбитой Земли. То есть мы столкнемся, это неизбежно.
В момент столкновения на Землю спроецируются силы, полярные элементам, которые чужды двойнику. Все, не соответствующее собственной изначальной природе, будет уничтожено. Это и называется момент истины.
Закон творения состоит в тайне Троицы, в третьей противоположности двух полярных сил. В бесконечном взаимодействии чуждых друг другу начал всякий раз заново рождается идеальный порядок. Отголоски подобных событий можно найти во многих учениях мира. Тезис, антитезис, синтез. Материя, информация и мера. Явь, навь и правь. В Древнем Вавилоне силу совершенства называли Мардук. Апсу, бог творческой воли, и Тиамат, богиня материальной силы, смешивая свои хаотические потоки, производят множество богов и чудовищ, но лишь единственному избранному суждено получить таблицы судеб — смысл жизни.
Звезда-двойник пройдет
Землю насквозь, преображая каждую частицу. Сохранится все, что выдержит прикосновение совершенства. Не исключено, что от Земли останется в Солнечной системе только пояс астероидов. Возможно, планета сохранится и отойдет каменной расе. Возможно — нам. Никто не знает, что суждено.Наше дело — проявить себя в соответствующий момент так, чтобы в нашем будущем нам нашлось место. Поэтому на время столкновения с двойником я назначаю главную боевую операцию по уничтожению Матки и ликвидации ее расплода в масштабах планеты. Такой шанс бывает только однажды в жизни — я не говорю человеческой — в жизни целой планеты. А теперь сосредоточьтесь и приготовьтесь заслушать детали.
Инструкции Бели состояли в том, что на планете существовал конкретный источник зла — плато Заповедная Высота, откуда расселилась по земле каменная раса, и нападать следовало через Божиярск — город, первым пострадавший от габбро. Многие старатели впервые слышали эти названия, а сердца некоторых сжались при мысли о возвращении на давно, казалось, забытую родину. Однако перед сражением старатели должны были выполнить последнее условие. Беля напомнила им про идею орбитальной станции, которая бы совместила в себе все достижения человечества и стала своего рода невидимым городом будущего. Беля сказала, что теперь, преодолев высшее испытание духа — войну с помощью белого света, старатели смогут сами, без ее помощи осуществить свою задумку. Она велела построить станцию как святыню и главную военную базу людей. Беля пояснила, что к сражению подключатся все посвященные по всей земле, и каждый возьмет на себя предельно допустимую долю работы, но рой настолько силен и огромен, что если бы не фактор звезды-двойника, человечеству не на что было бы рассчитывать. База старателей призвана сохранить основной энергетический ресурс людей — белый свет — и принять на себя главный удар каменной расы. По завершении строительных работ старатели должны прибыть к указанному месту начала сражения — Божиярску. Сама Беля обещала ждать их там. На вопрос о сроках выполнения ее инструкций она только усмехнулась:
— Если вы все сделаете правильно, герчеяуре, время будет на вашей стороне. Оно придет, когда потребуется.
Из книги Станислава Ладшева "Беля. Как мы учились сражаться со временем и побеждать себя":
(Стас Ладшев)
По поводу своевременного времени Беля оказалась привычно права. Впервые за период обучения недвусмысленно предоставленные самим себе, мы полностью погрузились в выполнение нашего первого самостоятельного проекта. Старатели построили громадный левитирующий город-храм, совмещавший в себе утонченную красоту необычного архитектурного произведения, техническое совершенство сокровищницы наук и смертоносную силу эффективного оружия. Мудрые белоснежные башни станции умели извлекать электроэнергию из воздуха, управлять стихиями, гасить неблагоприятные для людей атмосферные и геофизические явления, материализовывать любой предмет, который только приходило в голову попросить; они излечивали болезни, позволяли понимать язык зверей, растений и планет, вспоминать забытое, возвращать утраченное. Все эти фантастические богатства, материальные и духовные, служили одной цели — призванию совершенного осознания, белого света. Я часто вспоминал, что говорила о понятии белого света наша художница, Лилия Чарусова: черный цвет поглощает остальные краски, а белый содержит в себе весь спектр, но не растворяется в других оттенках, а рождается из их идеального сочетания. Постепенно мы поняли, чего добивалась от нас Беля: вся жизнь человека должна быть белым светом, соединяющим оттенки самых разных переживаний и преобразующим их в гармоничное целое; и несмотря на то, что мы готовились к последней битве, которая могла для всех оказаться роковой, мы никогда прежде не испытывали большей полноты и радости жизни.
— Философия, на мой взгляд, слишком отвлеченная дисциплина. Не вижу пользы. То есть в ней, конечно, содержатся наблюдения о человеческом общежитии и устройстве мира. Но зачем каждому весь объем, навязанный Белей в качестве прожиточного минимума?
— О чем ты вообще говоришь? Формат мышления — это основа. Или ты всерьез считаешь, что о чем хочешь, о том и думаешь?
— Если подробно разбираться в форматировании мозга, можно его вообще сломать.
— А вот тут бывший преподаватель философии есть. Пусть он и объясняется.
— Так мы допоздна зависнем.
— Мозг — он чтобы думать. Мое мнение — лучше пусть сломается от перегруза, чем от простоя.
— Стоп. А если я вообще не в теме? Я же с вами недавно. Какую книгу посоветуете для латания образовательных дыр?
— Чего нет в "Энума Элиш", того нет нигде!
— Если серьезно, то у человека должна быть интуиция, которая увязывает его чтение с его остальной жизнью. Тогда выйдет и интересно, и полезно. Всего по-любому не перечитаешь.
— Диссертацию Чернышевского почитай. А то я, наверно, единственный, кто ее прочел целиком. Читал в порядке сдачи кандидатского экзамена еще до вторжения.